Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская
Все. Двенадцать. А вчера утром в микроавтобус садились четырнадцать пассажиров плюс водитель.
– Лёш, – сказала я хрипло и откашлялась. – Что-то делать надо, да?
– Полицию вызывать, – ответил он. – И cмотрителя здешнего надо бы предупредить, как его зовут?
– Иван Павлович.
– Вот его. Где он ночует, ты знаешь?
– Нам же показывали вчера, там домик в глубине территории…
Алексей достал из кармана телефон, но звонить не спешил: смотрел на коллег, что-то прикидывал.
Михалыч притащил в руках ворох одеял и пледов. Я вспомнила, как выглядело тело в темноте, и сглотнула. Водитель укутал женщину в кресле всем принесённым, она подняла голову и шёпотом поблагодарила. Тёмные волосы она заправила за уши, и я наконец узнала в ней Ирину, жену покойного. То есть, теперь вдову.
Так что, это она его обнаружила? Ох, ужас какой…
Тем временем Лёша пощёлкал выключателями и зажёг весь свет, сколько было его в этом большом холле – гостиной, рассчитанной человек на сорок. Потом он вышел на середину, несколько раз хлопнул в ладоши и громко сказал:
– Господа и дамы, предлагаю всем заткнуться!
До этого момента всё громче становился гул голосов, обсуждавших жуткое происшествие; теперь он смолк, и в наступившей тишине Алексей продолжил.
– Я сейчас вызову ментов. Предлагаю остальным следующее: поднимаемся в свои комнаты и одеваемся. Потом возвращаемся сюда и ждём представителей силовых структур. Ирина, вы в состоянии находиться здесь? Или, может быть, хотите прилечь?
– Н-нет, я… Я хочу одеться, холодно очень, – простучала зубами женщина, бледная, как молоко. – Я… поднимусь, оденусь и приду… сюда… Надо ведь побыть с ним, да?
– Пойдём, Ирочка, – главбух Галина Петровна приобняла её и повела к лестнице, стараясь заслонить тело мужа.
Я огляделась, стащила с дивана какой-то плед и накрыла покойника. Кто-то из столпившихся рядом коллег длинно выдохнул.
– Пойду утепляться, – сказала Тамара. – Кать, ты идёшь?
– Да, – я кивнула. – Иду.
Алексей тем временем продолжал командовать:
– Поодиночке никто нигде не остаётся…
– Кроме сортира! – хохотнул Михалыч.
– Будешь много говорить – обеспечу сопровождение и там! – сверкнул глазами Лёша.
Я даже остановилась на ступеньках, заслушавшись. Тамара потянула меня за рукав.
– Пошли, простудишься! У меня лично уже ноги заледенели, и вообще, провозимся и всё самое интересное пропустим!
В первый момент мне показалось почти чудовищным такое пренебрежение обстоятельствами: вон в трёх метрах от нас лежит тело человека, с которым мы были знакомы не один год, который платил нам зарплату, вытаскивал нас из неприятностей… ну, бывало и такое, вытаскивал! А потом я прислушалась к себе самой…
Нет, пока я даже не осознала, что вот то, внизу, накрытое разноцветным покрывалом – это Андрей Таманцев. Что больше никогда он не войдёт к нам с криком «Девочки-мальчики, срочный заказ! Свадьба на полторы сотни гостей, цветы по высшему классу! Работаем, работаем, начинаем с бутоньерок!».
Дверь в мою комнату была приоткрыта. Наверное, я сама и оставила, когда выскакивала на вопль Ирины, вряд ли кто-нибудь стал бы заходить? Я пожала плечами и спросила у Тамары:
– Интересно, Лёша предполагал, что мы и одеваться будем непременно вдвоём?
– Ой, да пошёл он со своими указаниями! – фыркнула она и передёрнула полными плечами. – Иди, у тебя ноги синие уже, как у дешёвой курицы.
Я посмотрела вниз.
– Нечего и не синие! Так, слегка сизые. Заходи ко мне, как оденешься.
– Или ты ко мне! – и она скрылась за дверью.
Натянув джинсы, футболку и тёплый свитер, я поколебалась, но всё же не стала надевать высокие ботинки, предназначенные для хождения по лесу. Грибы нас сегодня не дождутся, да и вообще, вряд ли кто-нибудь потащится в лес без команды сверху. А командовать некому…
Тряхнула головой, влезла в кроссовки, пошла к двери… Стоп! Таблетку не выпила!
Я вернулась, достала косметичку, вытащила блистер с таблетками и вдруг разглядела в глубине, под коробочкой с тенями, тушью и прочей ерундой какой-то незнакомый пузырёк.
– Эт-то что ещё такое?
Полезла доставать… «Нет, погоди! – сказала я сама себе. – Неизвестные пузырьки сами по себе где попало не бродят, значит, его сюда кто-то положил. Не стоит хватать руками и оставлять свои следы. Ну-ка, где тут были бумажные носовые платки?».
Осторожно подцепила чужое и вытащила на свет божий. Так, что тут у нас?
«Дигоксин» 1. Кажется, это сердечный препарат? Надо будет проверить по справочникам… Откуда бы ему тут взяться? Я его не принимала никогда в жизни, просто не было необходимости. И точно знаю, что этот флакон ещё вчера вечером в моей косметичке отсутствовал. Значит, кто-то его сюда подложил? Зачем?
Я бы продолжала рассуждать, стоя посреди комнаты с аптечным пузырьком в руках, но в коридоре раздались голоса, шаги, в мою дверь постучали и голос Тамары громко спросил:
– Ты идёшь?
– Иду! – заорала я в ответ.
Завернула флакончик в бумажную салфетку и сунула в карман. Надо найти место и спрятать…
Мы с Тамарой устроились на одном из диванов и внимательно смотрели на остальных, тех, кто спускался позже нас. Не знаю уж, что хотела увидеть моя подруга, а я пыталась хотя бы предположить: кто убил Андрея? Кто подложил мне флакончик с таблетками? Это один человек или два? Разумеется, я не имею в виду совпадения, это штука редкая. Но тот или та, у кого был в наличии дигоксин, могли испугаться обвинения в убийстве. Препарат-то непростой, обращаться с ним надо, как с тухлым яйцом, то есть, бережно и осторожно. Всех подробностей я не помню, найду потом информацию, но, кажется, он мог вызвать головокружение и потерю сознания. А от этого один шаг до падения с лестницы, особенно такой крутой, как здесь.
Прыгая через ступеньку, спустился Алексей. Осмотрел всех собравшихся, пересчитывая. Наши взгляды встретились, и он чуть заметно кивнул. Потом поглядел на Ирину.
– Ты разрешишь?
– Командуй, – хрипло ответила она.
– Командовать будет полиция, я их вызвал. Обещали приехать минут через сорок-пятьдесят, как дорога пойдёт. Сейчас нужно будет кому-то сходить и предупредить Ивана Павловича…
– Давай я схожу, – медвежья фигура Михалыча поднялась с дивана.
– Вдвоём с кем-то, пожалуйста. Я уже говорил, с момента обнаружения тела постарайтесь не оставаться поодиночке.
Идти с Михалычем вызвался курьер Олег. Алексей продолжал говорить, и все смотрели на него. Я воспользовалась моментом, потихоньку вытянула из кармана пузырёк вместе с бумажным платком и затолкала поглубже между сиденьем дивана и подушками. Подняла глаза: Лёша смотрел прямо на меня… Я замерла, словно мороженая курица, не в силах отвести взгляд.
Бесконечно долгую секунду мы
