Собеседование - Крис Юэн

110

Суббота, 00:45

Я оттолкнулась от ограждения и, шатаясь, побрела по спуску. Ноги еле держали меня, но каким-то чудом мне удавалось сохранять вертикальное положение.

Подняв взгляд, я увидела, что Джоэль смотрит на меня. У него в глазах стояли слезы. И у меня тоже. Я впервые разглядела его как следует. Его душа была у меня как на ладони, и я почувствовала, что он это понял. В ту минуту мы понимали друг друга. Я догадалась, что в том самолете погиб кто-то дорогой ему, мне была знакома его оглушительная боль, потому что долгие месяцы я тоже думала, что потеряла любимого человека.

– Я здесь, чтобы узнать правду, – обратился он ко мне, повысив голос. – Тут я вам не соврал. Скорее уж своим заказчикам…

Марк и Люк обернулись на меня.

Время остановилось.

Я смотрела на мужа.

Было так странно это осознавать: я смотрела на мужа. Невозможное действие, которое стало реальным. У глаз залегли глубокие морщины. Он похудел.

Но это был он.

Хотела бы я описать, что тогда почувствовала. Но не могу.

Попробуйте представить: все, чего вы безумно желали, оказывается перед вами, но вы знаете, что сейчас у вас это отнимут.

Я содрогнулась. У меня не осталось сил.

Мне надо было подойти к нему. Я хотела к нему прикоснуться.

– Отпусти их. – Мой надтреснутый голос звучал как будто издалека. Слова требовали огромных усилий. – Пожалуйста. Отпусти их, и давай поговорим. Я понимаю тебя. Я…

– Нет. – Джоэль вздернул подбородок. – Все кончено, Кейт. Мне жаль. Я дал себе слово, что сделаю это. Я пообещал ей. Я поклялся не допустить, чтобы виновные ушли безнаказанными.

Рваный ритм моего сердца ускорялся, и я ничего не могла с этим поделать.

– Тебе не в чем обвинить Марка. Вини MarshJet, или Фергюса Марша, или Доминика Норта. Вини того, кто устроил диверсию на самолете. Вини…

– Почему бы мне не обвинить их всех?

Мне казалось, что я смотрела на человека, балансирующего на краю узкой площадки в сотнях метрах от земли. На человека, собирающегося с духом перед прыжком.

– Хочешь – вини, – ответила я. – Но не делай этого. Чего ты добьешься?

– Я провел жизнь в маленьких комнатках, Кейт. Вроде тех, в которой сидели мы с вами. Я охотился за правдой. Но знаете, чем все всегда заканчивалось? Правда никогда не уходила далеко за пределы этих комнаток. Она оставалась при мне и при моих заказчиках. Они избавлялись от нее или перевирали в свою пользу. Ни полиции, ни правительствам нельзя верить. Нельзя полагаться на суды и правосудие. Всех можно купить, все – сфальсифицировать. Вы ведь теперь и сами это понимаете. Но в этот раз все будет иначе. В этот раз я заставлю правду выйти наружу. Хватит с меня гигантских тайн в маленьких комнатках. Больше никаких стен. Потому что только так у правды могут быть последствия. Только так можно победить этих людей.

– Так разреши мне помочь. Я могу тебе помочь. То, чего ты хочешь, – моя работа. Я это умею.

– Ты уже мне помогла.

Он медленно шагнул вперед, наводя пистолет Марку на голову.

– Нет! Пожалуйста.

– Отвернитесь, Кейт.

– Даже если бы Марк был в том самолете, я бы ни за что не стала бы делать того, что ты сейчас делаешь. Я не верю, что тот человек, ради которого ты это хочешь сделать, на самом деле хотел бы этого.

– Что ж, Кейт, в этом, видимо, и есть разница между нами. Потому что это мое последнее задание. Мне уже нечего терять.

У него тряслись руки. Он закусил губу.

Марк не смотрел на него. Он смотрел на меня. Улыбнулся. Я увидела в его взгляде горе. Но еще в нем светилось принятие. Я думаю, что так Марк хотел дать мне понять, что в глубине души всегда думал, что этим все и кончится: он верил, что заслужил это. И примирился с таким исходом.

– Я люблю тебя, – сказал он мне. – Я всегда буду любить тебя.

У меня вырвался всхлип. Я так устала. Я иссякла. В груди сверкнула парализующая боль. Я уловила, как в кончиках пальцев бьется сердце, и стала оседать, заваливаясь на бок.

– Что ты с ней сделал? – спросил Люк. – Сердце, Кейт? Пожалуйста, дай мне ей помочь. Я видел в холле дефибриллятор. Я бы мог…

– Замолкни! – рявкнул Джоэль.

Мои руки прижались к груди. Сердце билось так яростно, так бешено, как будто хотело с боем вырваться из окружения ребер.

По моему лицу текли слезы.

В каком порядке произошли последующие события, я не поняла. Не знаю точно, посмотрел ли первым Марк на меня или я на него. Я почти уверена, что Люк кричал. Я знаю, он вскочил на ноги. Я видела, как Джоэль сделал шаг назад. Я видела, что он перевел пистолет.

Мое сердце перестало биться.

Просто остановилось.

Меня пронзила страшная боль, и в этот раз было хуже, чем в прошлый.

Руки раскинулись.

Голова запрокинулась.

Я услышала шум двигателя. Увидела ужас на лице Джоэля. И повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть летящий на меня «Мини-Купер».

За рулем сидела Мэгги.

Она неуловимо изменилась.

Я не могла вздохнуть. Не могла пошевелиться.

Вдруг чьи-то руки схватили меня и оттолкнули в сторону. Это был Люк. Отчаянный вой мотора. Боль от задевшего меня бокового зеркала.

Я упала на пол. Схватилась за сердце.

Машина летела, не сбавляя скорости. У самого конца съезда шаркнул по земле бампер. Брызнули искры.

Марк бросился в сторону, грохнули выстрелы. Разлетелось стекло. Машину трясло и крутило. Звук столкновения. Выстрел в потолок. Вниз посыпались обломки. Кажется, был еще один крик, потом визг металла, вонь тормозов, а потом машина во что-то врезалась и остановилась.

Я вслушивалась в установившуюся болезненную тишину.

Можно было различить тонкое шипение. Постукивание металла.

Но я ничего не видела, кроме потолка. Мою спину выгнуло. Я так хотела, чтобы сердце сделало еще хоть один удар. Чтобы оно билось и билось. У меня помутнело в глазах, и не осталось ничего, кроме этого желания.

111

Что было дальше, я помню обрывками. Даже теперь я не смогла бы сказать, что случилось на самом деле, а что – в моем воображении. Я точно помню, как Марк взял меня на руки и понес. Я до сих пор вижу перед собой косую колкую линию света от лестничных ламп. Чувствую, как руки Марка крепко прижимают меня к нему. Помню холод пола,