Ханс Русенфельдт - Темные тайны

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92

Как Ванья и надеялась, Лиза оказалась дома одна. Увидев перед входной дверью Ванью в сопровождении незнакомого мужчины, она явно пришла в шоковое состояние. Потом попыталась привести какие-то неудачные отговорки, но Ванья вошла в холл без приглашения — она уже приняла решение, особенно когда услышала, что Лиза дома одна.

— Это займет всего минуту. Мы можем поговорить там.

Ванья более или менее заставила их пройти в аккуратно прибранную кухню. Себастиан держался на заднем плане. Он вежливо поздоровался с девушкой и умолк. К радости Ваньи, он пока придерживался их договоренности. На самом же деле Себастиан был не в силах говорить. Увидев выложенного бусинками Иисуса, он просто онемел. Ничего подобного ему еще видеть не доводилось. Потрясающе.

— Садись.

Ванье показалось, что во взгляде девушки что-то изменилось. Она выглядела более усталой. Без оборонительного огня в глазах, будто ее защитная стена дала трещину. Ванья старалась говорить максимально душевно. Ей не хотелось, чтобы ее слова воспринимались как слишком агрессивные.

— Лиза, дело обстоит следующим образом. У нас возникла проблема. Большая проблема. Мы знаем, что в ту пятницу в девять часов Рогера здесь не было. Нам известно, где он находился, и мы можем это доказать.

Ей только почудилось или плечи Лизы немного обмякли и опустились?

Но она ничего не сказала.

Пока.

Ванья склонилась вперед и коснулась ее руки. На этот раз мягче.

— Лиза, теперь ты должна сказать правду. Я не знаю, почему ты лжешь. Но тебе больше нельзя лгать. Не ради нас, а ради себя самой.

— Я хочу, чтобы пришли мои родители, — выдавила из себя Лиза.

Ванья не отрывала руки от кожи девушки.

— Ты уверена? Тебе действительно хочется, чтобы они узнали, что ты лжешь?

Ванья впервые увидела промелькнувшую секундную слабость, каковая обычно предвещает правду.

— В пять минут десятого Рогер был на Густавсборгсгатан. У меня есть пленка, где он заснят. Густавсборгсгатан находится на некотором расстоянии отсюда, — продолжила Ванья. — Я предполагаю, что твой парень ушел в четверть девятого. Самое позднее — в половину девятого. Если он вообще здесь был.

Продолжать дальше она не стала. Посмотрела на Лизу, в глазах которой теперь читались усталость и отчаяние. Все следы строптивости и подросткового высокомерия исчезли. Она казалась просто испуганной. Испуганным ребенком.

— Они страшно рассердятся, — произнесла она наконец. — Мама с папой.

— Если они об этом узнают.

Теперь Ванья уже мягко сжимала руку девочки, становившуюся по ходу разговора все теплее и теплее.

— Блин, блин, блин, — внезапно проговорила Лиза, и запретные слова стали началом конца. Стена рухнула. Девушка освободилась от руки Ваньи и уткнулась лицом в ладони. Оба услышали долгий выдох, сделанный почти с облегчением. Носить в себе тайны тяжело.

— Он не был моим парнем.

— Что ты сказала?

Лиза подняла голову и чуть-чуть повысила голос.

— Он не был моим парнем.

— Не был?

Лиза замотала головой и отвернулась от Ваньи. Устремила невидящий взгляд куда-то вдаль, в окно, словно рвалась туда. Прочь.

— Кем же он тогда был? Чем вы занимались?

Лиза пожала плечами.

— Мы ничем не занимались. Его одобряли.

— Одобряли?

Лиза повернула голову и бросила на Ванью усталый взгляд. Неужели та не понимает?

— Ты хочешь сказать, его одобряли родители?

Лиза опустила руки и кивнула.

— Мне разрешалось с ним гулять. Или оставаться дома одной. Правда, мы всегда куда-нибудь уходили.

— Но не вместе.

Лиза покачала головой.

— У тебя есть другой парень, ведь так?

Лиза снова кивнула и впервые посмотрела на Ванью умоляюще. Девочка, жизнь которой, вероятно, сводилась к тому, чтобы быть идеальной дочкой — маска, уже начавшая спадать.

— Который не нравится родителям?

— Они бы убили меня, если б узнали.

Ванья снова посмотрела на картину из бусинок. Теперь она означала нечто иное. «Я есмь Путь». Только не когда тебе шестнадцать лет и ты влюблена в неправильного парня.

— Ты понимаешь, что нам придется встретиться с этим парнем? Поговорить с ним. Но твоим родителям вовсе не обязательно об этом знать, мы тебе обещаем.

Лиза кивнула. Она была больше не в силах сопротивляться. «Правда сделает тебя свободной», — при первой возможности говорил руководитель молодежи в церкви. Лиза уже давно отнесла эти слова к постоянно разрастающейся категории обманов, с которыми ей много лет приходилось жить. Но сейчас, в этот миг, она поняла, что данную категорию необходимо пересмотреть. Правда сделает тебя свободной, но страшно разозлит твоих родителей. Вот как оно на самом деле. Но это по крайней мере правда, и она действительно приносит освобождение.

— Что с ним не так? Слишком взрослый? Связан с криминалом? Наркотики? Мусульманин?

Вопросы задал Себастиан. Ванья посмотрела на него, и он принял слегка извиняющийся вид. Она кивнула — все в порядке.

— Он совершенно нормальный, — ответила Лиза, пожав плечами. — Просто он не… все это. — Лиза повела рукой жестом, включавшим не только дом, но и весь квартал, ухоженные садики перед небольшими виллами на тихой улице.

Себастиан понял, что она имеет в виду. В возрасте Лизы он сам тоже не мог проанализировать свою ситуацию и сформулировать словами, но ощущение он узнал. Защищенность, превратившаяся в тюрьму. Забота, ставшая удушающей. Условности, кажущиеся кандалами.

Ванья склонилась к девушке и снова взяла ее за руку. Лиза не сопротивлялась, или, вернее, ей даже хотелось контакта.

— Рогер вообще сюда приходил?

Лиза кивнула:

— Но пробыл только до четверти девятого, когда мы убедились, что мама с папой ушли.

— Куда же он отправился потом?

Лиза покачала головой.

— Не знаю.

— Он собирался с кем-то встретиться?

— Думаю, да, как всегда.

— С кем?

— Я не знаю. Рогер никогда ничего не рассказывал. Он любил тайны.

Себастиан смотрел на Лизу с Ваньей, которые сидели близко друг к другу за противоестественно чистым столом и разговаривали о вечере, включавшем в себя все, кроме Рогера. Порядок на кухне напоминал Себастиану дом его детства и дома соседей, с таким удовольствием общавшихся с его успешными родителями. По правде говоря, у него было такое чувство, будто он забрел в копию своего проклятого детства и отрочества. Он всегда боролся против этого. Наблюдал внешнее поддержание формы и порядка при полном отсутствии любви или смелости. Сидящая за столом девушка нравилась Себастиану все больше и больше. Из нее может получиться что-нибудь стоящее. Тайный любовник в шестнадцать лет. Ее родителям придется изрядно повоевать с ней, когда она станет постарше. Это его радовало.

Они услышали, как открывается входная дверь.

— Лиза, мы уже дома, — приветливо донеслось из холла.

Лиза рефлекторно отдернула руку и застыла на стуле. Ванья с молниеносной скоростью протянула ей свою визитку.

— Пошли мне эсэмэс, как я могу связаться с твоим парнем, и больше мы сейчас об этом говорить не будем.

Лиза кивнула, быстро схватила визитку и как раз успела сунуть ее в карман. Первым вошел папа Ральф.

— Что вы здесь делаете?! — Приветливый тон из холла как рукой сняло.

Ванья встала и встретила его с чуть слишком веселой улыбкой. С улыбкой, давшей ему понять, что он опоздал. Ванья была довольна. Ральф принялся восстанавливать свой авторитет.

— Я полагал, что мы договорились, что вы не станете разговаривать с дочерью без меня. Это совершенно неприемлемо!

— Вы не имеете права этого требовать, а кроме того, нам надо было всего лишь уточнить у Лизы кое-какие детали. Мы сейчас уйдем.

Ванья обернулась и улыбнулась Лизе, которая не увидела этого, поскольку сидела, уткнувшись взглядом в стол. Себастиан поднялся. Ванья двинулась к двери и прошла мимо родителей.

— Думаю, мы больше вас не потревожим.

Папа переводил взгляд с Ваньи на дочь и обратно. Несколько секунд он не находил что ответить, но потом избрал единственный известный ему путь.

— Я поговорю с вашим начальником, так и знайте. Вы еще об этом пожалеете!

Ванья почувствовала, что не в силах даже отвечать, и просто пошла дальше к двери. Она получила то, зачем приходила. Тут за ее спиной вдруг раздался голос Себастиана, прозвучавший с особой силой, словно тот давно ждал этого момента.

— Но вы должны кое-что знать, — сказал Себастиан, придвигая стул к кухонному столу почти изысканным движением. — Ваша дочь вам солгала.

Что он, черт возьми, делает!!! Ванья потрясенно обернулась и уставилась на Себастиана грозным взглядом. Поступать как свинья по отношению к коллегам и другим взрослым — это одно, но продавать ребенка… Без всякой необходимости. Лиза, казалось, хотела нырнуть под стол. Родители умолкли. Все видели только мужчину, внезапно сделавшегося центром кухни.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92