Искатель, 2010 №2 - Владимир Соколов
Историю с выстрелом вскоре замяли. Кому охота выносить сор из избы? К тому же ведь никто не пострадал, утрачен только один патрон да дырка от пули на потолке образовалась. Недостающий боеприпас старшина списал на учебные стрельбы, а дырку в потолке замазали алебастром. Майора Шкарлупу через два месяца после происшествия с почетом отправили в запас на заслуженную пенсию. Подполковника по понятным причинам ему не дали. Виктор Иванович через некоторое время, к великому горю для всех, случайно погиб в автомобильной катастрофе.
Но вернемся к главной героине этого повествования. Когда Ляхова отошла от шока, я вызвал ее, чтобы ознакомить с материалами уголовного дела, и попросил Марусю рассказать о себе.
Автобиография обвиняемой мне была известна, но хотелось более подробно узнать о ней. Из ее сбивчивых, отрывистых воспоминаний, а также из показаний ее бабушки по отцу, Ляховой Веры Николаевны, которая оказалась жива и которую мы отыскали в одной из деревень Саратовской области, удалось узнать кое-что новое.
Отца Маруся не помнила. Он бросил жену с маленькой Машей и уехал за длинным рублем на Север. Алиментов не присылал. Мать работала уборщицей; спустя некоторое время после отъезда мужа подружилась с «зеленым змием» и стала уходить в длительные загулы. В квартире собирались подозрительные личности. Шум. Гам. Дым коромыслом. Заплеванный пол. А в углу комнаты испуганным зверьком тихо сидела маленькая девочка, которая в руках держала тряпичную куклу, сшитую бабушкой Верой из лоскутков ткани. Никаких других игрушек у малышки не было. Вначале к мамке приходили в гости разные веселые дяди, пили водку, пели песни, но никто не удосуживался дать ребенку хотя бы конфету.
Когда мама уходила в запой, маленькая Маша по нескольку дней ходила голодная, без крошки хлеба во рту, пока не приходила бабушка и не забирала девочку к себе. Потом у мамы появился постоянный дядя, который все время кричал на Машу, ругал ее всякими нехорошими словами, иногда даже бил ребенка по попке ремешком и при этом заставлял называть себя папой. Когда Маша пошла в первый класс, отчима Рому посадили за драку на пять лет. Он кого-то порезал ножиком.
Мать окончательно спилась, и ее отправили лечиться в лечебно-трудовой профилакторий для пьяниц и алкоголиков. До четвертого класса Марусю воспитывала и содержала бабушка, потом на мизерную пенсию стало невозможно кормить и одевать внучку, так как помощи никто не оказывал. Отец скрывался от алиментов, а мать ничем помочь не могла, а может быть, и не хотела. Мамашу лишили родительских прав. Опекунство взяла баба Вера и определила внучку в школу-интернат. «Там в коллективе сыта и одета, все лучше, чем у меня», — полагала бабка. В школе-интернате Маруська находилась до седьмого класса, а потом ее перевели в детский дом, где она воспитывалась до окончания десятилетки, как раз до того времени, когда девушке исполнилось семнадцать лет. Проведав бабушку, своенравная внучка у нее не осталась, а вернулась в город устраивать свою жизнь. Однако связалась с плохой компанией, ударилась во все тяжкие, учиться дальше и работать не захотела и встала, как говорят казенным языком, на путь совершения преступлений. Ляхова быстро научилась воровать, приобрела в этом ремесле определенные навыки, была сообразительной и настырной и вскоре стала гастролировать по городам и весям огромной страны. Ко всему прочему, Маруське сказочно везло. Так она завоевала авторитет в среде жуликов и стала Фартовой.
И вот теперь воровке и мошеннице придется отвечать за свою самодеятельность по полной программе. Я смотрел на Марусю, и меня одолевали противоречивые мысли и чувства. В одном углу моей души сидела неприязнь к отпетой мошеннице, которая самым наглым образом, без зазрения совести обирала бедных стариков, забирая у них последние, может быть, гроши, скопленные пенсионерами на свои похороны, чтобы дети похоронили их по-человечески и на могилке поставили хотя бы скромный памятник.
А в другом уголке души робко присела жалость к этой девушке, которая волей судьбы и обстоятельств попала в лоно безжалостного алчного преступного мира, где человек человеку волк, где выживает самый хитрый и подлый и где царят ложь, разврат и предательство. Виновата ли она, что стала отпетой мошенницей и изворотливой воровкой? Конечно, виновата! Но куда спряталось общество? Где находились все люди? Видно, у них были свои заботы и им не было никакого дела до какой-то бывшей детдомовки. В итоге упустили Маруську в тот момент, когда она покатилась по наклонной плоскости, ведущей в никуда. Почему же никто не протянул ей руку помощи, не наставил на путь истинный, когда она вступила в реку стыда и позора, перешла брод и вышла на дорогу греха и мерзости?
К слову сказать, следователь в своей работе не должен видеть в обвиняемом только негодяя и злодея. Тем более он не имеет права выказывать свою неприязнь к подследственному. Тогда преступник никогда не пойдет на контакт, а это может повредить следствию. С другой стороны, следователю не годится распускать нюни. Он должен быть объективным и беспристрастным. Следует знать о том, что он такой же смертный, как и все люди, и ему тоже присущи человеческие чувства и слабости.
Море крови, людских страданий и горя видит следователь в своей работе. Тысячи изломанных, искалеченных человеческих судеб! Перед его глазами проходят сотни отморозков и негодяев, которые мешают жить людям и которые покушаются на их жизнь, на их честь и достоинство. Со всякой нечистью приходится сталкиваться ему каждый день в ходе расследования различных уголовных дел. И все это следователь должен вынести на своих плечах и все прочувствовать, а главное, он должен уметь сопереживать людям. Какие нервы нужны для этого?! Поистине, наверное, железные! Может быть, поэтому мне до сих пор по ночам снятся уголовные дела. Мелькают бесчисленные лица обвиняемых и потерпевших, нескончаемой вереницей пробегают факты, события и судьбы.
Тогда, много лет назад, я смотрел на сидящую передо мной Марусю Фартовую и видел в ее прекрасных глазах какую-то невысказанную печаль и тоску, которые затаились где-то глубоко на полочках ее израненной души. В этих глазах я почувствовал нестерпимую боль и страдания этой заблудшей овечки, ставшей отпетой мошенницей.
Я невольно подумал: «Вот были же знаменитые преступники, о которых написана масса книг. Каждый второй, наверное, знает знаменитую воровку и авантюристку Соньку Золотую Ручку, советского Робин Гуда — бандита Леньку Пантелеева, предводительницу жуликов Мурку. О них слагают легенды, посвящают им песни. Гражданка Ляхова Мария Ивановна, конечно же, никогда не войдет
