Искатель, 2010 №2 - Владимир Соколов
— У тебя хорошая память, Дмитрий, о моих долгах...
— Извини, Кармен, я не хотел тебя обидеть. В общем, располагайся, а я пойду в комнату отца, думаю, ты одна не замерзнешь...
— Подожди! — И она схватила его за локоть. — Ты что из себя корчишь?
— Ничего, Кармен, просто ты мне нравишься. Я хочу любить тебя, хочу, чтобы ты мне верила, а эти вонючие доллары я ему отдал за то, что он познакомил нас...
— Дима, скажи честно, ты действительно не подонок? Ты действительно хочешь, чтобы я любила тебя не за деньги?
— Да, Кармен, я так действительно хочу, и если ты еще не поняла почему, я отвечу: потому что люблю тебя и клянусь всем святым, что тебе дорого, это на самом деле так! А теперь позвони ему, я прошу тебя об этом, как бы это ни было неприятно для тебя. Это моя сегодня самая большая просьба...
— Хорошо, Дима, я позвоню, хотя я действительно не хочу слышать его голос сейчас. Я не могу понять, зачем тебе это нужно, но я позвоню.
И она стала набирать номер телефона. А он до боли в глазах сосредоточил внимание на крутящемся диске и ее тонких, длинных пальцах. Он запомнил все семь цифр и лихорадочно повторял про себя, чтобы не забыть... Находясь поблизости, он услышал обрывки чужих фраз:
— Кончила, подъезжай — пусть добьет двадцать баксов, есть еще вариант... — И тут Кармен закричала: — Скотина, дрянь, ублюдок... — И бросила трубку.
А Дмитрий стоял, дрожа от негодования, и повторял про себя номер телефона, все еще боясь его забыть.
— Извини, я п-пойду. — Его зубы лязгали и выбивали дробь чечетки. Он вышел из комнаты, подбежал к письменному столу отца и лихорадочно записал злополучный номер. Затем вырвал листок, свернул его и положил в бумажник. И только после этого облегченно вздохнул, посмотрел на портрет своей матери, разделся и лег спать, уже зная, как он теперь поступит с сутенером.
Сон пришел сразу же и, коснувшись своим легким крылом его ресниц, сделал тело невесомым, и они вместе с этим добрым волшебником взмыли высоко над землей и летели где-то почти у самых звезд. Он спал, и улыбался во сне, и не слышал, как подошла Кармен, как долго она сидела и смотрела в его спящее ночное лицо. Как она поцеловала его в губы и как соль слез с ее губ влагой осталась на его губах, затем она встала и ушла в его комнату, разделась и легла на его постель. Блаженно вытянулась и, как в детстве, загадала себе сон. Она загадала алые паруса и капитана Грея, похожего на Диму, и чтобы он был с ней всегда...
Они проснулись одновременно от часто повторяющегося звонка. Дмитрий побежал к телефону.
— Ну как ты там? — услышал он голос отца.
— Сплю еще.
— Не забывай, кто рано встает — тому бог подает!
— Ясно, ты-то как, где сейчас?
— Я не прилечу сегодня, здесь туман, и рейс задержали на сутки, так что я билет сдаю и еду поездом.
— Тебя встретить на вокзале?
— Не надо, до такси сумки сам дотяну... Что у тебя нового, устроился на работу?
— Сегодня все будет ясно, — соврал Дмитрий.
— Ну, дай бог, — сказал отец и повесил трубку.
— Кто это? — спросила Кармен из комнаты.
— Да отец звонил, проверял, дома ли я ночую, по его голосу я так и чувствовал не заданный вопрос — один ли я дома?
— А что, он не любит, когда к тебе приходят гости?
— Вообще-то нет. Ты не вставай, я сейчас сварю тебе кофе, хочу побаловать тебя немного!
— Дима, нельзя разговаривать через порог, войди сюда, я разрешаю, — улыбнулась Кармен. — Дай мне свою руку, теперь я погадаю на твоей ладони. — Он протянул ей правую руку. — А теперь дай другую... — Кармен крепко обхватила его запястья и сильно потянула к себе...
Он упал на постель, а она обхватила его за шею и жадно впилась в губы долгим поцелуем. Из-под одеяла пахнуло жаром женского тела и желания. Радость близости обрушилась на Дмитрия всей полнотой миллионнолетнего инстинкта, и они, как два молодых и сильных зверя, упивались этой радостью, стонали и смеялись одновременно. Они видели, какую власть имеют друг над другом, и наслаждались этой властью. Так они и провалялись в постели все утро. Вставать не хотелось, и было приятно разговаривать, чувствуя близость друг друга, прерывать разговор в порыве страсти и, обессилев, продолжать находиться рядом, сплетая в объятиях свои тела и чувствуя бешеный стук готовых вырваться сердец. Он все-таки сварил кофе и поджарил гренки с яичницей и все это на подносе принес в постель. За окном шел дождь, а у них были — бесконечный уют, тепло и нежность. Он смотрел в ее глаза и рассказывал о себе, а Кармен слушала его повествование, как какую-то очень интересную сказку. Потом по его просьбе она рассказала свою нехитрую историю.
После ухода из дома в общежитие Кармен познакомилась с парнем, ее ровесником. Они встречались, гуляли, ходили в кино и на каток, ничего лишнего она ему не позволяла. Но однажды это все-таки произошло. Она была у него в гостях, его родителей не было. Вначале они только слушали музыку и пили вино. Потом он стал требовать у нее близости и, не получив согласия, взял силой... Потом просил прощения, говорил, что не мог иначе, что любит ее, и Кармен поверила. Они продолжали встречаться, но теперь при каждой встрече он тащил ее в постель, а она была не готова отказать ему. Она верила в его слова и обещания. Будучи неопытной девчонкой, вскоре забеременела, а ее приятель очень испугался, узнав об этом. Он обо всем рассказал своей матери, и та пообещала, что поможет найти врача.
Кармен рассказывала и курила, глядя в окно, пытаясь что-то увидеть в бушующей непогоде. Тогда ей не было и восемнадцати лет, и мать ее приятеля не смогла положить Кармен в больницу. Но она все-таки нашла выход, купив где-то подпольное лекарство-отраву и объяснила, как его нужно пить. Кармен боялась, что выкидыш произойдет в общежитии или в техникуме, и ее подруги узнают об этом, и вот тогда-то в кафе «Московское» она познакомилась с Женей, и они с подругами заехали к нему домой, посмотреть видео. Он был очень обходителен, а ей некому было довериться, и позже она позвонила ему, как он и просил, предлагая свою визитку, — практически чужому и почти незнакомому человеку.
