Ночное плавание - Меган Голдин

как вы давали показания в пользу Скотта Блэра. Не похоже, чтобы вам это нравилось. После того как вы покинули зал суда, я видела, как вы разговаривали с каким-то парнем, который работает на Грега Блэра. Грег Блэр купил ваши показания, мистер Нокс?

– Нет, – сказал он. – Все, что я сказал в суде, было правдой. Скотт Блэр спас жизнь парнишке в тот день. Выплыл и вытащил его. Это чистая правда.

– Тогда что вас связывает с Грегом Блэром? – спросила Рэйчел.

– Это не ваше дело, – проревел он.

Поняв, что напугал птицу, он снова наклонился, чтобы успокоить испуганное существо тихим голосом.

– Может, и не мое, – сказала Рэйчел. – Это дело прокурора Митча Элкинса. Ему может быть очень интересно, особенно если Грег Блэр заплатил за ваши показания.

– Каждое сказанное мной слово было правдой. Этот суд, он не имеет ко мне никакого отношения, – сказал Винс Нокс. – У меня нет времени на ваши глупые вопросы. Нужно наложить шину на крыло птице, прежде чем она впадет в шок.

Он зашел в сарай и через мгновение вернулся с коробкой бинтов, присел на корточки и под взглядом Рэйчел умело восстановил крыло раненой птицы грубой шиной и бинтами.

– Сколько вы тут живете? – спросила Рэйчел через несколько минут, когда он начал складным ножом отрезать кусочки свежей рыбы и кормить раненую птицу, теперь запеленутую в бинты.

– Иногда я остаюсь на лето. Мне платят за то, что я присматриваю за лодками. Есть душ и туалеты. Барбекю за монеты, чтобы я мог готовить. Это все, что мне нужно.

– Где вы живете зимой?

– Справляюсь, – сказал он. – Если летом я зарабатываю достаточно денег, то снимаю комнату. В основном я занимаюсь своими делами. Вам стоит как-нибудь попробовать.

Рэйчел покраснела. Он прав. Она не имеет права вламываться в жизнь этого человека со своими вопросами.

– Расскажите мне, откуда вы знаете Грега Блэра, и я уйду, – сказала она.

– Я знал Грега раньше. Он вспомнил меня. Попросил дать показания в пользу его сына о том разе, когда я видел, как он спас тонущего ребенка. Сказал, что если я этого не сделаю, то он напомнит людям о том, что я сделал давным-давно. Все, чего я хочу, – это спокойная жизнь, поэтому я согласился. Не сказал ничего неправдивого в суде. Я позаботился об этом.

– У меня сложилось впечатление, что вы знаете больше, чем рассказали в суде. Что вы что-то утаили, – мягко сказала Рэйчел.

– Почему вы так решили?

Он уставился на нее с выражением, которое она не могла расшифровать.

– Инстинкт, – сказала она.

– Ваши инстинкты ошибаются, – огрызнулся он.

– Как вы получили свои травмы? – спросила Рэйчел, когда он надел клетчатую рубашку и застегнул ее, чтобы скрыть сморщенные шрамы от ожогов на груди.

– Поножовщина, – сказал он, показывая на шрамы, рассекавшие щеку.

– А ожоги? Выглядят сильными.

– Авария в детстве. Теперь я удовлетворил ваше любопытство? – спросил он. – Может, я и выгляжу не очень, и у меня нет денег. Но в этом городе есть люди гораздо опаснее меня. Они носят костюмы и выглядят респектабельно, но в том, что они готовы сделать, чтобы получить то, что хотят, нет ничего респектабельного. Ничего.

Рэйчел думала о его замечании, пока бежала по пляжу обратно в город. Клочья облаков портили в остальном идеальное небо, впереди виднелся отель. Была пятница, последнее заседание суда перед выходными. Интуиция подсказывала ей, что оно будет драматичным.

Всю неделю суд начинался одинаково. Судья Шоу спрашивал Митча Элкинса, вернется ли Келли Мур на трибуну. Элкинс говорил судье, что психиатр Келли говорит, что она не совсем готова. Что ей нужно немного больше времени. Этим ответом Элкинс тянул время всю неделю. Больше ему это не удастся. У Дейла Куинна заканчивались свидетели, а у судьи Шоу заканчивалось терпение.

44. Виновен или нет. Сезон 3, серия 10: Перекрестный допрос

Страсти в суде накаляются по мере приближения к ключевой точке процесса. Больше нет шуток о том, что присяжные ели на обед. Настроение слишком напряженное. Судья Шоу на взводе. Его слова – чистая кислота. Я слышала, как люди говорили, что не видели его таким едким с тех пор, как апелляционный суд отменил его решение семь лет назад.

Присяжные демонстрируют признаки истощения. Слишком много долгих дней они заслушивают показания, которые сложны и часто мучительны. Через какое-то время попытки понять, кому верить, начинают раздражать человека.

Сегодня присяжные выслушали показания судебного эксперта защиты. Профессор Карл Браун заработал около тридцати тысяч долларов, с хирургической точностью разбив в пух и прах судебно-медицинскую версию обвинения. Он сказал, что нет никаких доказательств, указывающих на то, что К. подверглась сексуальному насилию. Ни одного. Это повод для обоснованного сомнения. Если присяжные ему поверят.

Помните доктора Венди Норт? Она была экспертом-свидетелем обвинения. Она считается одним из ведущих экспертов по судебной экспертизе сексуального насилия в стране.

Профессор Браун опроверг все ее выводы с уверенностью, которую я нашла ошеломляющей. Гарвардский академик, который не занимался клинической практикой десятилетиями, неоднократно заявлял со свидетельского места, что нет никаких признаков сексуального насилия. Только следы грубого секса. Два неуклюжих подростка покувыркались в сене. Вот как он пытался это представить.

Профессор Браун – высокий мужчина. На глаз я бы сказала шесть футов два дюйма. У него жесткие волосы стального цвета. Он носит очки для чтения без оправы и прячет платок в кармане пиджака. Он старой закалки. Он говорит глубоким баритоном, исполненным богоподобной властности. Это человек, у которого нет сомнений. По крайней мере, в собственном мнении. Конечно, присяжным понравилась доктор Норт. Но профессор Браун – это отдельная лига, когда дело касается уверенности.

Судебно-медицинская версия обвинения была сильной, пока Браун не разнес ее в пух и прах. Не могу сказать, были ли у его доводов какие-либо основания. Честно говоря, порой они звучали для меня как двусмысленность. Но это была двусмысленность, произнесенная с высокомерной уверенностью, которую присяжным будет трудно отвергнуть. Возможно, мы видели профессора Брауна не в последний раз. Его могут вызвать на трибуну после того, как К. даст показания, предположительно, чтобы подорвать все, что она скажет во время перекрестного допроса, с точки зрения судебной экспертизы.

Несмотря на это, нет никаких сомнений, что показания Брауна изменили ставки. Защита бросила хорошую дозу разумных сомнений на каждый аспект обвинительного дела. Показания Брауна серьезно навредили судебным доказательствам обвинения. Сейчас, как никогда, К. необходимо вернуться на свидетельскую трибуну.

Сегодня в суде Дейл Куинн попросил судью Шоу установить крайний срок. Он сказал, что больше