Дом без соседей - Геннадий Борисович Пациенко

у себя отвертку.

Дело сдвинулось, кое-как фрамугу открыли. Эксперт в замшевой куртке и джинсах скрупулезно изучал сквозь лупу свинцовый комочек.

— Это не малокалиберная винтовка. Другой совершенно диаметр. Это нарезное оружие, — заключил он, измерив пульку, вокруг которой непредвиденно возникли предположения и даже споры. Прикидывалась и траектория полета.

— Диаметр шесть и семь десятых. Между пятым и седьмым этажами стреляли, — уверенно высказался эксперт, поигрывая лупой и измерителем.

— И вероятней всего, из квартиры, — добавил капитан с сумкой в руке, самый пожилой, лет сорока пяти, до сих пор молча наблюдавший расследование.

— А почему? — спросил его Загонов. — Почему именно из квартиры?

— С лоджии звук слышнее. Дом по соседству ведомственный. Проверять его надо с санкции прокуратуры. — Капитан был заместителем начальника отделения милиции и местные дома своего участка знал основательно.

— Так пишем, — продолжил эксперт. — Обнаружена пулька оружия неизвестной марки…

Капитан перебил:

— Будет точнее, предмет, похожий на пульку.

Эксперт в джинсах не согласился:

— Ну почему — похожий? Как раз и есть пулька. Видны следы гильзового зажима? Надо будет уточнить, нет ли в том доме именного оружия.

— Это мы сделаем, — согласился с готовностью капитан.

Своим уточнением или дополнением он, судя по всему, остался доволен. Капитан почти непрерывно поглядывал за освещенным домом, возможно соблюдая для подстраховки тем самым инструкцию. Его спокойствие тяготило Загонова. Капитан единственный, кто ни разу не заговорил с ним. Чувствовалось, что он не на шутку обеспокен происшествием на своем участке.

— «Висяк» дело… — высказался эксперт. — Ей-богу, «висяк»…

Что означало это слово, Загонов не понял, На кухне «протоколист» неожиданно открыл дверцы мойки и сосчитал стоявшие там пустые пивные бутылки, о которых доцент Загонов уже и не помнил. Заодно он стряхнул в одну из бутылок сигаретный пепел. Некурящему Загонову жест не понравился. Сдержавшись от замечаний, он озабоченно произнес:

— Теперь придется менять квартиру…

— Зря опасаетесь, — ответил «протоколист». — На таком расстоянии не опасно.

— Думаете?

— Не та убойная сила.

Загонову от этого не полегчало.

— Но стекло-то пробито! Да к тому же двойное! — возразил он.

Дыра в стекле, россыпь мельчайших осколков и крошева, любой из которых изувечил бы похлестче фронтового, виделись Загонову более чем опасными. И, окажись он в ту минуту на кухне, не миновать бы больницы. Осенний отпуск только и спас его.

— В здешнем доме были еще происшествия? — спросил капитан рыжевато-веснушчатого лейтенанта.

— Мелкие.

— А точнее?

Лейтенант помялся, взглянув на Загонова, не зная, надо ли распространяться при нем. Загонов предусмотрительно удалился в жилую комнату.

— В прошлом году обворовали квартиру.

— Что взяли?

— Хрусталь.

— И из какой?

— Такая же, только этажом выше.

— Нашли кого?

— Конечно.

— Квартира как расположена?

— Прямо над этой.

— Так послушайте?! — встрепенулся «протоколист». — Может, они и выстрелили?

Версия показалась чем-то убедительной, чем-то логичной, было в ней нечто обнадеживающее, как бы ускорявшее ход дела и вывод. А этажом и квартирой стрелявший мог ошибиться. По наступившей торопливости, по спешности сбора и суете работа вроде заканчивалась. Загонов вернулся обратно на кухню.

По телефону эксперт спрашивал напоследок, надо ли увозить простреленное стекло. Он уверял кого-то, что, если тронуть, оно сразу рассыплется, Со стеклом связываться определенно не хотелось: подобраны осколки, разложены по конвертам, помечены надписями, и этого вполне достаточно для окончательного выяснения.

И все же лучше бы взяли с рамой, подумал Загонов, недолго можно пожить и с открытым окном, зато следствие будет короче. Поддержал Загонова и лейтенант. И, взобравшись на подоконник, Загонов сам же принялся снимать раму с петель. Снизу ее подхватили, опустили для транспортировки на пол. Загонов удовлетворенно слез с подоконника.

— Да, а понятые! — спохватился эксперт. — О них-то забыли?!

Капитан быстро зазвонил в двери соседей — кое-где уже спали. Уговорили мужчину с сыном-студентом. Оба с любопытством рассмотрели стекло и пульку, хотели и потрогать, подержать для пущей убедительности, но им отсоветовали — из-за возможных отпечатков пальцев.

Понятые, расписавшись, ушли к себе.

— А вас мы известим, — сказал эксперт в джинсовых брюках неприкаянно стоявшему Загонову. — Пришлем ответ.

Владимир Иванович согласно кивнул, не решаясь ни о чем спрашивать.

Лейтенант поднял раму нести, ему открыли предупредительно дверь, и они спустились с капитаном на лифте вниз. Напоследок «протоколист» спросил у Загонова место рождения, работу, партийность и в подтверждение правильности ответов Владимир Иванович расписался в заполненном бланке-опроснике.

Похоже было, что хулиганам несдобровать, не скрыться от дотошно вникших сотрудников. А хорошо бы отблагодарить их, да как? Отблагодарить же надо бы: люди пожертвовали воскресеньем. И порыв внутренней, самому себе непонятной признательности толкнул Загонова на неожиданное проявление, о котором несколько минут назад еще и не думалось.

— Не возражаете, если я надпишу вам по книжке? С моей статьей? — С этими словами он снял с полки институтский учебник по курсу эстетики, стопкой стоявший с краю, и показал эксперту с «протоколистом».

Оба, полистав, согласились. Не теряя времени, варьируя одни и те же слова: «…в знак признательности за служебную оперативность», Загонов вручил каждому по экземпляру. И тут же признался, что не стал бы в выходной день тревожить, если бы не уборка квартиры.

— Вы правильно поступили, — ответил ему эксперт. — Выезд тут нужен был. Я как-то и не припомню, чтобы вот так вот в окна стреляли. Если не ошибаюсь, случая два только было.

Эксперту Загонов чем-то понравился. Завершив дело, они оба не прочь были поговорить. Но, обеспокоенный задержкой, вернулся капитан.

Загонов спросил, как звать его.

— А вам зачем?

— Подарить хочу книжку.

— Сергей Герасимович, — ответил капитан не без строгости.

Загонов торопливо надписал: «Сергею Герасимовичу за оперативность в работе». Спрашивать фамилию он не решился. Капитан вежливо принял книгу. Не забыл Загонов и дежурного по городу, распорядившегося, чтобы группа выехала. Ему пообещали передать книгу лично.

Попрощавшись, сотрудники милиции покинули Загонова. Оставили в неуютности и тоске. Вспомнился товарищ, которому обещал позвонить. В окно несло октябрьским ночным холодом, табурет с телефоном пришлось придвинуть за холодильник. Была здесь и предосторожность, как-никак, а из соседнего дома могли и наблюдать за происходившим сегодня в его квартире.

Товарищ похмыкал в трубку, полагая, что дело, возможно, попахивает откровенным хулиганством. Разговор вскоре прервал звонок в дверь. Вернулся сосед-студент.

— Забыл вам сказать. Во дворе того дома как-то шалил подвыпивший пиротехник. Целый вечер пускал ракеты. Может, он?

— Давно было?

— Дня три назад.

— Исключено.

— Да почему?!

— Битые стекла подернулись пылью. Видите?

Загонов подвел соседа-студента к россыпи осколков на холодильнике, и, приглядевшись, тот согласился, что пыль на них давняя. До рассвета потом Загонов сметал с подоконника, со стола, холодильника, кухонного шкафчика и газовой плиты осколки, протирал и дивился, что самое мелкое, почти невидимое