Не ради красного словца - Яков Терентьевич Вохменцев
Хоть из древности к нам эта штука пришла,
Но значенье ее только нынче раскрыли.
В выходной посмотрите на нашего брата —
До потёмок стучим, начиная с утра.
Для развитья ума благотворна игра —
И балбес превращается чуть не в Сократа.
Коли будешь стучать, чтобы стекла дрожали —
Тренируются здорово мускулы рук.
Тем, кто этой игре отдает свой досуг,
Надо б кубки вручать и медали.
Я, конечно бы, стал чемпионом Урала.
И теперь каждый вечер у нас во дворе
Мы за стол не даем и присесть детворе,
Дабы нам отдыхать не мешала.
Пусть бывает, что взъестся иная мамаша:
Мол, нельзя ли играть-то потише чуть-чуть —
Малыши из-за стука не могут заснуть.
Но уж это забота не наша.
До полночи стучим, не жалея усилий,
Бьемся в честь сокращенья рабочего дня.
Все же больше устроило б лично меня,
Если б вовсе его упразднили!
НЕ ХЛЕБОМ ЕДИНЫМ
Объезди всю страну родную,
И все же, думается мне,
Другую сплетницу такую
Едва ль найдешь во всей стране.
К любому уличному слуху
Подходит творчески она:
Дай ей поймать хотя бы муху,
Мгновенно сделает слона.
И тут же сбыть его охота.
Но трудно — времени в обрез.
Всегда мешала ей работа
Блюсти свой главный интерес.
Ведь жажда встреч подобна хмелю,
А ты терпение храни.
Как жаль, что только раз в неделю
Бывают выходные дни!
Недавно лишь, почти старухе,
Закон уж пенсию ей дал.
Теперь она сбирает слухи
Как мастер-профессионал.
Все рыщет, силы не жалея,
Да ноги к вечеру сдают.
На счастье к ней пришла идея:
Механизировать свой труд.
Монтер принес для этой цели
Покрытый лаком агрегат.
Какой прогресс! Сиди в постели
И донимай друзей подряд.
— Алло, алло, Наталья Львовна,
Ты слышала? Вот это да!
Повысилась, в три раза ровно,
Производительность «труда».
Не славы, не наживы ищет,
Трудясь с рассвета дотемна.
Знать без своей духовной пищи
Уже не может жить она.
О ВРЕДЕ ПЛЯСКИ
Да, бывает и так, что веселье
У иных превращается в зло.
Мы справляли вчера новоселье.
Дело, знаете ль, до пляски дошло.
Кто в ладоши старательно хлопал,
Кто с разбегу вприсядку пошел —
Бил навыверт подметками о пол.
Пегим стал после этого пол.
Краска содрана, словно кожурки.
Чтоб подместь их, я веник принес.
Тут как трахнется пласт штукатурки,
И, представьте, как раз на поднос.
Стал итог подводить на столе я —
Не разбился один лишь стакан.
Зашипела меж тем батарея
И взметнула горячий фонтан.
Опасаясь его, будто зверя,
Я с ведром подступался к нему.
Был бы кстати он где-нибудь в сквере,
А в квартире — совсем ни к чему.
Мы приделали к детской кроватке
Старый, в желтых подпалинах, зонт.
И гостям в добровольном порядке
Приниматься пришлось за ремонт.
Все смешалось: замазка и краска,
Штукатурка, еда и вода…
Кто же знал, что проклятая пляска
Может столько наделать вреда!
Я не против веселья. Однако
Перед тем, как въезжать в новый дом,
Вы сперва напляшитесь в бараках,
Так и так обреченных на слом.
Или, въехав, тихонько пляшите,
Ноги мягким тряпьем обмотав.
Хоть в самом «Челябстрое» спросите,
Там теперь подтвердят, что я — прав.
ИСТОРИЯ ПЕРВОГО ЭТАЖА
Наш дом вполне готов уже:
И тротуар, и всё в порядке
Детсад на первом этаже
Поставил белые кроватки.
Вдруг плотникам приказ несут:
Пусть во дворе ютятся чада,
Открыть сберкассу надо тут,
Она сейчас нужней детсада.
И с переломной той поры,
Поскольку дни уже коротки,
Стучат и ночью топоры —
Возводятся перегородки.
Они растут до потолка.
Тут вновь приказ. И даже срочный:
Сберкасса подождет пока —
Нам нужен магазин цветочный.
Опять не дремлют топоры —
Пришлось, хоть вяло, делать полки.
Меж плотников же с той поры
Различные возникли толки.
Вопрос поставлен на ребро:
Что будет здесь? Никто не знает.
Иль похоронное бюро?
Иль райсобес? Или пивная?
ТАЛИСМАН
Храни меня, мой талисман!
А. Пушкин
И в наше время школьная скамья
Не всех доводит до сформированья.
С учебой рано распрощался я…
Что проку в ней, коль не даются знанья!
Ходил, частушки пел на все село,
Потом нечаянно женился сдуру.
Через жену-то мне и повезло —
Продвинул тесть меня в номенклатуру.
Тут началось уж не житье, а рай.
Поскольку Русь конторами богата —
Из них себе любую выбирай.
Так я дошел до райпромкомбината.
Я дуги гнул и обжигал горшки.
Их магазины брать не захотели.
И мне пришлось, желаньям вопреки,
Стать во главе одной сельхозартели.
За травополье шла борьба тогда.
Я стал вникать в научные вопросы.
И понял вдруг: полынь и лебеда
У нас дают рекордные укосы.
Что, говорят, посеешь — то пожнешь.
Ей-богу, это на вранье похоже,
Бывало, сеяли пшеницу мы и
