Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская
– Как ты тут классно устроилась! А все расползлись по комнатам и носа не высовывают.
– Да?
– Ага! – она хихикнула. – Ну, не все! Ринат у Джамили, а не у себя…
«Вот интересно, откуда тебе это известно? – подумала я с неожиданной злостью. – У тебя комната совсем в другом коридоре!».
Тамара же продолжала болтать – что Галина Петровна уже спит, и так храпит во сне, словно она медведь; что флористка Леночка собирается завтра в лес идти в кроссовках, потому что уродуют походку; что Олег всё это время треплется по телефону, и всё время с разными девушками…
Я отключилась от потока информации, и снова вспомнила про швабру. А потом подумала нечаянно, что у Тамары, несмотря на солидный вес, очень лёгкая походка…
ЧАСТЬ 2
«Сразу ведь по виду, по размеру определяешь, что можно ждать от гриба, хотя бывают и радостные неожиданности. Без всякой надежды срезаешь боровик, а он крепкий, тяжелый, словно свиное сало, и ни одной червоточинки».
Владимир Солоухин, «Третья охота»
Лес я любила всегда, и, мне кажется, не без взаимности.
Я была совсем маленькой, лет четырёх, когда родители решили, что нужно снимать дачу. Название посёлка мне не запомнилось, оно было какое-то птичье – Жаворонки? Петушки?
Впрочем, это неважно.
Даже если бы немыслимым чудом я вспомнила название и приехала туда, всё равно нет уже ни того посёлка, ни тех домов, ни того леса, подступавшего к крайним домам. Дом, который мы снимали, был как раз на самом краю посёлка, и было довольно выйти через заднюю калитку, чтобы оказаться среди тяжёлых еловых лап, серых стволов осин, густого подлеска, заплетённого малиной и ежевикой. Мы с мамой проходили сквозь эту полосу смешанного леса и оказывались в удивительном березняке, прозрачном, солнечном всегда, даже в самую пасмурную погоду. Листья берёз шуршали от малейшего ветерка, и мама пересказывала мне их речи…
Интересно, какой здесь лес? И какие сказки я от него услышу?
Галина Петровна за грибами идти отказалась.
В девять утра, когда мы уже обулись и разбирали корзины, вынесенные из кладовки Иваном Павловичем, наша главбух спустилась вниз и, смущённо пряча глаза, сообщила, что у неё прихватило спину. «И их осталось семь!» – промелькнуло у меня в голове.
Иван Павлович осмотрел собравшихся и покачал головой.
– Вот вы, барышня, – он ткнул пальцем в ноги Леночки. – Что это у вас на ногах?
– Кроссовки.
– Ну, то, что вы ноги промочите, это дело ваше. Сами простудитесь, сами будете лечиться. Но вот если гадюке на хвост наступите, она церемониться не станет.
– Гадюке? – с хорошенького личика сбежали все краски. – Ой!
– Вот именно – ой. Вон там в кладовой резиновые сапоги…
– У меня есть высокие ботинки, – перебила Лена. – Просто они тяжёлые, в них долго ходить трудно, поэтому я… Но я сейчас переобуюсь! – и она брызнула вверх по лестнице к своей комнате.
Иван Павлович повернулся к Олегу.
– Вы, молодой человек, собрались на военную игру? Зачем вам камуфляжная куртка?
– Ну так… вроде бы так принято… – проблеял Олег.
– Принято? Положено надевать одежду ярких цветов, чтобы, если вы заблудитесь, спасатели могли вас отыскать. Есть что-нибудь яркое?
– Н-нет…
Махнув рукой, смотритель зашёл в кладовую и вынес оттуда ярко-жёлтый жилет со светоотражательными полосками.
– Держите, – не слушая благодарственного меканья, Иван Павлович повернулся к Алексею. – Старшим группы назначаетесь вы. Сейчас вернётся барышня, и я расскажу всем правила, как не заблудиться, и что делать, если всё-таки заблудились, – тут Лена сбежала по лестнице, громко топая ботинками. – Ага, вот и она. Тогда слушайте правила. Голову и шею обязательно закрыть. Платок, капюшон, хотя бы кепка и повязка на шею. У каждого должны быть с собой в рюкзаке: телефон с полным зарядом, фонарик, бутылка воды, нож, спички или зажигалка, мелок и яркий маркер…
– А это зачем?
– Чтобы делать пометки на деревьях, если заблудились. Маркером – на берёзах, мелком – на осинах или там дубах. Сейчас я вам их раздам…
Я внимательно слушала то, что говорил Иван Павлович, хотя по лесу ходить умела и правила знала. Но всё равно: незнакомый лес, компания людей, которые бывают на таких вылазках раз в году… Непременно какую-нибудь неприятность да огребём, можно к гадалке не ходить.
Наконец инструктаж был закончен, мелки розданы, наличие воды и прочего проверены.
– Пошли? – спросил Алексей.
– Знаешь… я, пожалуй, останусь, – пряча глаза, сказала Леночка. – Простите, ребята, но я человек городской.
Алексей Серебряков, художник
Напоследок Иван Павлович посоветовал идти от ворот вправо, там лесной квадрат примерно два на четыре километра, ограниченный шоссе и просёлками, если что, так уж дорогу-то любой заметит. Приняв это к сведению, я осмотрел свою маленькую армию.
Тамара. Яркий жёлтый платок, пёстрая куртка, белая с жёлтыми и зелёными пятнами.
Катя. Красная куртка с капюшоном.
Наталья. Куртка белая с зелёными деталями.
Олег. Жёлтый жилет поверх камуфляжа. Хороший камуфляж, как раз под осенний лес разработанный; сними наш модник жилетку, и мигом растворится среди деревьев.
Костя. Бежевая куртка, красная бейсболка.
– Понимаю, что грибы – дело увлекательное, – сказал я негромко. – Но давайте постараемся не выпускать из виду соседа. Выберите себе пару и держитесь так, чтобы всё время друг друга видеть.
– Давайте время встречи назначим, – предложил Костя. – Через три часа, например.
– Ну да! У тебя грибов не будет, а мы, может, как раз нападём на поляну с белыми! – Тамара фыркнула. – Нет, просто соберёшься возвращаться, позвони Лёше и скажи. Телефон тут ловит?
Все потянули из карманов гаджеты.
– Ловит, – кивнул Костя. – Ну, тогда идём! Берегитесь, мухоморы!
Какое-то время я старался не выпускать из виду яркие куртки моих спутников, но потом и в самом деле напал на поляну роскошных белых, штук двадцать, наверное. Пока собрал, пока мусор смахнул, огляделся – вокруг только лес. Остановился, глубоко вдохнул осенний воздух, поймал жёлтый берёзовый листок… потом прислушался, уловил далеко справа шум шоссе и потихоньку пошёл в ту сторону.
В конце концов, взрослые все люди, а я им не нянька…
Через пару часов корзина изрядно потяжелела, и я решил, что пора поворачивать к дому. Остановился, чтобы протереть глаза от прилетевшей паутины, и вдруг заметил справа от себя шевельнувшиеся ветки. Присмотрелся: нет, не ветки. Камуфляж, тот самый, осенний.
Олег, точно. Без жилета.
Олег сидел на корточках под развесистым, совершенно красным кустом боярышника – не то прятал, не то доставал что-то. Я шагнул назад и встал за густой
