Убийства в одном особняке - Стейси Хакни
Наконец-то ему удалось привлечь всеобщее внимание. Толпа смолкла: рты захлопнулись, глаза, наоборот, широко распахнулись. Все уставились на трибуну.
– Спасибо. – Джеймс потер пальцем висок. – Как я уже сказал, мистер Кент учредил фонд Грейхевен за несколько недель до смерти. Как его душеприказчик, я обязан выполнить отданные мне распоряжения.
– А какое отношение это имеет к нам? – выкрикнул мужчина в инвалидном кресле.
– Вы – потенциальные бенефициары фонда, – ответил Джеймс.
Все в зале охнули. Лайла в растерянности нахмурила брови. Как она может быть бенефициаром фонда, учрежденного человеком, с которым всего-то поболтала с четверть часа?
– Деньги фонда – награда тому из вас, кто сможет предоставить информацию, которая приведет к аресту убийцы Софии Кент или к закрытию дела.
В зале повисло молчание.
Джеймс выждал несколько секунд, прежде чем продолжить:
– Понимаю, вы удивлены, но, смею вас заверить, все совершенно легально. Награды за раскрытие преступлений в наше время – обычное дело, и мистер Кент считал, что кто-то, – он сглотнул, сделав паузу, – кто-то в здании мог что-нибудь видеть в вечер убийства Софии. Его последним желанием было добиться ясности для ее матери и сестры.
Джеймс снова поглядел на Хелену и Элис. Хелена, задрав подбородок, смотрела прямо перед собой. На лице Элис проступили красные пятна, будто она старалась не заплакать.
Несколько бесконечных секунд никто ничего не говорил. Потом кто-то поинтересовался:
– И какова сумма награды?
Джеймс поколебался и посмотрел на Хелену, которая ответила ему кивком.
– Два миллиона долларов.
Наконец-то его слова произвели эффект. Тишина в зале взорвалась голосами. Вопросы сыпались со всех сторон с невероятной скоростью – о подозреваемых, и мотивах, и полиции. Джеймс пытался отвечать на каждый, хотя едва успевал произнести слово, прежде чем кто-то спрашивал о чем-нибудь еще.
Два миллиона долларов. От одной мысли о них в душе Лайлы проснулась надежда. Два миллиона долларов решат все ее проблемы. Они с Беа найдут где жить, смогут переехать и навсегда избавиться от прошлого. Будут в безопасности.
Но…
Но это же смешно, правда? У Лайлы не было никакой информации об убийстве Софии Кент и никакого способа раскрыть его самостоятельно. Она не жила тут, когда София погибла. То, что ее включили в список потенциальных получателей награды, скорее всего, ошибка. Более того, у нее нет опыта, нет возможностей, вообще ничего, что позволило бы установить, кто убил Софию. Глупо даже думать об этом. Лайла потрясла головой, прогоняя неуместный оптимизм. Фонд Конрада Кента не имеет к ней никакого отношения. Лайла отступила к дверям, выскользнула в коридор и побежала вверх по лестнице к дочери.
Глава 5
Беа стояла в прихожей, раскачиваясь с пятки на носок. Свет от небольшой хрустальной люстры падал на ее волосы, создавая вокруг головы подобие нимба. В ее лице было что-то необычное. Она улыбалась.
– Я знаю, что нам делать, – приветствовала Беа Лайлу. От восторга ее голос звенел.
Лайла прошла за дочерью в гостиную; на ее лице тоже проступила улыбка. Она с трудом могла поверить в то, что Беа так себя ведет. Та стала почти прежней – девочкой, которая зачитывалась фантастическими романами и издавала в их квартале новостной бюллетень. Девочкой, которая не ненавидела все на свете и не ходила постоянно в одной и той же грязной футболке «Атланта Брейвз».
– Что на тебя нашло? – спросила Лайла.
Беа встала перед ней, сцепив пальцы.
– Мы должны раскрыть убийство Софии Кент и получить награду.
Секунду Лайла смотрела на нее, а потом, застонав, осела на бежевый диван, который освободила буквально этим утром. Он был завален старыми видеокассетами и шубами из натурального меха.
– Откуда ты знаешь про награду? – спросила Лайла.
Беа чуть ли не подпрыгивала на месте от напряжения.
– Естественно, я прокралась вниз. Ты неплохо спрятала письмо от мистера Форрестера, но я все равно его нашла и не хотела пропустить собрание на случай, если там скажут что-нибудь важное.
Лайла держала письмо в кармане своей сумки. Уж не взяла ли Беа в привычку регулярно копаться в ее вещах? Она подозревала, что ответ ей не понравится.
– Я же тебе сказала сидеть дома, – резко начала Лайла, хотя нисколько не удивилась. Беа редко делала то, что велела ей мать.
– Мы можем получить два миллиона долларов, – парировала Беа. – Снова стать богатыми.
– Мы никогда не были богаты, – на автомате ответила Лайла. Теперь она знала, насколько это верно: последние два года они жили на краденые деньги.
– Мы сможем купить машину, которая не будет так странно фырчать, и время от времени ужинать стейками в ресторане. Найдем школу, которая мне понравится. – Давненько глаза Беа не блестели так.
У Лайлы перехватило дыхание. Все, чего хочет ее бедная дочка, – нормальная машина, школа, где ей будет хорошо, да изредка стейк. Лайла не может обеспечить ей даже такую малость, и Беа возлагает больше надежд на какую-то безумную затею с раскрытием убийства, чем на собственную мать.
Притянув Беа к себе, Лайла крепко ее обняла.
– Все наладится. Этот год доучишься здесь, я найду работу, и мы подыщем место, где нам понравится жить. Я все исправлю. Обещаю.
– Но если мы раскроем убийство, это все решит.
– Мы не умеем раскрывать убийства.
– Я многому научилась у Джессики Флетчер из «Она написала убийство», – возразила Беа с воодушевлением. – По крайней мере, мы можем повесить в столовой доску для схемы. Всего-то и надо, что несколько шнурков, большая маркерная доска, фотографии потенциальных подозреваемых и копия полицейского дела.
Лайла задумалась, как лучше отвлечь дочь от ее магического мышления.
– А что, если мы вместо доски со схемой напечем печенья?
– Можем сделать и то и другое. Проще простого, – фыркнула Беа.
Лайла вздохнула.
– Прости, но я понятия не имею, с чего начать расследование. Нам это не по силам. Но я не хочу, чтобы ты волновалась о деньгах. У меня все под контролем.
Улыбка Лайлы была неубедительной, краешки губ ползли вниз. Беа ни за что не купится на ее обман. Ни одна сторона их жизни не была у Лайлы под контролем. Ни в малейшей степени.
Беа встала с дивана.
– Ты даже попробовать не хочешь! Почему ты решила, что мы не сможем?
– Потому что мы не сможем, – ответила Лайла автоматически.
– Мы вообще не веселимся с тех пор, как уехал папа. – Лицо Беа опасно покраснело.
В определенном смысле Беа была права. Райан отвечал у них за развлечения: устраивал Беа дурацкие розыгрыши и сбрасывал ее в воду
