я. – Тебе незачем было его убивать.
– Будто я сам не знаю, – ответил он и вышел из куба, закрыв за собой дверь движением ладони.
69
Пятница, 21:18
В этот раз я разглядела, как он запирал дверь. Он делал это с помощью какого-то устройства, которое вынул из кармана.
Я смотрела через стекло, как он развернулся и пошел от меня, засунув одну руку в карман, а другой потирая лицо.
Действительно ли он думал так, как сказал? Изменилось бы что-нибудь, если бы он смилостивился и отпустил меня? Может, если все настолько вышло у него из-под контроля, он уйдет? И бросит меня здесь в одиночестве.
Не доходя до приемной, он взял одно из кресел, стоявших у столов, и покатил его перед собой за перегородку, где я не могла его видеть.
С трудом, но я встала на ноги. Меня била такая сильная дрожь, что пришлось обхватить себя обеими руками. Я была обессилена и напугана. Голова горела и гудела в тех местах, где Джоэль тянул за волосы. Локоть саднило, и живот там, где я ударилась им о принтер, тоже. Ноги, колени и бедра покрывали синяки.
Горечь на языке никуда не делась. И в глазах начиналась странная рассинхронизация, как будто на периферии моего зрения время от времени все двигалось быстрее, чем в фокусе. Головокружение?
Я надеялась, что это шок. Или виной тому адреналин, физическая усталость, стресс, отчаяние?
Но я была уверена: причина в том, что́ он подмешал в воду. Он мог дать мне успокоительное, или медленно действующий галлюциноген, или…
…или все что угодно.
Я отогнала от себя эту мысль и сосредоточилась на том, что мне удалось позвонить с телефона Рауля, на тех девяти секундах, что держалась связь. Если бы мне ответили сразу, то оператор бы услышал мои крики. Они бы знали, что я в беде.
Они не смогут тебя найти.
У меня сжалось сердце.
Я подергала ручку двери. Уперлась обеими ладонями в стекло.
Если Джоэль вернется, если он загонит меня в угол…
Когда он вернулся, я содрогнулась. Последние силы, казалось, оставили меня.
Он пятился, таща за собой кресло. На кресле развалился Рауль, его руки свесились, ноги были вытянуты вперед, а башмаки безжизненно подпрыгивали. Джоэль одной рукой удерживал его под грудью.
Я зажала рот обеими руками.
Если у меня еще и оставалась крохотная надежда, что Рауля можно спасти, то в этот момент умерла и она.
Я обошла стол, взглядом следя за маневрами Джоэля в игровой зоне. Миновав ее, он вкатил кресло между двух колонн и повез в дальний конец офиса, который не просматривался из моего куба.
Я, не шевелясь, ожидала его возвращения.
Казалось, я ждала целую вечность.
Я стояла посреди звенящей тишины куба, едва смея вдохнуть. Из него будто выкачали воздух, я начала задыхаться. Ощущение стало ярче, когда Джоэль вернулся, в этот раз в одиночестве, и пошел на меня.
70
Пятница, 21:25
В куб он не вошел. Встал перед стеклом и уставился на меня. Взгляд его говорил об утрате надежды. Это навело меня на мысль: не был ли он в ловушке, как и я?
Он разрушил наваждение, когда достал из заднего кармана брюк мой телефон, посмотрел на него, разблокировал большим пальцем и поднес к стеклу, глядя на меня с безысходностью и решимостью. Я взглянула на экран и тут же пожалела об этом. Затрясла головой, в горле встал ком от ужаса.
«Систер, привет! Как прошло? Топаю к тебе с грязными вещами. Вино и поболтаем?»
Сообщение от Люка пришло две минуты назад.
– Зачем ты мне это показываешь?
Он не ответил, но страшное предчувствие подсказывало мне зачем. Он говорил, я ставлю под угрозу жизни тех, кого вовлекаю в происходящее. А если Люк придет ко мне и увидит, что меня там нет, то забеспокоится. И отправится на поиски. Он ведь знает, что в такой час я уже бываю дома.
Я вспомнила о мужчине, который следил за дочерью Тони. Что могло помешать Джоэлю послать его к Люку?
– Не надо, – сказала я, прижав руки к груди. – Тебе не нужно причинять ему вреда. Просто напиши ему. Напиши, что я не хочу его видеть. Он поймет.
Но еще не закончив говорить, я уже поняла, что так не получится. Я знала Люка, он все равно придет, что бы я ни написала.
Я подозревала, что Джоэль тоже об этом догадывался. Или, что вероятнее, он видел, что я вру.
– Я могу ему позвонить, – взмолилась я. – Ты будешь стоять рядом. Я скажу все, что захочешь!
Джоэль не пошевелился, а его зрачки сузились.
Казалось, он раздумывает над моим предложением.
Но мгновение ушло, и я увидела, что он принял решение. Я наблюдала, как оно формировалось на его лице. Сначала молчаливое ожесточение. Потом появилась складка между бровями. Затем рот скривился.
Я смотрела, как он отнял телефон от стекла, заблокировал его и положил обратно в карман.
– Пожалуйста, не надо! – закричала я. – Не трогай Люка. Я буду говорить, я все скажу. Все, что захочешь. Что угодно.
Жестом он остановил меня и покачал головой.
Внутри меня сорвалась и упала капля страха, прожигая свой путь.
В этот момент он наконец заговорил. Стекло не пропускало звуков. Произнес он или только пошевелил губами, я не поняла, но это было неважно, так медленно и тщательно он проговорил слово.
Я не сводила глаз с его рта. Видела, как запотело стекло от его дыхания. Чувствовала, как сказанное впивается в меня, как багор, и вспарывает изнутри.
Всего одно слово.
Одно слово.
– Поздно.
71
Пятница, 21:28
Джоэль развернулся и пошел прочь.
Я вопила ему вслед. Выкрикивала его имя. Била кулаками по стеклу.
Он не замедлил шага.
Я смотрела, как он скрывается за стеной, закрывавшей от меня ресепшен. Я ждала его возвращения, встав на цыпочки и вытянув шею.
В этот раз он не вернулся.
– Нет, – прошептала я.
Прошла еще минута.
– Умоляю, не делай этого. Пожалуйста.
Но ответом мне были только тишина куба и неподвижность офиса.
Я не выдержала. Со мной случился натуральный приступ безумия. Я колотила в стекло, билась об него всем телом. Била ногами, и кричала, и выла, и вопила. Через минуту я смолкла, опершись ладонями о стоявший позади меня стол, опустила голову и закрыла глаза. Вокруг меня огромный Лондон, но никто, кроме Джоэля, не знал, что я
