Убийства в одном особняке - Стейси Хакни
Лайле хотелось защитить Беа, а та только все осложняла, требуя, чтобы они, забавы ради, раскрыли старое убийство. Лайла не могла и представить, чтобы она предложила своей матери заняться чем-то подобным. Она всегда соглашалась с мамиными решениями и ни разу не оспаривала их. Почему Беа не может вести себя так же и не требовать постоянно все больше и больше?
– Это не обсуждается, – отрезала Лайла.
Беа гневно прищурилась на нее.
– Ты самый ужасный человек на свете.
– Беа, хватит жаловаться. Я просто реалистка, – сказала Лайла устало.
– Терпеть не могу реалисток, – прошипела Беа. – Все вокруг терпеть не могу.
С этими словами она протиснулась мимо четырех кресел с торчащей из дыр набивкой и, промчавшись по коридору в свою временную спальню, с грохотом захлопнула дверь.
Лайла помассировала виски. Пружины дивана впивались ей в ягодицы. В одном она была согласна с Беа. Реализм отвратителен, как и все, что его сопровождает.
* * *
Лайла лежала в темноте, закутавшись в одеяло, и размышляла о Софии Кент. Она уже привыкла к тому, что ночью течение времени замедляется. В последние месяцы сон к ней не шел.
После того как Беа улеглась, она поискала Софию в интернете. После вечернего собрания ей стало интересно больше узнать про то дело. Осенью 2002 года в «Примроузе» произошла серия ограблений. Во время убийства все жильцы находились на коктейльной вечеринке в патио. По основной версии, тот же грабитель, что пробирался в другие квартиры, нацелился на пентхаус Конрада, полагая, что там никого не будет. Присутствие Софии застигло его врасплох, он запаниковал, схватил с кухонного стола нож и ударил ее. Убийцу так и не поймали.
Софии на момент смерти было шестнадцать. Она еще училась в школе, еще жила с родителями, еще росла; она была чьей-то дочерью, в точности как Беа. Ее жизнь оборвал удар ножа. Девочки – хрупкие и уязвимые. С тех пор как Райан их бросил, вся ответственность за Беа легла на мать.
Лайла вспомнила их последнюю годовщину свадьбы в «Ла Сен». Они почти не виделись в недели, предшествовавшие празднику; Райан был или в командировках, или на деловых ужинах. Но праздники всегда были его коньком. В тот вечер он забронировал отдельный зал, а Лайлу на столе ожидала маленькая голубая коробочка. «Я по тебе скучала», – сказала Лайла, у которой потеплело на душе впервые за долгое время. Райан улыбнулся и ответил: «Я тоже по тебе скучал. Обещаю, я постараюсь больше бывать дома». Что за момент: свечи, романтическая музыка… Лайла чувствовала, что муж говорит искренне. Но на следующей неделе он опять уехал в командировку, потому что на работе разразился какой-то кризис, снова начал задерживаться с друзьями, а на выходных играть в гольф в загородном клубе. Ничего не изменилось, а месяц спустя он бросил их навсегда.
Громкий крик раздался из спальни Беа. Лайла отбросила одеяло и побежала по коридору, петляя в темноте между грудами коробок. Секунду спустя она уже была в комнате дочери – включала свет.
Беа сидела в постели с широко распахнутыми от паники глазами, обхватив руками плечи.
Лайла села с ней рядом на край. Обвила шею дочки рукой.
– Все хорошо, милая. Ты в безопасности. Я здесь.
Беа уткнулась Лайле в плечо. Лайла погладила ее по спине, тихонько шепча слова утешения. От недавнего гнева Беа не осталось и следа, да и Лайла уже о нем забыла. Она пугалась ночных кошмаров дочери, но обожала моменты, когда та вот так прижималась к ней и ее волосы ласкали голую кожу на руке Лайлы.
– Снова плохой сон? – ласково спросила она.
Беа отстранилась и нырнула назад под одеяло. Лайла заставила себя не тянуться за ней, хоть ей и хотелось опять обнять дочь. Она не знала, что за кошмары будят Беа по ночам, заставляя просыпаться в слезах, – та никогда о них не рассказывала. Это был еще один повод для беспокойства – среди множества прочих.
Лайла наклонилась и подоткнула вокруг Беа одеяло: плотно, как той нравилось.
– Я могу еще с тобой посидеть.
– Не надо, – мгновенно ответила Беа.
Лайла постаралась не обращать внимания на быстроту реакции. Ей хотелось хоть чуть-чуть продлить этот момент.
– Ты рада, что завтра идешь играть в кикбол? [7] – В оптимистическом порыве она записала Беа в школьную секцию, рассчитывая, что это поможет ей вписаться в коллектив Либерти-Фоллз.
– Не очень. Придется больше времени торчать в школе, а хуже школы ничего на свете нет.
– Да ну! Неправда. – Лайла отвела волосы с лица Беа. – Миссис Мейзли славная, и я знаю, что у тебя появилась по меньшей мере одна новая подруга.
Беа прикрыла глаза.
– Ничего подобного. Я больше никому не нравлюсь.
У Лайлы сжалось сердце. Она сглотнула – в горле скопилась какая-то липкая жижа вроде патоки. Беа спрятала маленькое личико в подушку. Лайла видела, что она старается не заплакать. Ей захотелось, чтобы Райан был здесь. Чтобы хоть кто-нибудь сказал ей, что она все делает правильно. Но нет, она была одна и принимала важнейшие в жизни решения за другое человеческое существо.
– Ты много кому нравишься. Мне так уж точно, – сказала Лайла твердо.
– Я не о том, – ответила Беа.
Лайле хотелось продолжать. Хотелось говорить дочери правильные слова, вот только она не знала какие. Она выпрямилась и похлопала Беа по бедру.
– Позови, если я буду нужна.
Лайла подошла к двери и выключила верхний свет. Комната снова погрузилась во мрак. Беа никогда не спала с ночником, с младенчества предпочитая темноту. Как вышло, что Лайла знает привычки дочери, но понятия не имеет, что происходит у нее в голове?
– Когда папа вернется домой? – внезапно спросила Беа.
Вопрос заставил Лайлу зажмуриться, как от боли. В первый месяц после бегства Райана Беа спрашивала о нем постоянно, и каждый раз это было подобно удару кнутом по сердцу. Лайла объяснила ей, как могла, что ФБР считает, будто Райан украл чужие деньги, поэтому ему пришлось уехать и он не может поддерживать с ними связь, пока не докажет, что невиновен. Она заверила Беа, что Райан вернется очень скоро – надо только собрать достаточно доказательств, чтобы
