Метод исключения - Дональд Уэстлейк
Нет. Он поехал. Это «Форд-Таурус»; Г. К. Э., конечно, купил американскую машину.
Я включаю левый поворотник. «Таурус» проезжает мимо, я пропускаю серый «Крайслер-Циррус» и направляюсь следом.
Мы едем прочь из города. Я держу дистанцию, черный «Таурус» хорошо виден впереди. Когда мы покидаем Рэгнери по второстепенной дороге, то направляемся к трассе № 9, где Г. К. Э., как и ожидалось, поворачивает на север, в сторону Сэйбл-Джетти.
На этой дороге больше машин, но за ним все еще легко следить. Я думал, что злость и разочарование заставят его ехать слишком быстро или агрессивно, но он довольно законопослушен, и мы держимся на скорости чуть выше разрешенной, когда нас не тормозят грузовики.
Я ожидаю, что он свернет направо, на дорогу, ведущую в Сэйбл-Джетти, но он не сворачивает; вместо этого продолжает движение по трассе № 9. Я следую за ним, держась на почтительном расстоянии, и гадаю, куда он направляется. К северу от города можно вернуться на Ривер-роуд, но это будет долгий путь к его дому.
Вот и Ривер-роуд, с закусочной рядом и большим торговым центром чуть дальше, по другую сторону дороги. Вот куда он направляется – в торговый центр. Он включает левый поворотник, перестраиваясь на полосу для съезда. Три машины между нами устремляются прямо, а я тоже включаю сигнал поворота налево и останавливаюсь позади него.
На этом участке нет светофора, но он есть на некотором расстоянии впереди. Вскоре после того, как загорается красный, поток транспорта иссякает, и мы оба можем повернуть, как и две машины, которые встали за мной.
Следовать за ним по парковке незамеченным сложнее. Я держусь далеко, делая вид, что не могу определиться с полосой, пока он уверенно движется вперед, а затем направо и паркуется на некотором расстоянии от главного здания, в шести пустых местах от ближайшей машины. Боится ли он, что его машину заденут и поцарапают люди, садящиеся в автомобили рядом? Думаю, это на него похоже.
Я нахожу место поближе к зданию, останавливаюсь, достаю блокнот и ручку, словно выбрал момент, чтобы составить список покупок. Замечаю, как Г. К. Э. идет сюда, затем ясно вижу его сначала в правом зеркале, затем в салонном зеркале, затем в левом.
Пожалуйста. Пусть на этот раз не будет так ужасно, как с Эвереттом Дайнсом.
Когда он почти доходит до конца ряда припаркованных машин, я наконец выхожу из «Вояджера», запираю его и продолжаю слежку. Г. К. Э. пересекает полосы между парковкой и зданием торгового центра, я шагаю не очень далеко позади. Мимо мелькают другие люди, покидающие парковку. Мы все входим в здание.
Это крытый торговый центр с длинным широким коридором, по бокам которого расположены всевозможные сетевые магазины. В дальнем конце – трехэтажный «Долменс». «Долменс» – это сеть пригородных универмагов, в основном или, возможно, исключительно расположенных в торговых центрах. Перед «Долменсом» коридор образует букву Т, в проходах направо и налево расположены бутики. Только в этой части здания больше одного этажа.
Г. К. Э. бодро шагает по длинному коридору. Он, несомненно, знает, куда идет. Может, он планирует купить себе что-нибудь, какую-нибудь приятную безделушку, утешиться? Нет, он не такой тип.
«Долменс» – вот куда он направляется. Раздвижные двери открываются перед ним, затем закрываются, затем открываются передо мной, и я вижу, как он идет так же бодро, как и всегда, к эскалаторам в центре магазина.
Я держусь поодаль. Здесь довольно много покупателей. Не толпа, но я не хотел бы, чтобы он видел меня каждый раз, когда оглядывается.
Не то чтобы он часто оглядывался, на самом деле. Он явно сосредоточен на цели. Он поднимается по эскалатору и, вероятно, бодро шагал бы вверх, если бы не большая семья перед ним, в которой все, кроме папы, стоят неподвижно.
Я медлю и не ступаю на эскалатор, пока Г. К. Э. не сходит с него. Затем, пока я поднимаюсь, то лишь мельком вижу, как он разворачивается и марширует ко второму пролету.
Да. Когда я схожу с первого эскалатора и поворачиваю ко второму, я замечаю лишь его руку и часть темного костюма, движущиеся вверх. Я следую за ним.
Он уже наверху и, когда я достигаю нового пролета, уходит налево. Я поднимаюсь по движущимся ступеням, и, когда передо мной появляется третий этаж, Г. К. Э. нигде не видно.
Ничего. Я запомнил, что он ушел налево, и здесь не так уж много отделов. Я вот-вот его замечу.
Но нет. Я продвигаюсь по левому проходу, оглядываясь по сторонам, словно выбираю, что купить, а не ищу человека, чтобы убить. Но Г. К. Э. нигде нет. Последний отдел – мужская одежда, стеллажи с пиджаками и спортивными куртками вдоль двух стен, образующих прямой угол, и его здесь тоже нет.
Куда, черт возьми, он делся? Я пока не волнуюсь, потому что даже если он пришел сюда что-то приобрести, это займет по крайней мере несколько минут. Он в этом квадранте, на этом уровне магазина, и я найду его.
Я все еще стою посреди отдела мужской одежды, хмуро озираясь и решая, по какому маршруту пойти сначала, когда сам Г. К. Э. выходит из дверного проема в углу, между стеллажами с костюмами и пальто. Он видит меня, улыбается и шагает ближе, а я ошеломлен, напуган и готов бежать. Затем я понимаю, что на его пиджаке – овальный сине-белый бейджик. На верхней половине написано «ДОЛМЕНС», а ниже – «Мистер Эксман».
Он здесь работает. Он продавец костюмов, поэтому его собственный так хорош. Он продавец костюмов, а я покупатель.
– Чем могу помочь, сэр? – спрашивает он, сложив руки, и сияет улыбкой, которая, как я знаю, противоестественна его натуре и, вероятно, отвратительна ему самому.
Я не могу просто стоять и пялиться. Я должен быть находчивым и действовать непринужденно, не казаться изумленным, или виноватым, или испуганным. Я должен быть никем, просто покупателем перед продавцом.
– Да так, смотрю, – говорю я. – Спасибо.
– Если я смогу быть полезен, – говорит он с той же улыбкой, – вы найдете меня поблизости.
В этом отделе в данный момент нет других покупателей и других продавцов не видно. Мы здесь одни, но это бесполезно.
– Да, да, спасибо, – говорю я; я не хочу, чтобы он меня запомнил.
Или… погодите. Нет, хочу. Внезапно я вижу возможность. Я улыбаюсь в ответ, не отворачиваюсь и говорю:
– Мне нужна спортивная куртка для лета, но я не могу выбрать ее сам, обычно мне помогает жена. Так что сейчас я просто осматриваюсь.
– Да, конечно, – кивает он, солидарный со мной в этой мужской беде. – Мы всегда должны слушать жену.
