Десятая зима - Чжэн Чжи
Фэн Гоцзинь стоял внизу, у дома № 33. Снег покрыл ровным слоем неровности грунта. Он чуть не подвернул ногу, когда пошел вперед.
Место происшествия было оцеплено, но руководителя управления Цао не было видно. Это была большая яма глубиной почти в два метра, будто воронка от артиллерийского снаряда. Фэн Гоцзинь служил в артиллерии – один снаряд, пожалуй, оставит воронку примерно такого размера. Несколько судмедэкспертов, сидя на корточках, собирали в яме вещественные доказательства. Молодые сотрудники опергруппы притащили откуда-то кусок непромокаемой ткани. Каждый из них натянул угол, и таким образом они накрыли голову тела, чтобы сильный снегопад не заметал место происшествия. Получилось что-то вроде укрытия. Фэн Гоцзинь снова поднял голову и посмотрел на небо, на кончик его носа упала снежинка. Он никогда не верил в предзнаменования Неба, но знал, что на этот раз Небо ему точно не поможет.
Фэн Гоцзинь спрыгнул в яму и вошел под тент. Хмель тут же улетучился.
Его глазам предстал уже потемневший и окоченевший труп молодой женщины. Фэн Гоцзинь где-то определенно ее уже видел – раньше, когда она была живой. Ему казалось, что он попал в чей-то сон и никак не может проснуться. На вид лет двадцать с небольшим, длинные черные вьющиеся волосы. Все тело обнажено, цвет лица бледный, губы фиолетово-синие, локоть левой руки и колено правой ноги согнуты, поза бегуна. Судмедэксперт тщательно счищал снег, покрывавший тело. Над ключицей правого плеча – сквозное ранение, а на животе – нечеткий темно-красный шрам.
Снегопад не прекращался. Судмедэксперты так замерзли, что каждые несколько минут останавливались и потирали руки. Похоже, они почти закончили и уже собирались отвезти тело для вскрытия в центр проведения экспертиз. Немногочисленные жильцы дома № 33 столпились вокруг и наблюдали за происходящим, их по очереди отводили в сторону для допроса. Все выглядели взбудораженными. Должно быть, они уже много лет не видели столько людей у своего дома, да к тому же полицейских. Фэн Го-цзинь, взяв с собой Сяо Дэна, обошел окрестности. Заброшенная территория двора была немаленькой. Судя по всему, здесь планировали построить жилой комплекс, но сейчас здесь был только режущий глаза недострой. Дверь во внутренний двор открывалась лишь с северной стороны, и то узкой щелочкой; в остальном двор окружали глухие стены. Сяо Дэн, следовавший за ним, сказал из-за спины:
– Довольно жуткая заброшка.
Они сделали круг и вернулись к месту происшествия. Какой-то мужик в старой, потрескавшейся кожаной куртке, притопывая ногами, старался заглянуть внутрь ямы и бормотал стоявшей рядом старушке: «Совершенно голая, совершенно». Она сплюнула и раздраженно зашагала прочь. Сяо Дэн, выругавшись, оттолкнул мужика в кожаной куртке:
– Тебе сколько лет-то, не стыдно пялиться?
Сказав это, он протянул Фэн Гоцзиню сигарету. Тот взял ее, зажал между пальцами, но, так и не прикурив, сказал:
– Прикрой. Этого в куртке приведи ко мне. И не ругайся!
– Что прикрыть-то? – спросил Сяо Дэн.
– Тело прикрой, когда все закончат.
Таких кожаных курток с рукавами «летучая мышь» уже давным-давно не носили; она, наверное, весила больше килограмма.
Фэн Гоцзинь предложил сигарету, которую держал в руке, мужчине в кожаной куртке и задал несколько вопросов. Он почувствовал, что у того не все в порядке с психикой, как будто мужик испытал какое-то потрясение. После дальнейших расспросов выяснилось, что это бездомный, который обычно безвылазно торчит в доме № 33. И он такой не один. Есть группа ему подобных: либо психически больных, либо сборщиков мусора и тряпья. Нормальные жители ненавидят их до смерти, но не могут от них избавиться. За несколько лет у них сложился своего рода симбиоз, все знали друг друга в лицо.
При такой сложной структуре взаимоотношений Фэн Гоцзинь понимал, что все безнадежно; как говорится, к снегу еще и иней… Он продолжал спрашивать Кожаную Куртку, что тот видел, а мужик повторял со странной улыбкой: «Голая, совершенно голая, совершенно». Фэн Гоцзинь выяснил, что кожаную куртку он подобрал на мусорной свалке. И этого призрака нашли там же…
В это время начальник городского управления Цао вывел из дома какого-то старика и подвел его к Фэн Гоцзиню со словами, что этот старик первым обнаружил тело на месте происшествия.
– К телу он не подходил. Я сходил с ним наверх за одеждой. Поезжайте в управление, снимите показания. Гоцзинь, выручи! У меня маме сегодня после обеда опять стало плохо. Я заеду в больницу на минутку, а потом вернусь в управление.
– Не возвращайся, я займусь этим делом. Позаботься о матери и позвони, если что. Кстати, только что подходили два репортера, я их выгнал.
Начальник управления Цао вздохнул.
Снегопад прекратился. Все собрались. Начальник управления Цао сел в машину и уехал. Фэн Гоцзинь велел Сяо Дэну вести свою «Сантану», а сам сел на соседнее с водителем место; старика посадили сзади. В общественной бане сегодня было сильно натоплено, Фэн Гоцзинь заснул в парилке, а потом выскочил на ледяной ветер, и у него разболелась голова; не простудиться бы… Когда он садился в машину, лоб у него покрылся испариной, и Сяо Дэн спросил его, все ли с ним в порядке. Фэн Гоцзинь покачал головой, чувствуя еще большее головокружение. Снова молодая девушка… Когда это кончится? Фэн Гоцзиню на мгновение почудилось, что все вокруг него внезапно стало каким-то ненормальным, и то, что в праздник Юаньсяо семья не собралась вместе, было серьезной ошибкой. Он достал мобильный телефон и набрал номер дочери. Казалось, что между каждым гудком вызова проходит целый час. Подняв трубку, дочь раздраженно спросила:
– Па, ну что случилось? Я уже сплю.
– Спи, спи…
В тот момент, когда он нажал на отбой, в его голове вспыхнул белый свет и голос его дочери напомнил ему: погибшая девушка училась с ней в одном классе в начальной школе; она даже была у них дома больше года назад, и он видел ее.
Красный свет светофора сменился зеленым. На перекрестке улиц Шэнляолу и Сингунцзе полицейский микроавтобус, перевозивший тело девушки, стремительно понесся в глубокую ночь.
2
Фамилия старика была Чжан; рабочий, уже на пенсии. В доме № 33 живет
