Последняя табуретка - Дмитрий Андреевич Епифанов

звонить в булочную — есть ли хлеб. Во-вторых, в баню — большая ли очередь. В-третьих… В-третьих, ему могут позвонить с работы.

Он тут же написал заявление и побежал в телеграфно-телефонную контору.

Не надо думать, будто контора тут же послала к нему монтера. Нет! Но контора не знала его пробойной силы. Он бегал туда по два раза в день. Одних хватал за грудки, другим заглядывал в глаза. И добился. Ибо, как поется в песне, кто хочет — тот добьется.

И вот у Востряковых появился человек с телефоном под мышкой. И приступил к работе.

Когда он, оставив на полу обрезки разноцветных проводов, ушел. Востряков сказал свое слово. Тихо и раздельно:

— Если кто подойдет к тумбочке — голову пробью. — И закричал: — Ясно?!

Близнецы Валерка и Вовка отпрянули.

Жена оказалась права: телефон был не нужен. Булочная располагалась в том же доме и хлеб там всегда имелся. В баню нужды звонить не было, потому что мылись в собственной ванной. А с работы никто не звонил, потому что Востряков так часто бегал с места на место, что на производстве к нему не успевали приглядеться.

Вострякову телефонное молчание между тем не давало покоя.

Вернувшись как-то в веселом настроении, он подсел к тумбочке. Излишек энергии клокотал и рвался наружу. Хотелось чего-то такого. Пока не познанного. Он полистал телефонный справочник, снял трубку и набрал первый попавшийся номер. Трубка ответила длинными гудками.

Набрал другой номер — послышались короткие гудки.

— Смотри, занято! С кем-то говорит! А кто говорит? Ага, Жариков Г. С.

Немного погодя, Востряков повторил вызов.

— Слушаю, — ответил утомленный мужской голос.

— С кем это ты сейчас говорил? — спросил Востряков.

— Я вызывал скорую помощь, — недоуменно ответил мужчина. — А кто спрашивает?

— Сейчас узнаешь. Возьми бумагу и карандаш. Взял? Теперь надень очки. Пиши: «Я, Жариков Гаврила Семенович…

— Вы ошиблись. Меня зовут Геннадий Сергеевич…

— Хорошо! «Я, Жариков Геннадий Сергеевич, — круглый дурак». Написал?

— Ничего не понимаю…

— Потому и не понимаешь, что круглый дурак. Ха-ха-ха!

— Как вам не стыдно! — послышалось в трубке. — У меня жена больна…

А Востряков хохотал — так ему понравилась забава. На диване прыгали и хохотали близнецы.

Энергия клокотала и рвалась наружу. После того как был набран следующий номер, в трубке послышался густой баритон:

— Житков слушает.

— А Житкова где?

— Дома.

— Чем она занимается?

— Мы в театр собираемся. Собственно, кто ее спрашивает?

— Пригласите Житкову к телефону.

Послышался удивленный женский голос:

— Слушаю вас.

— Почему в театр? — закричал Востряков, заранее закипая от смеха. — Мы же с тобой договорились в ресторан!

— Послушайте! — Баритон в телефонной трубке, сменивший женский голос, перешел в визг. — Как вы смеете?!

Востряков хохотал до икоты. Потом, отдышавшись, поднял упавший справочник. Он и не подозревал, что телефон дает такие возможности для веселья. Напрасно жена пыталась оторвать его от тумбочки.

Страница была озаглавлена: «Телефоны экстренных вызовов». Его осенило.

— Милиция? Приезжайте на Луговую, три. Житков жену убивает!

Это ж надо, как придумал!

— Ха-ха-ха! — близнецы визжали от восторга.

— Так… Теперь пожарная. Кому вызвать пожарную? А, директору! Это ему за выговор. А это что? Ха-ха, скорая помощь! Чудесно. Ноль-три. Скорая? Приезжайте на Вокзальную, пять. Роды. Фамилия? Василькова Вера Васильевна…

Востряков уже не смеялся, а выл. Он представил себе, как «скорая» приезжает к Васильковой и узнает, что это одинокая женщина, которую месяц назад коллектив треста, где последнее время обрел место Востряков, проводил на пенсию.

…Как-то Востряков с женой пошел к приятелю. И перед тем моментом, как поднять бокалы и содвинуть их разом, в прихожей раздался телефонный звонок. Приятель побежал к трубке.

— Востряков, тебя!

— Папа, — кричал кто-то из близнецов, то ли Валерка, то ли Вовка, черт их разберет, — горим! У нас пожар!

Вечеринка тотчас распалась.

Востряковы, задыхаясь, бежали по морозным улицам. Еще издали увидели они у своего подъезда пожарную цистерну и машину скорой помощи.

Полузадохнувшиеся Востряковы ворвались в свою квартиру. Ничего не горело… На диване сидели ухмыляющиеся близнецы, а на стульях — представители неотложных служб…

— Вы зачем это сделали?.. — страшным шепотом вопросил Востряков.

— Да-да… — захныкали близнецы, — тебе можно, а нам нельзя?..

На другой день, когда Востряков маялся на диване с головной болью и потому не пошел на работу, вдруг, наконец, в его квартире раздался телефонный звонок.

Звонили из милиции…