Мой остров тишины - Пак Хэсу

Как добыть воду на острове

Во сне мне вдруг стало тяжело дышать, и я открыла глаза. Вокруг все еще стояла кромешная тьма. Я посмотрела на часы — не было еще и четырех утра. Горло будто распухло, воздух проходил с трудом. Я попробовала глубоко выдохнуть, выровнять дыхание, но ничего не вышло. Не в силах больше лежать, я села.

Кажется, ночью я слышала шуршание дождя. Было душно, окно я оставила открытым — неужели оттуда натянуло влажного воздуха? Или это снова обострился ринит и у меня заложило нос? Я шевелила ноздрями, стараясь обеспечить поступление воздуха, но все равно казалось, что дышать нечем. А вдруг это как тогда, три года назад?

На меня нахлынули воспоминания.

Был поздний вечер, я ехала на последнем поезде после нескольких часов сверхурочной работы, когда вдруг пришло уведомление. Это было обычное письмо от судоходной компании в Гонконге. Они спрашивали, вышел ли сегодня наш экспортный груз, а в приписке просили пересчитать смету. Я работала всего полгода, а опытных коллег всегда уверяла в том, что без проблем со всем справлюсь сама. Но некоторые ошибки я повторяла снова и снова, и одна из них как раз касалась расчетов сметы.

«Что, если я снова ошиблась?» В груди что-то тяжело ухнуло вниз. Нет, даже не в груди, а будто в горле: дышать вдруг стало невозможно. Первым позывом было срочно выбраться наружу. Я вышла из вагона на следующей станции и почти бегом проскочила через турникеты. Стоило вдохнуть уличный воздух, как стало чуть легче. Внезапное удушье вызвало панику. В тот день я так и не вернулась в метро — прошла несколько станций до дома пешком.

Наверное, именно с тех пор я стала уходить в себя — и на работе, и дома. Я по-прежнему бодро отвечала на вопросы, но все чаще ловила себя на том, что невольно сжимаю губы и тяжело вздыхаю. Мне не хотелось, чтобы кто-то заметил, что у меня такие чувства спустя всего полгода в компании. Однажды, навещая родителей, я рассказала им о том случае в метро.

— Сейчас ведь модно ходить к психологу. Может, тебе тоже попробовать?

— Да нет, мне всего-то на минуту-две стало трудно дышать, ничего серьезного. Я наверняка просто раздуваю из мухи слона…

Наверное, стоило тогда прислушаться к папе и сходить на консультацию. Интересно, поселилась бы я на острове, если бы правда пошла. Я подтянула колени к животу и обхватила их руками. Мое дыхание коснулось предплечья. Я уткнулась в колени и несколько раз слегка ударилась о них лбом. И вдруг за окном резко зашуршало — дождь хлынул с новой силой. Крупные капли застучали по подоконнику и полетели внутрь комнаты. Я отпустила колени и подбежала к окну, чтобы закрыть створки. Комната наполнилась прохладным влажным воздухом.

Я пересчитываю находки, собранные утром: «Четыре пенопластовых ящика, три старых пластиковых буя…» Самая большая удача — две двадцатилитровых бутыли из-под питьевой воды. Удивительно, как такие тяжелые предметы вообще смогли доплыть до этого острова.

Когда утром я вышла из дома, берег после ночного ливня был завален мусором и выглядел совершенно хаотично. Откуда-то из ближайших рек вынесло целые массы отходов — волны качали их, снова и снова выбрасывая на белый песок острова. Я плохо спала всю ночь и не чувствовала в себе сил подходить к этой куче, но вдалеке блеснули пластиковые канистры, пройти мимо которых я не смогла.

Вернувшись к дому, я увидела, как из водосточной трубы, прикрепленной к стене, непрерывно льется вода. Я подставила под нее только что найденную канистру. Прозрачная вода уверенно набиралась. Значит, теперь можно собирать дождевую воду. От радости я невольно улыбнулась. Я машинально погладила канистру, и она весело заскрипела под моими пальцами.

Изначально я вовсе не рассчитывала, что на этом острове будет вода. Хёнчжу, привезя меня сюда, сказала, что где-то под южными скалами должен быть родник. Родник и правда был. Чуть ниже вершины горы, прямо из-под скалы, тоже тихонько сочилась вода. Но ее количество зависело от погоды: через день после дождя источник бил щедро, а в засуху едва удавалось наполнить полуторалитровую бутылку.

Воды требовалось больше — не только для питья, но и для стирки и мытья посуды. Нужно было искать выход. Я решила использовать старый водосток, идущий с вершины острова к дому. Я собрала бамбуковые стебли и ПВХ-трубы, неведомо когда выброшенные на берег, поднялась с ними на вершину острова, соединила их вдоль русла и вывела к умывальнику у стены дома. К счастью, тонкие струйки, журча, все-таки дошли до мойки у внешней стены дома. Получился пусть немного неуклюжий, но настоящий водопровод, подводящий воду прямо к дому. А когда к этому добавились еще и бутыли для сбора дождевой воды, тревог о воде стало заметно меньше.

С тех пор как на днях начался сезон дождей, ливни стали обрушиваться внезапно и часто, а волны не утихали ни на минуту. В такую погоду невозможно было ни нырять, ни рыбачить. Я взяла недочиненную сеть и устроилась в кладовой рядом с домом. Сети можно найти где угодно — и в море, и на берегу. Если отрезать от них самые изношенные части, а остальное связать между собой узлами, они получаются довольно крепкими и годятся для дальнейшего использования. Я перебирала волокна, чтобы сплести широкую сеть для рыбы, и вдруг вспомнила, как мы разбирали сети вместе с Хёнчжу. Она тогда несколько раз спросила, зачем мне вообще жить на острове.

— Сдался тебе этот остров, — говорила она. — Работай со мной на лодке.

Я молча продолжала возиться с сетью. Пока я искала слова для ответа, она продолжила сама:

— Опять ты что-то недоговариваешь. Ладно, поняла я.

— Нет, — отозвалась я наконец. — Я собиралась объяснить. Просто… сейчас мне не хочется разговаривать с людьми. Поэтому я хочу попробовать пожить там, где людей нет.

— Ничего ты не понимаешь. На необитаемом острове гораздо тяжелее, чем в городе, среди людей.

Хёнчжу пожурила меня, но с тех пор всячески помогала обустроиться на острове. Именно она сходила в рыбацкий кооператив и узнала, можно ли вообще здесь жить. Она же посадила меня на лодку и привезла на остров. И это она, возвращаясь на рассвете в порт после ночного выхода в море, оставляет мне продукты.

Утром я часто вижу среди северных прибрежных скал одинокий буй. В дни, когда море спокойное, к ним легко