Всё слишком далеко зашло - Джесс Уолтер

Он посмотрел на сестру с подозрением, но когда Джоани вернулась с поводком, тут же переключился на собаку.

– О-о-о, а можно я подержу поводок?

Джоани мельком глянула на Лию, та едва заметно покачала головой.

– Давай я пока сама. А вот на обратном пути, когда Билли притомится, может, и ты.

– А что значит «притомится»?

– Устанет.

– Это по-салишски?

– Нет, это по-английски.

– А Минэнерго – это имя или фамилия?

– Что?

– Ну, у вас на табличке написано: «Минэнерго лжет». И что-то там про рудник и консервы.

– А, вот ты про что. Это не человек, а Министерство энергетики. Знаешь, давай-ка я тебе по дороге все расскажу.

Казалось, прошел целый час, прежде чем они ушли: Ашер сходил в туалет, Джоани переоделась из свитера в рубашку, потом переобулась и снова переоделась в свитер. Ашер еще раз сходил в туалет, и, наконец, дверь дома открылась, но, перед тем как выйти, Джоани все же решила надеть рубашку.

Все это время Лия просто водила курсором туда-сюда, а когда осталась одна, снова открыла почту с намерением написать Дэви – извиниться за прошлое письмо и сказать, что она с радостью увидится с ним на выходных, хоть с этим и могут возникнуть трудности, – и тут, прямо в этот момент, в почтовый ящик Лии упало новое письмо от Дэви. Оно было отправлено всего пару минут назад.

Лия,

Я был в дороге и увидел твое письмо. Ты еще в Форде? Я на шоссе I-90, в двух часах езды от тебя, остановился передохнуть. Только что снова разговаривал с мамой. Предки реально с катушек слетели. Ты не поверишь, для чего они на самом деле вызвали меня домой. Может, я подъеду и мы увидимся? Напиши, если не против, и я сверну на трассу 231 и найду тебя в городе.

Дэви

Лия судорожно набрала ответ:

Давай! В Форде есть маленькая церковь. Я заметила ее по дороге сюда. Встретимся за ней? Не могу дождаться!

Лия

Она нажала «отправить» и взглянула на часы. Не опоздала ли она? Может, он уже уехал. Она немного подождала на случай, если ответ придет сразу. Далеко ли отсюда та церковь? И сколько времени уйдет, чтобы дойти туда пешком? А что, если Дэви вообще не заметит ее сообщение? Но Лия знала – все это неважно. Ей нужно его увидеть. Наверное, стоит оставить записку? Она достала из рюкзака ручку и блокнот и написала:

Джоани,

Я ушла прогуляться. Вернусь через пару часов. Не волнуйтесь.

Лия

Она еще раз проверила почту, но ответа от Дэви не было. Медлить нельзя: вдруг Ашер опять споткнется и расшибет свою глупенькую башку или в сотый раз за день захочет писать и они с Джоани вернутся? Поэтому Лия оставила записку на столе, а ноутбук на полке и направилась к двери. В ее будущей серии книг о постапокалиптическом мире (она задумывала как минимум трилогию!) пара молодых людей путешествует по разрушенной земле конца времен (после чумы и гражданской войны), сталкиваясь со всевозможными испытаниями и опасностями, неся истинное Евангелие в отдаленные уголки света и помогая людям избавиться от страха. В одних общинах царил бы полный беспредел и неверие, а другие напоминали бы крепости под управлением темных, жестоких лжепророков и ложных истин – такие как Бастион. Юная же пара проповедовала бы мирное христианство, основанное на самопожертвовании и помощи несчастным беженцам, спасающимся от войны. Эта идея появилась у нее еще до того, как она познакомилась с Дэвидом-младшим, за толстыми стеклами очков которого скрывались удивительно красивые глаза цвета сельдерея. С тех пор как прошлым летом в христианском лагере она рассказала ему о своей задумке – а Дэви в ответ признался, что не согласен с тем, как его отец руководит своей церковью, – Лия могла представить себе только его в роли непокорного судьбе главного героя, а его непокорной подругой, конечно, была она сама.

Она схватила рюкзак, вышла за дверь и отправилась – она не могла не подумать об этом – в их первое с Дэви совместное приключение.

* * *

Чтобы вновь пересечь границу и вернуться на юг, через леса Восточного Вашингтона, к дому Брайана в Форде, у Брайана, Бетани и Кинника ушло почти четыре часа. Когда они добрались, давно стемнело, и Джоани не находила себе места. Они с Ашером сходили к ручью перед ужином, а когда вернулись, Лии уже не было. Джоани с Ашером обошли окрестности, но девочку нигде не нашли.

Кинник прочитал записку Лии и передал ее Бетани, которая, странным образом, оставалась совершенно спокойной – как и во время телефонного разговора с Шейном в машине по дороге с фестиваля «Пайтити».

Тот звонок то и дело прерывался посреди яростной тирады Шейна – то где-то на юге Канады («…хуже тебя мать еще поискать…»), то уже после того, как они пересекли границу («…хоть понимаешь, как меня унизила…»), и снова, когда они миновали Национальный заповедник Колвилл по пути в Форд («…и если ты думаешь, что я когда-нибудь снова смогу тебе доверять…»).

Несмотря на помехи и на то, что Бетани прижимала телефон к уху, Кинник уловил суть претензий Шейна по поводу недавних событий. Бетани, по его мнению, была блудницей, лживой изменницей Иезавелью[49], которая принесла в их семью один позор! И вся церковь жалеет его – беднягу, которому пришлось жить с такой женой! А ведь он так волновался, что даже поехал в Грантс-Пасс искать ее! А еще в Портленд, потому что «в курсе, что ты все еще общаешься с тем стремным наркошей!», и он не может поверить, что она сбежала со своим бывшим на какой-то языческий музыкальный фестиваль, и как она ПОСМЕЛА попросить соседку отвезти детей к ее отцу, «которого ты не то что не любишь, так даже не уважаешь». (В этот момент Кинник на переднем сиденье побледнел.) И как посмел Рис взять и украсть детей у тех, кому на время отъезда доверил их Шейн, – добрых, надежных христиан, «мужей Божьих, в отличие от твоего трусливого папаши-драчуна», и как посмел Рис притащить с собой «этого психованного копа с оружием наперевес», и если ФБР из-за нее нагрянет в Бастион, то «хорошие люди пострадают по твоей вине», не говоря уже про то, что она упала в его глазах как мать, так же как и в глазах Иисуса, и теперь он, Шейн, – единственная опора для их