Бетонное алиби - Николай Иванович Леонов

проведенного времени и насыщением от полученных впечатлений…

Семь дней в пансионате «Былина» пролетели для полковника Гурова как один миг. Расположившись в деревянных шезлонгах с мягкой подстилкой возле специально отведенной зоны для костра, компания, потягивая легкие коктейли, любовалась заливом, и каждый делился тем, что ему полюбилось за время отпуска больше всего.

— Ох, Наташ, мало все-таки мы с тобой в кедровой бочке посидели, мало! — посетовала Маша, обращаясь к супруге Станислава Крячко.

— Да-да! А какие у них масочки хорошие! Заметила? У меня прям лицо подтянулось, кожа гла-а-адкая!

Стас, прищурив правый глаз, смотрел куда-то неопределенно в даль, вероятно, любуясь персиковым небом и солнцем, что лениво катилось по наклонной, постепенно укрывая небосвод одеялом ночи. Услышав восторг супруги, он крякнул.

— Ага, как у младенца! Хорошо, хоть эти маски три раза в день лепили, а не пять, а то бы сегодня в баре у тебя паспорт потребовали.

Все трое посмеялись, а Наталья засмущалась.

— А мне бассейн понравился, они его температуру, как я понял, регулируют в зависимости от погодных условий. Вот бы сюда еще зимой приехать, испробовать, так сказать.

— А ты, Лев, что молчишь? Хмурый какой-то сидишь… — обеспокоенно поинтересовалась Маша. — Неужели ничего не приглянулось?

— Массажи, наверное, возраст уже как-никак… — отрешенно буркнул полковник.

Позитивный настрой был у всех, кроме Льва Ивановича. Расположившись полусидя в шезлонге, он с каждым мигом все больше испытывал нарастающее напряжение, а веселый флер беседы для него испарился уже минут десять как. Внутри засело то самое чувство, которое возникает каждый раз, когда предчувствие подсказывает: что-то не то, что-то не в порядке. И за десятки лет работы в структуре правоохранительных органов Гуров привык не отметать в сторону свою чуйку, а прислушиваться к внутреннему ощущению, которое не раз его выручало. Солнцезащитные очки полковник снял и внимательно следил за обстановкой в поле зрения, но все было вроде как спокойно и ничто не угрожало компании. Его неприкрытая собранность передалась Стасу.

— Дружище, увидел чего?

Гуров неопределенно качнул головой, еще раз проверил горизонт и, не обнаружив ничего странного, в итоге все же решил подавить в себе чувство беспокойства.

— Послезавтра на работу, Лев! После-завтра, — выделил, жестикулируя руками, Стас. — Здесь все спокойно и нет никакой опасности, а нашим дамам, рядом с которыми два прожженных опера, и подавно ничего не угрожает! Так что все, бодрись давай и возвращайся на нашу FM-волну — последний день отпуска!

Возникла неловкая пауза, ибо все ожидали ответа от Гурова, но он молчал. Что-то ему все равно не давало покоя. Может, как-то странно суетящиеся сотрудники, внезапно активизировавшиеся на территории? Или, возможно, заезжающие на территорию пансионата элитные автомобили в неположенное для приема отдыхающих время?

В итоге Мария перевела все внимание на себя, спасая ситуацию. Актриса стала читать стихи и монологи из спектаклей, которые приятно дополнили обстановку и сгладили всю неловкость, не оставив и следа от былой неуютности. Разговор плавно перетек в воспоминания и рассказы о курьезных случаях из жизни. Возле ласкающего слух потрескивающего костра, выпускающего в потемневшее небо всполохи оранжевых искр, на площадке стал раздаваться приглушенный смех.

— Лев, а ты помнишь, как мы приехали по вызову в магазин канцтоваров, где произошло ограбление? Заглядываем в кассу, а там записка!

— Конечно, помню.

— А что было в записке? — поинтересовалась Наталья.

Гуров, подавив смешок, ответил:

— «Извините, я тут взял чуть-чуть. Верну через неделю! Спасибо!»

Маша и Наталья похихикали. Лев продолжил:

— А как Гришаню, нашего криминалиста, разыграли?

— В который из всех раз? — ухмыльнулся Стас.

— С бланками.

Стас поднял глаза к небу, копаясь в закоулках памяти, после чего, сжав губы и пожав плечами, как бы намекнул, что не припоминает.

— Мы объявление распечатали и на нашем этаже развесили. Те, кто посмекалистее, сразу поняли, что это липа, ведь «в соответствии с указаниями прокуратуры первого апреля две тысячи…»

— А-а-а! Вспомнил! — всплеснул руками Стас, хохоча.

— Да, что с сегодняшнего дня все заявления и обращения принимаются исключительно на бланках установленного образца, а именно в виде триколора. Кто-то сперва отчаянно искал такие бланки, ведь у нас же образцовое учреждение, мол, должны были подготовить все заранее! Кто-то сам стал рыться в интернете, где такой скачать и распечатать… А потом коллективно уже догадались, когда в самом низу объявления наши с тобой подписи разглядели и вспомнили, что первое апреля на календаре.

— И лишь один Гриша-а-аня… — вытирая слезы в уголках глаз и насилу унимая хохот, поддержал коллега.

— Досиделся в своей каморке до конца дня, промучился в текстовых программах, сделал сам образец бланка, аккуратно заполнил по всему, что успел за день сделать помимо этого, и с десяток нам с тобою лично приволок.

Супруга Крячко шутливо возмутилась:

— Ну вот, вы своим ребячеством человека от работы отвлекли! Он старался, а вам лишь бы повеселиться!

— Да брось, Наталья. Гришка у нас не обидчивый, да и сам сказал, что заполнял все равно не он, а его подручный, которого из колледжа прислали практику проходить, а этим ребятишкам только в плюс в документах покопаться.

— Мы ему грамоту купили, подписали шуточно «за трудолюбие и ответственный подход к делу». До сих пор у него над столом почетно висит. Зато есть что вспомнить!

Мария, до того мечтательно разглядывающая огонь, решила добавить свою историю, мило смеясь:

— Ну, это хотя бы не ветрянка на Новый год…

— Ветрянка? — удивилась Наташа.

— Да, в начале своей карьеры я под Новый год со своим коллегой из театра подрабатывала Снегурочкой, а он, соответственно, был Дедом Морозом. Так вот, тридцатое декабря, за окном уже глубокий вечер и последняя квартира в нашем списке. Заходим к заказчику, начинаем поздравлять и видим, что ребенок-то едва ли не весь в зеленке! Андрей, коллега по цеху, пытаясь меня успокоить, сперва шептал: мол, не волнуйся, может, костюм такой, грим, маска… Но, увы! Мы, конечно, не теряя лица и не выходя из роли, ребенка поздравили — а куда деваться? Да и родители к тому же сами были опечалены, извинялись, говорили, что буквально утром обсыпало, и им уже самим не до праздника, намучались с пацаном. А телефоны же тогда только стационарные были, оповестить нас — дело нелегкое, линия из-за праздника напрочь занята. Вот так я и отмечала Новый год в компании только Льва и Стаса, которые переболели давно и не могли заразиться, — будучи сама в зеленый горошек. Даже фотка где-то в фотоальбомах сохранилась, но я ее подальше убрала.

Крячко подытожил:

— Так год Змеи встречали, Маша, маскировка-то в тему была!

Все вновь рассмеялись. Маша сфотографировала