Блуждающая луна - Юу Нагира
– Можно, – улыбнулся старик, переступая порог. – Рекомендовали отдыхать и беречься, но сильно дольше мне уже все равно не протянуть.
Он сложил руки за спиной и огляделся в опустевшем пространстве.
– Скорее всего, в следующем году дом снесут.
– Да?
– Сыновья хотят его либо полностью перестроить после моей смерти, либо продать участок. Ну, здание уже старое, так что и правильно. Поэтому мне так захотелось открыть антикварную лавку, да и помещения я сдавал только тем, кто мне приглянулся. – Агата, прищурившись, улыбнулся Фуми.
Знал ли он о прошлом арендатора? Не знал? Знал, но делал вид, что нет? Или вообще о таких мелочах не задумывался? Он жил в несколько раз дольше нас, и я зря тщилась что-то прочитать в его мудрых глазах.
– Куда отправитесь?
– Пока не решили, но Сараса считает, что неплохо бы в какие-нибудь теплые края.
– Собираетесь пожениться?
– Нет. Но будем вместе, – ответил Фуми.
– Здорово! – улыбнулся Агата и посмотрел уже на меня. – Да вы же та самая барышня, которой я подарил винный бокал!
– Да. Спасибо вам большое, – поклонилась я. – С тех пор стала выпивать виски.
Агата радостно кивнул:
– Ну, счастья вам.
Мы улыбнулись ему в ответ.
Поначалу Фуми не решался жить со мной. Не хотел, чтобы меня еще больше осуждали за то, что я вообще имею с ним дело. В глазах всего света я осталась несчастной жертвой, неспособной вырваться из-под чар похитителя-педофила. И так будет всю жизнь.
Но я на их мнение плевать хотела.
В тот вечер я выслушала признание Фуми до последнего слова, дрожа, взяла его тонкие руки в свои и стиснула так же крепко, как пятнадцать лет назад.
Плакала в голос, как потерянный ребенок, который наконец-то вернулся домой.
Я не влюблена в Фуми. Не хочу его поцеловать. Не хочу с ним близости.
Но только с ним я разделила бы жизнь, а не с теми, с кем меня связывали узы плоти.
По щекам катились слезы, они смочили нас, как дождь, который шел в тот самый день, и стало так легко.
Для наших с ним чувств нет ясного и понятного имени.
Наоборот: между нами целая гора препятствий, которые воспрещают нам быть вместе.
Может быть, мы просто сумасшедшие.
Но пусть судит кто-нибудь другой, потому что нас там больше нет.
Последняя глава
Слово ему (II)
По выходным в семейных ресторанах не протолкнуться. Мы с Сарасой уже доели и пили пресноватый, вываренный и чуть отдающий гарью кофе, ожидая возвращения Рики.
«Фуми-и-и! Фуми-и-и!» – раздался детский голосок из динамиков от соседнего стола. Остальные гости обернулись на сидящих там подростков с неодобрением, но школьники, слишком увлеченные роликом, не обратили внимания.
– Педофилы – больные. Их всех казнить надо, – пробормотал один из них. Мы с Сарасой сделали вид, будто не слышим. Мы настоящие профессионалы по части притворного незамечания.
Реагировать на каждый выпад никаких нервов не хватит, а нам такие сложности не нужны.
– А вот и я! – Рика вернулась с телефоном в руке.
Пока садилась, услышала обрывок ролика и зыркнула в сторону соседей. Поняла, что именно они смотрят, и неодобрительно сдвинула брови, но поглощенных просмотром парней ее немой протест не достиг.
– Слушайте, можно, как поступлю в старшую школу, приеду к вам в гости в Нагасаки? – спросила она, стараясь заглушить неприятные звуки. – Я бы к вам в кофейню на лето устроилась подрабатывать.
– Я не против, но Андзай тебя отпустит так надолго? – спросила Сараса, и Рика пожала плечами:
– Маме все равно, где я и чем занята. У нее вообще почти на все один ответ: «А чего, давай!» Да вы сами знаете, какая она взбалмошная.
– И правда, – улыбнулась Сараса каким-то давним воспоминаниям.
– Бросила меня, умотала с хахалем на Окинаву, о вас даже не подумала, а потом отделалась одним «Извини-и-и!» Поверить не могу!
– Она не всегда задумывается о последствиях, но по сути человек неплохой.
– Ты слишком добрая!
– Если бы не ее беспечность, мне в тот раз было бы тяжелее.
– Да?
– Я до смерти устала, что все меня слишком берегут. И потом, будь она построже, ни за что не разрешила бы нам дальше общаться.
– Это с чего бы? Не вижу ни одной причины, почему нет. – Рика сердито вонзила ложечку в подтаявший какигори, разрушая ледяную башенку. – Как только выпущусь из школы, ноги моей в родном доме больше не будет. Хочу тоже в кофейне работать, как вы. Поискала в Сети, нашла блог, пишут, вы очень популярны у местных. Отменный кофе и завтраки. Круто! Вы как, франшизу не планируете? Я бы поработала старшим менеджером на точке.
В этом году Рике исполнялось тринадцать. Она выглядела старше своих лет, легко бы сошла за старшеклассницу, но во многом сохранила душевную чистоту. Каждую нашу встречу она становилась все взрослее, и Сараса наблюдала за ее ростом с заботой матери или сестры.
Меня же он немного пугал. Я принял собственную болезнь, но ничего не мог поделать с трепетом перед реальностью трансформаций. С этими чувствами мне, видимо, жить остаток дней.
С того переполоха минуло пять лет. Первые два года нам почти не давали покоя из-за статей. Кто-нибудь неизменно догадывался, кто мы, – тогда приходилось переезжать и менять работу. Я уже сбился со счета, в который раз просил Сарасу оставить меня. Но она всякий раз наотрез отказывалась и просто готовилась к очередной перемене места.
Однако со временем память опять поугасла, и теперь мы с Сарасой держали кофейню в Нагасаки. Открывались в семь утра, закрывались в семь вечера – как и все прочие в нашем деле. Мы вместе получили лицензию поваров общественного питания, стали подавать завтраки и обеды.
На каникулы мы вместе ездим повидаться с Рикой. Ее мать я не видел ни разу. Только слышал, что, вернувшись с Окинавы, она извинилась.
«Неплохой человек».
Все-таки с учетом всего, через что она прошла, Сараса сохранила поразительную доверчивость.
– Слушайте, а «Фуми» – это разве не похититель? – продолжали обсуждать наше дело за соседним столиком. – Почему она его зовет?
– Вроде да, его звали Фуми Саэки, – подтвердил кто-то из товарищей. – Слушайте, тут жесть. Пишут, ему было девятнадцать, девочке, Сарасе Канай, – девять. Он два месяца держал ее взаперти, и она к нему так привязалась, что десять с лишним лет спустя снова стала жить с этим самым Саэки, который к тому времени уже отбыл наказание.
– Чё? Почему?
– Написано, так промыл ей мозги, что она до конца не вылечилась.
– Жу-у-уть, – притворно задрожали старшеклассники. – Девочке жизнь сломал.
– Я думаю, можно сказать, они оба больные.
«Фуми-и-и! Фуми-и-и!» – опять надрывались динамики, и парни слушали повтор записи с легким отвращением. Даже не замечали, что эти «больные» спокойно попивают кофе прямо за соседним столиком.
– Придурки, в кафе видео со звуком смотреть, – сказала Рика так, чтобы они тоже ее услышали.
Школьники удивленно вскинулись, обернулись, только тут сообразили, что мешают остальным посетителям, и сконфуженно все выключили.
