Дом с тремя голосами - Аня Свободная

— Вы серьёзно? — тихо спросила она, глядя на стол.

— Серьёзно, — улыбнулась я. — С днём рождения.

Лусия первой бросилась к ней с открыткой. Алехандро подошёл и просто обнял её за плечи.

— Ты говорила, что не любишь отмечать, — сказал он. — Но мы всё равно решили немного нарушить правило.

Лиза стояла молча, глядя на горящие свечи. Потом медленно улыбнулась — той редкой, почти беззащитной улыбкой, которую она позволяла себе только с ними.

— Вы идиоты, — сказала она, но голос предательски дрогнул. — Самые лучшие идиоты на свете.

Они сели за стол. Лусия торжественно помогла Лизе задуть свечи. Алехандро открыл вино, я разрезала торт. Разговор шёл легко — о птицах, которых Алехандро успел наснимать за эти дни, о том, как Лусия чуть не упала в воду, пытаясь «поймать» лягушку, о том, какой красивый закат был вчера.

Лиза смотрела вверх, и в свете неполной Луны было видно, как у неё блестят глаза.

— Знаете… — сказала она чуть позже, когда мы уже сидели с бокалами в руках, — я очень давно не отмечала день рождения вот так. Чтобы не одной. Чтобы было по-настоящему.

Я протянула руку и сжала её ладонь.

— Теперь будет. Каждый год.

Лиза кивнула, потом посмотрела на Алехандро и добавила с привычной лёгкой ехидцей, но очень тепло:

— Даже не думала, что когда-нибудь буду праздновать свой день рождения с бывшим монстром и его семьёй.

Алехандро улыбнулся и поднял бокал:

— За тебя, Лиза. Спасибо, что ты с нами.

Мы чокнулись под тихий плеск воды и далёкие крики ночных птиц.

Это был простой, очень тёплый и по-настоящему наш праздник.

Оставшиеся дни на озере Ипоá прошли в спокойном, размеренном ритме, который всем нам очень нравился.

По утрам Алехандро обычно уходил с фотоаппаратом к воде или в ближайшие заросли. Он уже начал уверенно различать местных птиц и с удовольствием снимал куликов, бегающих по мелководью, и различных уток, которые плавали несколько дальше от берега. Иногда он возвращался с горящими глазами и показывал нам свежие кадры. Однажды он сфотографировал бронзовоспинного колибри, чем был очень горд — непросто было поймать в кадр такую подвижную птицу.

Лусия почти всегда увязывалась за ним, вооружившись своим пластмассовым биноклем. Она громко шептала «папа, смотри!» при виде каждой птицы и требовала, чтобы её тоже сфотографировали «рядом с самой красивой». Ваня больше времени проводил со мной и Лизой — мы гуляли по тропинкам, собирали красивые камешки и просто сидели в тени, глядя на озеро.

Днём, когда становилось теплее, мы купались недалеко от берега или отдыхали в тени домика. Лиза учила Лусию пускать «блинчики» по воде, а Алехандро в это время сидел чуть в стороне и снимал нас всех.

Вечерами, после того как дети засыпали, мы втроём подолгу сидели на террасе. Разговоры были тихими и важными — о прошлом, о настоящем и о том, как Лиза решила остаться в Парагвае надолго. Иногда мы просто молчали, слушая плеск воды и далёкие крики ночных птиц.

К концу поездки Алехандро уже накопил несколько сотен кадров и выглядел по-настоящему довольным. Лиза иногда подшучивала над ним, называя «профессиональным охотником за птицами», но в её голосе всё чаще слышалась настоящая теплота.

Последний вечер мы провели особенно спокойно. Алехандро сделал несколько последних снимков на закате, а потом мы втроём сидели на террасе, завернувшись в пледы. Над озером медленно сгущались сумерки, и только редкие крики ночных птиц нарушали тишину.

Лиза долго смотрела на воду, а потом тихо сказала:

— Хорошо было.

— Очень хорошо, — отозвался Алехандро.

Я взяла тёплую ладонь Алехандро одной рукой и чуть прохладную Лизы — другой и подумала, что такие вот тихие, наполненные дни теперь тоже стали частью нашей жизни. И это было по-настоящему ценно.

Утром 30 июля мы собрались и поехали обратно. Озеро провожало нас лёгким блеском воды и редкими криками птиц, словно прощалось до следующего раза.

Тень с биноклем.

После поездки на озеро Алехандро начал заносить свои наблюдения в iNaturalist — всемирную базу данных наблюдений живых организмов, в которой для каждого наблюдения указываются время, дата, место, вид и фотографии. Разумеется, делал он это не под настоящим именем.

— Нужен совершенно нейтральный ник, — сказал он, сидя вечером на террасе с ноутбуком. — В базе будут координаты мест наблюдений. Никаких связей с реальной личностью быть не должно. Ни имени, ни намёков.

Лиза, лежавшая на диване с книгой, лениво подала голос:

— Назовись «МонстрСПерышками». Будет честно и стильно.

Алехандро хмыкнул:

— Очень остроумно. Особенно от человека, который когда-то хотел меня придушить.

Лиза довольно улыбнулась:

— Именно поэтому и предлагаю. С иронией надо жить.

Я наклонилась ближе:

— А что ты придумал?

— Вот этот, кажется, удачный — ShadowWithBinoculars.

Лиза фыркнула:

— Ого. Прямо поэма. «Тень с биноклем». Очень скромно и незаметно.

— Именно, — спокойно ответил Алехандро. — Тень, которая смотрит в бинокль. Ничего лишнего. Мне нравится.

Я кивнула:

— Звучит безопасно.

— Именно. Безопасно и скучно, — он слегка усмехнулся. — Как раз то, что нужно.

Лиза перевернулась на диване:

— Манго тройная тебе за паранойю. Хотя в твоём случае это уже не паранойя, а профессиональная деформация.

Алехандро нажал кнопку регистрации и почти торжественно сказал:

— Вот и всё. Теперь я — ShadowWithBinoculars.

Он не указал никаких личных данных. Даже аватаркой поставил крыло птицы на фоне неба. Наблюдения, сделанные далеко от дома — например, на озере Ипоá и в национальном парке — он выкладывал с точными координатами. Они всё равно указывали только на Парагвай. А вот в наблюдениях рядом с домом загрублял точность координат.

— Если ник остаётся неизвестным, даже точные координаты у дома не особо опасны, — объяснял он мне. — Просто где-то в районе живёт любитель птиц. Таких много. А если ник вдруг окажется раскрыт — тогда уже плохо. Тогда нужно, чтобы место концентрации наблюдений хотя бы район не выдавало.

Через несколько дней в ответ на письма с фотографиями Соколов спросил в письме:

Алехандро, фотографии отличные. Ты их выкладываешь в iNaturalist? Скинь ник или ссылки — интересно посмотреть.

Алехандро долго смотрел на письмо, а потом ответил:

Фотографии могу присылать, но только лично. В iNaturalist выкладываю, но под закрытым ником. Ссылки, извини, давать не буду. Даже тебе. Координаты — это уже слишком много информации. Без обид: в моем положении это — вопрос безопасности.

Соколов ответил почти сразу:

Понял. Логично в твоем случае. Тогда продолжай присылать фото.

Хотя Алехандро и отправлял Соколову фотографии, он всегда немного нервничал. Он понимал, что теоретически Соколов мог попытаться найти эти же снимки в базе по обратному поиску изображений и выйти на его ник. Поэтому в посланных фотографиях он часто чуть менял