Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская
– Хорошо, так и решим. Попросите Лидию Дмитриевну и мне чаю сделать. Я сяду в бильярдной, мы с вами, Валентин Осипович, будем свидетелей по одному вызывать и опрашивать. Господа и дамы, комнаты ваши мы уже осмотрели, поэтому после беседы все могут возвращаться к себе. Вопросы есть?
– У меня есть вопрос, – шагнула вперёд повариха. – Обед готовить или как?
Подумав, джинсовый кивнул.
– Готовить. Вряд ли всё вместе займёт больше пары часов, как раз будет самое обеденное время!
Я чуть было не закричала, что время это самое, обеденное, давно уже прошло, но прикусила язык, посмотрев на часы: с момента, когда мы услышали крик Ирины и спустились на первый этаж нашего теремка, прошло чуть больше четырёх часов. Высокие напольные часы в гостиной показывали двадцать две минуты первого.
Почему-то Ирину не вызвали сразу, первой пошла Джамиля. Вышла, пожала плечами и сказала:
– Ничего почти и не спросили. Сказали идти пока в свою комнату.
– А ты вообще слышала ночью что-нибудь? – поинтересовалась Галина Петровна.
– Не-а… – Джамиля зевнула, показав молодую розовую пасть. – У меня комната от лестницы самая дальняя. Да и всё равно, я крепко сплю, меня даже будильник не всякий может разбудить.
Неторопливо она стала подниматься по лестнице, и мы все почему-то смотрели, не отрываясь, на каждый её шаг. Когда скрипнула предпоследняя ступенька, я сообразила, что именно этот звук слышала ночью. Скрип предпоследней ступеньки, потом шаги по коридору мимо моей двери. И сколько было шагов?
Закрыв глаза, попыталась вспомнить… Я лежу в кровати, считаю овец, вот скрипнула ступенька, побежали по коридору шаги… восемнадцать или двадцать, где-то так. Если считать среднюю длину шага в семьдесят сантиметров… нет, много, человек в коридоре именно бежал, значит, шаги были короче… берём шестьдесят… Двадцать пять метров? Тридцать? То есть, одна из последних комнат. А кто там живёт?
– Кать, ты спишь, что ли? – толчок в бок вырвал меня из размышлений.
– Нет, думаю.
– Иди, тебя зовут! – не унималась Тамара.
Я тряхнула головой и отправилась в бильярдную. Ну в самом деле, раз зовут, нужно идти.
Ясное дело, все мы представляем себе процесс расследования по детективам. Наверное, есть люди, не прочитавшие хоть одну книгу Агаты Кристи, не посмотревшие ни одного фильма или сериала, но я таких не встречала. Ну и я, само собой, ожидала допроса, как в кино.
Ну и зря.
Джинсовый, оказавшийся капитаном полиции Кириллом Александровичем Долговым, главным образом смотрел в свой ноутбук, быстро и ловко печатая мои ответы на обыкновенные, вполне логичные вопросы: какие были взаимоотношения в фирме, да чем вчера закончился вечер, да не слышала ли я чего ночью…
Вот тут он оторвался от ноута и посмотрел на меня, потому что я честно ответила:
– Слышала. Шаги.
– Та-ак… – Долгов шевельнул бровью, посмотрел на участкового и перевёл взгляд на меня. – Шаги, значит. В какое примерно время это было?
– Вскоре после половины второго. Я проснулась, потому что пить захотелось. Попила, а потом никак не могла заснуть, и вот… услышала.
– Шаги были мужские или женские?
– Не знаю… – я зажмурилась, вспоминая услышанное ночью. – Мне показалось, что пробежали на цыпочках, очень быстро и так, знаете… умело. Очень легко. Ну, например, Галина Петровна, наш главный бухгалтер, так не смогла бы, она дама немолодая и крупная. Или Михалыч, водитель – у него походка тяжёлая, и он чуть косолапит, это слышно.
– А откуда куда пробежали?
– От лестницы в конец коридора. Того коридора, в котором моя комната, – уточнила я зачем-то.
– Очень интересно… Значит, около половины второго ночи?
– Да.
– Что-то ещё, может быть, слышали или видели? Я смотрю, вы человек внимательный, – спросил участковый.
«Про таблетки рассказывать не буду! – снова повторила себе я. – Если они обыскивали гостиную, то наверняка их нашли, а я слышала, шебуршали там долго. А может, они уже знают причину смерти? Спрошу, за спрос денег не берут!».
– Скажите, пожалуйста, Кирилл Александрович, а известно уже, почему Андрей умер?
– Пока нет, – ответил тот, глядя на меня внимательно. – Вот будут результаты вскрытия, тогда и узнаем.
– Понятно…
– А что, у вас есть какие-то предположения?
– Да как раз никаких нет! Был бы он болен, ну, или в возрасте, можно было бы предположить, что голова закружилась, вот и не удержался на лестнице. Но по сегодняшним понятиям он вполне молодой человек, – я сглотнула и добавила. – Был.
– Был, – зачем-то повторил оперативник. – Значит, вы говорите, с женой у него были хорошие отношения?
Тут я слегка разозлилась, хотя и постаралась этого не показать.
– Вообще-то я ничего об этом не говорила! Мы не были друзьями, я не бывала у них в доме, просто работала в «Садах Эдема», и всё. Когда Ирина приезжала к нам, все выглядело нормально. Не показательно хорошо, понимаете, а нормально.
– Понимаю, – ответил он. – Нормально… Хорошо, Екатерина Викторовна, спасибо. Если хотите, можете вернуться в свою комнату, а к нам попросите зайти… да вот хотя бы госпожу Карташеву.
Вдову решил пока не допрашивать, на сладкое оставляет. Понятно…
– Да, конечно.
Я вышла из бильярдной и нашла взглядом Ольгу, ещё одного нашего флориста. Она пришла в «Сады Эдема» всего полгода назад, и начальство пока не слишком было ей довольно. А теперь уже и не будет…
– Оля, тебя зовут!
Она оторвалась от болтовни с курьерами, смерила меня недовольным взглядом и протянула томно:
– Да что я там им сказать смогу-у…
Пожав плечами, я пошла к лестнице.
В своей комнате поняла вдруг, что ужасно устала. Вот как это – ничего ж не делала, сидела сперва в одном кресле, потом в другом. А ощущение, словно одна выполняла заказ на большую свадьбу! Ну и ладно, никто ж не запрещает пока поваляться. Спать не буду, буду читать, вот. Где там мой ноут?
Решимости моей хватило ненадолго.
Поймав себя на том, что в пятый раз читаю одну и ту же фразу, я отставила ноутбук, улеглась поудобнее и попробовала дотянуться до бильярдной и послушать, что скажут мои дорогие коллеги.
С Ольгой господа полицейские уже покончили, и сейчас разговаривали с той самой Галиной Петровной. Потом позвали курьеров, потом долго и уважительно беседовали с водителем… Наконец настала очередь вдовы.
Беседу эту я слушала очень внимательно, и вплоть до
