Илья Басин - Чтение Священного Писания. Уроки святых, подвижников, духовных учителей Русской Церкви

Каждый человек, каждая страна имеют свои, неповторимые отношения с Богом и Его Словом — Священным Писанием. В истории Библии в России сегодня открылась новая глава, и мы пока еще не знаем, какой она будет. Собственно, это зависит от нас — читающих и исполняющих Слово здесь и сейчас. Поэтому обращение к опыту святых и праведников прошлого, встречавших Того же Христа в том же Писании, это не дань моде на все старобытное, и не специальные занятия историка, предназначенные узкому кругу его коллег. «Мудрость разумного — знание пути своего» (Притч 14), а мы призваны к тому, чтобы путь святых стал нашим путем.

Замысел этой брошюры появился после двух лекций на ту же тему, прочитанных автором зимой 1996 года в Обществе друзей Священного Писания в Москве. Именно тогда интерес моих современников и сверстников к опыту чтения Слова Божия, хранимому Русской Церковью, стал для меня очевиден. Увы, никакой систематической литературы об этом нет. Существующие исследования истории славянских и русских переводов Писания мало или почти ничего не говорят о Библии в православном благочестии. А человеку, не имеющему возможности углубленно заниматься историческими разысканиями, легче всего узнать о том, что в России веками пренебрегали Словом Божиим... На самом деле это еще не вся правда. История Церкви показывает, как много значило для ее судеб пренебрежение Словом одних (и этого пренебрежения никто не может отрицать) и любовь к Слову других. Но интересно, что среди людей, не нуждавшихся в Священном Писании, никогда не оказывалось святых!

К сожалению, некоторые скверные привычки привязчивы. Сегодня можно встретить благочестивого человека, полагающего, что Господь дал Священное Писание специально нашим братьям баптистам, а Православная Церковь может ограничиться слышанием того, что дьякон громогласно читает за литургией. Против такого отношения к Слову согласно возражают Тихон Задонский и Феофан Затворник, Нил Сорский и Серафим Саровский, Филарет Московский и Иоанн Кронштадтский. Их призыв читать Слово Божие должен звучать вновь и вновь. И если на страницах моей брошюры они смогут еще раз внятно сказать всем нам о чтении Писания, я буду считать свою задачу выполненной.

Несколько слов о структуре этой книжки. После первой главы, дающей обзор чтения Писания на Руси в средние века, и после небольшого исторического экскурса в конце второй главы, я буду говорить уже только об опыте канонизированных святых, а также знаменитых праведников и церковных учителей. В известном смысле это обращение к жанру агиографическому; меня интересует не панорама, но лики конкретных людей. Общая картина чтения Библии (и пренебрежения Библией) в России могла бы оказаться и любопытной, и даже поучительной, насколько вообще поучительны чужие ошибки. И все-таки учиться лучше на положительном опыте.

Поскольку тема моего повествования определена достаточно четко, я лишь едва коснусь истории Библии в России[1] (постольку, поскольку это имеет отношение именно к чтению), и совсем не затрону истории русской православной библеистики[2]. Читатель, быть может, не найдет в моей брошюре имен, особенно дорогих ему. Обширный материал требует значительно более пространного разговора, и я заранее прошу простить меня за вынужденную фрагментарность.

Пасха 1996 года И. Б.

В Византии, от которой мы получили Священное Писание, Библия в виде единого кодекса могла быть достоянием царственных особ, епископов, богатых монастырей. Для более широкого пользования разные библейские книги переписывались отдельно друг от друга. Славянские переводы Слова Божия, появлению которых мы обязаны прежде всего святым равноапостольным Кириллу и Мефодию, начали попадать на Русь с конца X века именно в раздельном виде (впервые на Руси Библия как единая книга появится только в конце XV столетия). Знакомство Киевской митрополии с Писанием шло быстро — уже в XI веке на Руси существовал основной фонд славянских библейских переводов. Средневековая Русь оставила нам около 5.000 списков ветхозаветных книг и более 10.000 списков книг новозаветных. В прошлом их было больше; время, пожары, лихолетья рукописей не щадили...

Большая часть средневековых списков библейских текстов предназначалась для чтения во время богослужения (Паремии, Апостол, Евангелие); это отразилось на конструкции и оформлении сборников служебного типа. Намного меньше дошло до наших дней списков четьего типа, то есть предназначавшихся для домашнего или келейного чтения. Нетрудно догадаться, что в течение долгого времени Слово Божие на Руси не столько читали, сколько слушали, причем именно в контексте священной мистерии византийского богослужения. Говорить о каких-либо методах чтения в данном случае затруднительно.

Впрочем, распространение «толковых» списков библейских книг, где к тексту Писания присоединены толкования, указывает на постоянно существовавший живой интерес к Слову Божию среди грамотных русичей. Вообще с самого начала крещения Руси пиетет перед книгой у наших предков был огромным; но мы мало знаем об отношении в домонгольской Руси конкретно к Священному Писанию. В ту эпоху священными порою готовы были считать любые книги, имеющие отношение к вероучению, богослужению, к истории Церкви, чтимым святым и святыням.

Надо заметить, что христианская мысль средних веков легко приравнивала слово учителей Церкви, утвердивших догматы в борьбе с ересями, к Слову Божию. Это убеждение мы будем встречать и позднее, у некоторых духовных писателей и учителей XIX века. Здесь перед нами не плод невежества, а ощущение непрерывности действия Духа Божия, не только глаголавшаго пророки, но и сегодня с той же силой являющего Себя в Своих избранниках. Уместно вспомнить, что в Церкви сложились две интерпретации такого видения Предания. Либо живое дыхание традиции понимается именно как непрекращающееся со-творчество Бога и человека, либо традиция представляется однажды все-таки завершившейся, так что христианину остается лишь чтить и хранить ее Различия двух этих мировоззрений, как мы увидим в дальнейшем, всегда сказывались и на отношении к Писанию.

Библейские книги пришли на Русь, окруженные традиционными уже к тому времени комментариями; также и практику чтения Слова мы приняли традиционную. Можно с уверенностью предположить, что навык чтения Писания наша Церковь приняла из рук византийских, афонских, болгарских монахов, приходивших на Русь в X — XI веках. Кроме того, нельзя забывать о епископах и князьях, причастных византийской школе. Киевские митрополиты, как греки, так и русские, зачастую были людьми прекрасно образованными. Довольно рано появляются на Руси и князья-книжники (прежде всего надо вспомнить св. Владимира Мономаха, великого князя Киевского).

Что же касается монашества, то преподобный Антоний Печерский (XI век), родившись на Руси, принял постриг на Афоне, и вернулся в Киев, уже пройдя искус на Святой Горе. Сподвижник Антония, игумен Киевского Печерского монастыря (будущей Лавры) преподобный Феодосий, ввел у себя в обители устав знаменитого Студийского Константинопольского монастыря. Именно Киево-Печерский подвижник, преподобный Нестор Летописец (XI — XII век), свидетельствует, что первые иноки Киевских Пещер в чтении пророческих книг, Евангелия и апостольских писаний находили радостную возможность беседовать с Самим Богом.

К XI веку относится и история святителя Никиты Новгородского, Печерского затворника, в молодости самовольно принявшего на себя тяжелые аскетические подвиги. Киево-Печерский Патерик рассказывает, что следствием превозношения и непослушания стала одержимость подвижника, особенно ярко проявившаяся в отвержении им книг Нового Завета и в показном чтении одних только ветхозаветных писаний. Молитвами всей братии святой был избавлен от тяжкого искушения.

Итак, для первых русских монахов, как и для их собратий впоследствии, критерием правильного чтения Священного Писания служит смирение, послушание духовному отцу, борьба с гордостью, самомнением, тщеславием. Чтение Слова Божия интегрировано в целостную христианскую жизнь, неразрывно связано со всеми ее аспектами. В дальнейшем мы увидим, что в традиции Русской Церкви чтение Писания, аскеза, молитва, участие в таинствах, дела милосердия не разделяются, но питают и поддерживают друг друга, составляя как бы единую кровеносную систему единого организма.

Плоды византийской учености, принесенной на Русь, не могли немедленно стать всеобщим достоянием. Тем не менее труды нескольких выдающихся писателей и проповедников, воспитанников греческой школы, должны были глубоко повлиять на самосознание молодой Русской Церкви. Речь идет о святителях Иларионе Киевском (XI век) и Кирилле Туровском (XII век).