Прах херувимов - Евгения Райнеш
Изящная Ева. Она приехала с бабушкой, потому что заболел её братишка-погодок, и родителям пришлось остаться дома. Брата звали Адамом, и все взрослые участники лагеря постоянно подшучивали над библейскими именами карапузов. Вчера у бабушки Евы схватило поясницу, видимо, от сырых ночей, проведённых в непривычной палатке. Теперь Ольга Васильевна не могла ни согнуться, ни разогнуться, и вся компания дружно взяла маленькую Еву под свою опеку.
Особенно переживали за бабушку и внучку родители Даника — весёлая семейная пара, никогда не расстававшаяся с гитарами. Это они были инициаторами вечерних песен у костра, от которых у Аиды наутро болела голова и в глазах рябило от недосыпа. Светлана, мама Даника, взяла Еву в свою палатку, и у них теперь стало тесно, но ещё веселее. Аиде, несмотря на суету, которую постоянно устраивали Светлана и Алексей, очень нравилась эта жизнерадостная пара. «Наверное, Даник тоже вырастет балагуром и затейником», — думала Аида, наблюдая за Светланой, весело воркующей над двумя малышами: своим и чужой девочкой.
Ещё одна семейная пара — родители Рината — была наоборот, серьёзна и научно-сосредоточена на воспитании сына. По-татарски широкоскулые и черноглазые, похожие друг на друга, словно брат и сестра, они всё делали обстоятельно, полностью отдаваясь занятию. Будь то смена памперса или мытье посуды после ужина: любое действо имело под собой серьёзную основу и предварительно подвергалось дебатам. Рассуждений обычно в этом тандеме было гораздо больше, чем собственно дела.
С маленькой Маргаритой приехал только папа. Маму в городе задержали какие-то важные дела, но они ждали её со дня на день. Аида восхищалась ловкостью, с которой Стас управлялся с годовалой девочкой. И вообще…
Он ей очень нравился. Стас залихватски и незаметно включался в любую работу. С одинаково ровным настроением рубил дрова, менял Рите измазанные травой штанишки, готовил обязательную вечернюю кашу с мясом на костре и мыл посуду. Оказывался мгновенно в любой части лагеря там, где была необходима его помощь, и вносил ощущение спокойствия и надёжности в их небольшой, но спевшийся коллектив. Он и был главным инициатором поездки, к которой примкнули постепенно все осмелившееся и желающие.
Как казалось Аиде, Олег даже начинал ревновать её к Стасу, словно догадываясь на подсознательном уровне о восхищении, которое жена испытывает к этому симпатичному, надёжному парню. Тому самому, с кем изначально включился в мужское соревнование: «У кого дальше, больше, лучше».
Аида бросила тихий взгляд в сторону яркой палатки, где жили Стас с малышкой. Над тентом трепетала связка разноцветных воздушных шаров. От этого палатка казалась ещё более особенной. Аида посетовала про себя, что не умеет вот так немудрёными средствами создавать праздник в будни. Не дано ей это.
И Олег тоже… Со своим вечным «эни, бэни». А дальше никуда не идёт. Так вся жизнь и «пробэнькает».
— Эй, эй, эй, — услышала она за спиной голос мужа и обернулась.
Вот же чёрт! Оказывается, Аида у всех на виду уставилась на чужую палатку и стоит так уже довольно долго.
Олег тоже заметил её отстранённость от реальности, и был этим фактом очень недоволен. В праведном гневе он даже на мгновение забыл о сыне, который сосредоточенно направился в самостоятельное путешествие, пересекая границу положенного ему покрывала. Молодой отец вскочил, пытаясь остановить беглеца, но Тимошка проявил невероятную прыть. Он улепётывал на четвереньках, оставив попытки встать на ненадёжные ножки.
Стас возник словно ниоткуда, с Ритой, умиротворённо сопящей в сумке «кенгуру» за спиной. Перехватил беглеца, засмеялся:
— Не зевать, родители! В этом возрасте они могут быть очень быстрыми. Впрочем, и во всех последующих тоже. И всё норовят сбежать.
Недовольный Олег выхватил из рук Стаса сына, буркнул что-то и скрылся с Тимкой в палатке.
Стас проводил его недоуменным взглядом.
— Спасибо, — сконфуженно произнесла Аида.
Ей стало неловко за надутого мужа.
— Он почему-то сердится на меня? — Стас был явно озадачен.
— Не обращай внимания, — всё ещё виновато сказала Аида. — У него просто плохое настроение. И может…
Она немного кокетливо посмотрела на парня:
— Обычное мужское стремление быть во всём первым.
— Чем же я ему помешал?
Стас нисколько не кокетничал, и Аиде стало неловко, что она пыталась пусть и подсознательно, но флиртовать.
— Ты решил проблему. Не дал ему справиться с ней самому.
— Просто я оказался ближе, — Стасу было непонятно, за что он оправдывается.
— В том-то и дело. Ты всегда ближе. И всегда решаешь проблему. Ты. А не он, — пояснила Аида.
Стас пожал плечами и, пробормотав о скором обеде, вместе с рюкзачком-Ритой отправился посмотреть, что там с костром и вскипела ли вода в чугунке.
На шум, стеная и охая, из палатки выползла бабушка Евы.
— Мальчика потеряли? — она держалась за поясницу, а тени под глазами и неестественная бледность говорили о том, что ей всё ещё нехорошо.
— Он у нас очень быстрый, — с материнской гордостью произнесла Аида. — А вы как?
— Ох, — страдальчески поморщилась женщина, — и угораздило же меня. Только проблемы всем вам лишние создаю.
— Вы, главное, не волнуйтесь и выздоравливайте скорее, — пожелала Аида, — а то обидно. Приехать в горы, на такое замечательное озеро, и проболеть всё время.
Ольга Васильевна кивнула в знак согласия:
— Постараюсь. А Ева где? Её у меня ещё с вечера забрали. Я обезболивающих таблеток напилась и проспала всё это время.
— В палатке Даника, — Аида махнула рукой в нужном направлении. — Они там тоже обедать собираются. И Еву покормят. Не волнуйтесь. У Светланы всё под контролем. Отдыхайте, а к вечеру, я надеюсь, вы придёте в себя, и ещё песни с нами будете петь под гитару.
Вечером песен не получилось. Сразу после обеда небо резко затянули тучи, а к закату заморосило нудным, затяжным дождём. Детей попрятали по палаткам, натянув над временными жилищами плотные брезенты и укрепив основания дополнительными колышками. Взрослые выползали в прозрачных дождевиках только по необходимости, неуклюже двигались в белёсой пелене мороси, как большие блестящие привидения, и быстро стремились обратно.
— Обещали на всю неделю солнце, — не теряя оптимизма, сообщил Стас, — но и на старуху бывает проруха. Приглашаю всех в нашу палатку на вечер сказок. Спешите, потому что поместятся не все. А лишь те, которые придут первыми. Да, и ещё: не забудьте подготовить свою сказку. Обязательно сочинённую только что.
Аида в очередной раз умилилась, как получилось у Стаса из противного дождливого дня сделать нечто особенное. Она даже попыталась добросовестно сочинить сказку, но дальше фразы «Жил-был ёжик» у неё дело не пошло. Просто она совершенно не имела понятия,
