Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

опасности, – заявила София, широко улыбаясь. – А помощь другим, нуждающимся восстановить справедливость, отлично вписывается в нашу первоначальную миссию здесь, в Лондоне.

– Мы обязаны произнести тост за грядущие планы, но сперва выпьем за вашу свадьбу, – проговорила Ханна.

– Тост! Тост! Тост! – радостно крикнул сидевший на балке Пэн, которому поддакнула Банши, одобрительно вереща.

– Ох, совсем забыла, – молвила Шарлотта, доставая из ридикюля сушеные бутоны. – Раз мы договорились расширить наше дело, то нам понадобится немного дополнительной удачи. Мэттью собрал для меня полевые цветы, чтобы держать их в руках во время нашей свадьбы в Гретна-Грин, а после я привезла их с собой. Мне бросить их или раздать каждому по одному?

– Бросай, – посоветовала Ханна. – Так выйдет гораздо веселее. А вы с Мэттью можете притвориться, что убегаете в спальню.

– Тогда для этой цели воспользуйтесь тайной комнатой, – подсказала София.

– Возьми Шарлотту на руки! – предложил мистер Поуис.

– Возьми! Возьми! – закричал Пэн.

Рассмеявшись, Мэттью подхватил хихикающую Шарлотту с цветами. Оглянувшись через его плечо, она метнула букет в сторону друзей, и нежные лепестки, видимо, засохнув и склеившись вместе, пролетели над их головами. К сожалению, цветочный снаряд привлек внимание Пэна и Банши. Капуцин радостно взвизгнул, протягивая одну лапу, и Пэн тут же взмыл в воздух, чтобы схватить понравившийся его любимой предмет.

Пока Шарлотта наблюдала за птицей и букетом, дверь в «Черную овцу» распахнулась. Шарлотта, войдя вместе с Мэттью, по-видимому, забыла ее запереть. На пороге возникла стройная девушка, одетая в грубое льняное шерстяное платье представительниц рабочего класса. Лишь спустя мгновение Шарлотта узнала в ней мисс Джорджину Харрингтон, антиквара, оказавшую им содействие в опознании символа дикой кошки на ожерелье.

Взор девушки с удивительной быстротой устремился на брата Шарлотты. Внезапно Пэн издал торжествующий вопль, пронзив клювом слипшийся букет, но цветочная композиция разлетелась, осыпав ничего не подозревающую гостью. Стоило Пэну закричать от досады, как голубой колокольчик зацепился за кончик изогнутого клюва. На мисс Харрингтон посыпались изящные желтые бутоны подмаренника, белые маргаритки с золотистыми серединками и пурпурно-голубые колокольчики. Теперь ее чепец украшало столько ярких цветов, что он больше походил на сатирическую копию короны из драгоценных камней. Несколько засохших лепестков прилипли к ее щекам, а один озорно свисал с кончика носа.

Нечаянно погубив свою цветочную цель, Пэн решил приземлиться на голову мисс Харрингтон и, как это бывало при встрече с другими незнакомцами, склонился над бровями девушки так, что единственный янтарный глаз очутился напротив ее карих.

– Глупая старая птица! – гоготнул Пэн.

Мисс Харрингтон, не смутившаяся ни цветочного, ни пернатого нападения, выразительно ткнула пальцем в сторону Александра.

– Ах вот ты где! Кому ты разболтал о моем древнем позолоченном шлеме? И что, скажи на милость, случилось с моим кузеном Перси?

Историческая справка

В процессе работы над воссозданием кофейни «Черная овца» я позволила себе некоторые художественные вольности. В романе «Расследование леди Ловетт» упоминается, что кофейни были местом встречи исключительно мужчин, если не считать женщин-владелиц. Посетители рассаживались за длинными столами и потягивали горький напиток, совсем не похожий на те вкусные коктейли, которые сегодня подают в Старбаксе. Заплатив всего пенни, выходцы из всех слоев общества собирались в этих заведениях, преисполненных равноправием (по крайней мере, для мужчин) и обсуждали вопросы бизнеса, политики, религии, науки и прочие темы. Кофейни, получившие название «пенсовые университеты», на протяжении 1600–1700-х годов стали центром социальной, политической и экономической жизни. Лондонский Ллойдс (рынок страхования в Лондоне), Лондонская фондовая биржа и Королевское общество образовались на основе этих заведений.

Разрабатывая сюжет этой книги, я задумалась: а что бы случилось, если бы одна леди проложила себе дорогу в эти священные постройки и основала пристанище, которое в буквальном смысле предоставило бы женщинам место за столом? Это место обязательно окутывал бы ореол таинственности, поэтому я позаимствовала некоторые черты питейных заведений 1920-х, называемых спикизи. Кроме того, мне пришло в голову наполнить его уютной атмосферой и предложить более вкусный кофе, по сравнению с исторической действительностью. Так на свет появилась «Черная овца» с ее секретной задней комнатой, удобными диванами и экспериментальными напитками.

Персонаж Мэттью во многом представляет собой архетип образованных покровителей этих пенсовых университетов. Он может показаться человеком эпохи Возрождения, однако такое наименование возникло не случайно. В тот период и в следующую эпоху, эпоху Просвещения, во времена которой происходят действия романа «Расследование леди Ловетт», ученые часто изучали несколько дисциплин. Врачи нередко работали в сфере естествознания, инженерии, писательства, философии и т. д. Одним из ярких примеров служит Эразм Роберт Дарвин (дед Чарльза Дарвина), который по профессии был врачом. Помимо этого, он писал стихи о естественной истории и изобретал разнообразные устройства, в частности, рулевое устройство для управления каретой.

На сегодняшний день специалисты в области медицины пользуются всеобщим уважением, однако так было не всегда. По сути, врачи впервые обратились к термину «доктор» в средние века, чтобы заручиться уважением, которым удостаивались интеллектуалы с высшим образованием. Во времена, когда Мэттью занимался практикой в Англии, все еще сохранялось различие между врачами (получившими официальное образование в университетах) и хирургами (обучавшимися, как правило, в процессе ученичества и непосредственно на рабочем месте). Последние фактически выросли из средневековых цирюльников, в обязанности которых входило не только бритье клиентов, но и удаление нарывов и кровопускание. Генрих VIII в 1540 году объединил гильдии хирургов и цирюльников, и только в 1740-х, за десять лет до событий, описанных в книге, две профессии были разделены. Однако в английских колониях эти границы начали размываться, и от врачей требовалось освоить обе дисциплины, как это сделал Мэттью.

Просвещение также ознаменовалось периодом, когда люди для объяснения природных явлений перестали опираться на фольклор и обратились к науке. Однако некоторые, как отец Мэттью, по-прежнему придерживались своих старых убеждений, например, полагая, что фейри похищают здоровых человеческих детей и подсовывают им фей, принявших облик младенцев. Все проверки, через которые прошел Мэттью, за исключением сцены, когда юношу высунули из открытого окна, к сожалению, происходили в реальности.

Кроме того, в XVII и XVIII веках по всей территории первоначальных тринадцати колоний работали белые подневольные слуги. И хотя они сталкивались с различными невзгодами и подвергались жестокому обращению, важно подчеркнуть, что отношение к темнокожим рабам было куда хуже и не стоит рассматривать их через одну призму. В те времена принимались законы, направленные на защиту белых подневольных слуг, однако темнокожие люди не обладали такими привилегиями. Срок действия двусторонних договоров для первых имел ограничения (как правило, от четырех до семи лет для взрослых и более длительный срок для детей),