Дымок - Дональд Уэстлейк
Фредди вздохнул.
– Ты не способен лгать, я правильно понимаю?
– Верно, в этом-то и проблема. Я просто не умею.
– Шеф, а ты в детстве когда-нибудь врал маме?
Джефф ощутил, что краснеет.
– Ну… полагаю… дети, понимаешь ли… – запинаясь, выдавил он.
– А приходилось врать клиентам строительной компании?
– Знаешь, в нашем деле есть вещи, которые клиенты не до конца понимают. График работ, доставка материалов и… э-э…
– Хоть раз врал женщине?
Джефф кивнул. Совсем недавно, два дня назад.
– Ты хочешь, чтобы я соврал, – сказал он.
– Ещё как хочу.
Джефф задумался.
– Просто не представляю, – сказал он, – как я посмотрю в глаза кому-то из полиции штата и скажу, что справился в одиночку.
– Повторяй одну и ту же историю – и всё будет в порядке.
– А как насчёт истории, которую расскажут эти типы?
– Ты имеешь в виду историю о том, как они приехали сюда ловить человека-невидимку? Думаешь, они станут это рассказывать?
– Должны же они что-то сказать, – заметил Джефф.
– Они скажут, что произошло недопонимание, представят себя невинными жертвами, пусть даже это не прокатит. Шеф, держу пари, никто из них и словом не обмолвится ни о каком невидимом человеке. А если и обмолвится, то следующие двадцать лет будет разговаривать только с психиатрами.
– Хорошо, – сказал Джефф, всё обдумав. – Вот что я могу сделать: поговорю – серьёзно поговорю – с ребятами в подвале. А после скажу, что мне удалось открыть дверь и освободить их. И вот мы впятером – трое строителей, мой помощник и я сам – одолели тех субчиков.
– Твои друзья будут держать язык за зубами?
– У нас тут в общем-то рука руку моет, – сказал Джефф.
– Здорово. – Голос, удаляющийся в сторону двери, добавил: – Тогда я пошёл отсюда.
Джефф вышел в холл. Толстяк пошевелился и попытался сесть.
– Барни приходит в себя, – заметил Джефф.
Бац!
– Нет, не приходит. Пока, шеф. И спасибо.
Входная дверь открылась и закрылась. Джефф направился в офис за наручниками для Барни, прежде чем идти освобождать ребят из подвала, но вдруг услышал вскрик снаружи. Дверь снова открылась и жалобный голос Фредди произнёс:
– Могу я позаимствовать метлу, шеф? Совсем забыл про эти чёртовы кнопки.
– Лучше я сам подмету, – сказал Джефф. – Не хочу, чтобы соседи подумали, что я тут разыгрываю «Ученика чародея».[124]
Закончив подметать, Джефф занёс метлу в дом, где громилы со скованными наручниками за спиной руками уже пришли в сознание и беспомощно катались по полу. В этот момент из кухни появились Клифф и работники строительной бригады.
– Где они?
– Джефф, что произошло?
– Как всё это понимать?
– О, вы сами выбрались? – сказал Джефф. – Здорово.
Строители выглядели немного смущёнными. Один из них сказал:
– Нам пришлось проломить стену рядом с дверью. Немного наломали дров, понимаешь ли.
– Мы постарались поаккуратней, – добавил другой.
– Мы потом всё заделаем, Джефф, без проблем, – сказал третий.
– Что ж, – сказал Джефф, – это упрощает дело. Проходите в гостиную, парни, и присаживайтесь – я кое-что расскажу вам, прежде чем вызвать полицию штата.
56
Проснувшись, Мордон увидел овальное пятно солнечного света, медленно ползущее вверх по стене каюты, отделанной тиковым деревом. Затем пятно опустилось, коснувшись ног Мордона под бежевым одеялом, и снова начало подниматься. Вместе с ним поднялся и Мордон; дрожащий и бледный, он направился в ванную комнату.
До такого состояния его довела не морская болезнь от плавного покачивания яхты и не выпивка, хотя прошлой ночью он изрядно надрался, а страх. Страх, испытанный при виде парящего в воздухе топора, заставивший Мордона сломя голову бежать из дома шефа Уидабикса и из Дадли, вскоре сменился ещё более сильным страхом разоблачения, провала и тюрьмы. Страх был столь силён, что во время бегства Мордон будто впал в паническое оцепенение. Он едва помнил, как его подвёз пикап, закусочную, откуда он позвонил в нью-йоркский сервис аренды автомобилей, время, проведённое в трепете над нетронутым кофе в дальнем углу закусочной, время, проведённое в трепете на заднем сиденье автомобиля, возвращающегося в Нью-Йорк, время, проведённое в трепете в кабинете, пока Мордон ждал ответа Меррила Фуллертона на его телефонный звонок.
В конце концов Меррил ответил и согласился встретиться с Мордоном, но не в офисе СААБР во Всемирном торговом центре, поскольку Меррил ещё не укрепил там свою власть, а в апартаментах на вершине Башни Трампа. После того, как Мордон в полном отчаянии пересказал Меррилу события последнего дня, уверенный, что его того и гляди вышвырнут на улицу или скормят заживо собакам, Меррил, напротив, энергично бросился на его защиту.
– Бойлер покатит бочку на тебя, это точно. Предоставь мне всё уладить.
Час спустя Мордон, Меррил и ещё дюжина человек на прекрасной яхте «Никотиана»[125] проплывали мимо Статуи Свободы, покидая гавань Нью-Йорка и выходя в неспокойную Атлантику. Все, находящиеся на борту, готовы были присягнуть, что последние сутки провели в увеселительном плавании, причём видный адвокат Мордон Лит неотлучно находился среди них.
Сработает ли эта уловка? Есть ли хоть один шанс? Способен ли Меррил Фуллертон вытащить Мордона со дна глубокой позорной ямы, где тот оказался? Мордон мучился этими мыслями всю ночь, да и утренний душ не принёс облегчения.
Когда Мордон, пошатываясь, вернулся в каюту, яркое солнце заливало её, словно боги справедливости выискивали Мордона, готовясь свершить свою месть. В дверь постучали.
– Войдите, – хрипло произнёс адвокат, но его карканье, видимо, не расслышали, так что Мордон сам открыл дверь, увидев за ней одного из членов экипажа в белой униформе. Тот слегка коснулся пальцем виска в подобие салюта и сказал:
– Наилучшие пожелания от мистера Фуллертона. Он ожидает вас на гакаборте, сэр, когда вы будете готовы.
– На гака..?
– На корме, сэр. В задней части судна. Вон там. – Моряк указал направление.
– Благодарю.
Вряд ли Мордон когда-нибудь будет готов в полном смысле слова, но минут через десять он собрался с духом и отправился на поиски кормы и своего благодетеля, найдя Меррила возле огромного стола, накрытого для завтрака. Больше никого рядом не было.
– Доброе утро, – сказал Меррил, щедрым жестом
