Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш
Шарлотта запечатлела поцелуй на его щеке.
– Мне по душе оба варианта. Мы не будем строить жизнь согласно чужим ожиданиям, кроме наших собственных. И прежде всего сами создадим свое счастье.
– Прекрасная и достойная цель, – согласился Мэттью. – Ты уже научила мое сердце воспринимать любовь, о которой я и не подозревал.
Шарлотта устремила восхищенный взор на мужчину, раскрывшего в ней свои силы.
– А ты, Мэттью, показал мне, как обрести храбрость, чтобы, невзирая ни на какие трудности, доброжелательно относится к миру и защищать людей и существ, не просто забытых обществом, а фактически отвергнутых.
– Ты учишь меня смирению и вселяешь смелость на дальнейшие подвиги, Шарлотта. – Мэттью выпрямился и развернулся так, что они оказались напротив друг друга, а после заключил ее лицо в теплые, изящные ладони, принадлежавшие искусному хирургу, исследователю и возлюбленному. Эти руки были наделены силой и мастерством, как и сам мужчина.
– Ты делаешь то же самое и для меня, – хрипло ответила она, сжимая в ладонях самое дорогое для нее лицо.
– За совместное счастье, поддержку и, главное, любовь, – шепнул Мэттью, вновь повторяя слова, сказанные ею в саду, когда она пыталась убедить его в том, что он способен преподнести ей то будущее, о котором они оба мечтали.
– За совместное счастье, поддержку и, главное, любовь, – промолвила Шарлотта слова, отныне и вовек превратившиеся в нерушимую между ними клятву.
Эпилог
Шарлотта, вложив одну руку в ладонь Мэттью, второй открыла дверь «Черной овцы» собственным ключом. Впервые в жизни она не накинула вдовью вуаль, скрывавшую раньше ее личность от любопытных глаз. Люди из высшего общества, да и многие за пределами этих «священных» кругов, прознав о финансовом участии Шарлотты в развитии кофейни, обрушили на девушку бурю негодования, но ни она, ни Мэттью не придали скандалу особого значения.
Во время их отсутствия, растянувшегося на целый месяц, о «Черной овце» начали слагаться разнообразные легенды. После церемонии бракосочетания отправившиеся молодожены на юг все чаще и чаще слышали рассказы о снискавших дурную славу кузинах Уик, которые разоблачили лорда Хоули в грабежах. Разумеется, имя Шарлотты фигурировало во многих историях, и все – от самой скромной трактирной служанки до богатейшего дворянина – с упоением обсуждали, как высокородная леди буквально сорвала маску с лица Хоули. А тот факт, что ей в этом деле помог родной брат виконта, придавал сюжету еще больше пикантных ноток.
Повсюду распространялись печатные карикатуры и шаржи, изображающие поимку преступника. Все ратовали за повешение виконта и поговаривали о лишении Лэнсберри герцогского титула. Однако вне зависимости от исхода дела казалось маловероятным, что Хоули когда-либо обретет утраченную власть. Шарлотте, Мэттью и их друзьям удалось не только сразить его, но и лишить возможности причинять вред другим.
– Добро пожаловать домой, доктор Тальбот и леди Тальбот! – Раздавшееся приветствие вывело Шарлотту из глубокой задумчивости, и она едва не споткнулась в открывшемся дверном проеме. К ее изумлению, в «Черной овце» за длинными столами собрались их друзья, и даже Пэн с Банши наблюдали за происходящим со стропил. Хоть Шарлотта заранее отправила Ханне и Софии сообщение об их с Мэттью скором приезде, но она не рассчитывала увидеть организованный праздник.
– О, как чудесно! – восторженно воскликнула Шарлотта. – Вы приготовили торт с белой глазурью!
– Который мы защищали ценой своей жизни! – крикнул мистер Поуис. – И в доказательство можем продемонстрировать парочку боевых ран.
– Вы ранены? – Вошедший в зал Мэттью, окинул друзей взглядом обеспокоенного врача.
– На нас сейчас напал Пэн, но ничего серьезного. Мы отдали ему и его возлюбленной сухофрукты, и теперь он доволен. – Александр вскинул глаза на стропила, где попугай и капуцин с удовольствием предавались трапезе.
– Привет, Банши! Я скучала по тебе, – стоило Шарлотте произнести имя обезьянки, как маленький бесенок тотчас принялся радостно верещать.
Банши, оставив разгневанного Пэна, спустилась и нежно обняла Шарлотту. С прильнувшей к шее обезьянкой девушка поделилась впечатлениями от поездки с Мэттью в Гретна-Грин и обратно. Мужчина время от времени вступал в разговор, но большую часть беседы он предпочел сидеть рядом, держа ее за руку под столом.
– Как идут дела в «Черной овце»? – полюбопытствовала Шарлотта, когда закончила описывать их совместное путешествие. Словно почувствовав, что интересная сказка подошла к концу и дальше речь пойдет о скучных вещах, Банши отцепилась от девушки и забралась обратно на стропила, присоединившись к Пэну.
– После ареста Хоули в кафе потянулись новые посетители, – ответила София.
– А публика стала еще разношерстнее, – подхватил мистер Поуис. – Еще больше сумасбродов. Больше недовольных политикой. И к сожалению, еще больше чертовых аристократов.
– Несмотря на отсутствие публичной огласки нас уже посетил целый парад гостей из числа женщин, – поделилась Ханна.
– Мои кучера частенько интересуются, что происходит в «Черной овце», поскольку они получают множество просьб остановиться именно у этой кофейни, – пояснил мистер Белль.
– Возможно, я внесла свою лепту в распространившиеся слухи о тайной комнате среди интересовавшихся молодых леди в лондонских гостиных, – с улыбкой произнесла Каллиопа.
Нахмурившись, мистер Поуис поспешил вклиниться в разговор:
– Женщины, тесно связанные с моим театром, тоже проложили себе путь в это место. «Черная овца» не должна превратиться в пристанище для одних богачей.
– Согласна, – вмешалась Шарлотта, пока Каллиопа и мистер Поуис не затеяли очередную перебранку. – Вообще-то, мы с Мэттью обсуждали одну идею относительно будущего «Черной овцы». Естественно, только с одобрения Ханны и Софии. Однако вы все можете поучаствовать в ней.
– И что за идея? – спросила Ханна.
– «Черная овца» всегда служила прибежищем для людей из разных слоев и даже для изгоев, – начал объяснять Мэттью. – Она оказалась одним из немногих мест, где я чувствую себя по-настоящему комфортно.
– Для меня она стала желанным убежищем, позволившим раскрыть мое стремление выйти за рамки того образа, что годами навязывало мне светское общество и родители, – добавила Шарлотта. – Но мне требовалось нечто большее, чем просто физическое пространство для изучения своего внутреннего «я». Мне понадобилась ваша помощь, чтобы разорвать сдерживавшие меня узы. И я бы не смогла остановить Хоули без всех вас.
– Мы бы хотели распространить информацию о том, что «Черная овца» – не столько приют, сколько место, куда люди смогут обратиться за помощью, если у них не окажется альтернативных вариантов, – уточнил Мэттью.
Шарлотта взглянула на Ханну и Софию, осознавая, что ее просьба подвергает их наибольшему риску, поскольку кузины могли лишиться лицензии или вообще угодить в тюрьму.
– Мы прекрасно понимаем, что на вас двоих ляжет основная доля опасности.
– Мы живем во имя
