Мой остров тишины - Пак Хэсу
Идет дождь? пусть идет
За ночь облака опустились совсем низко. Вчера вечером жара никак не спадала, и я переживала, что уже начались тропические ночи, но сегодня утром стоило мне открыть окно, как в комнату внезапно ворвался прохладный ветер. Во время утренней прогулки я поднялась на вершину холма и увидела далеко впереди плотную тяжелую массу темных туч.
Едва я вернулась домой и начала мыть у водопроводного крана лопату, как раздался гром, а следом с шумом обрушился дождь. Тут-то я и вспомнила про гидрокостюм, который висел на дереве перед домом. Я выскочила наружу, закинула его на плечо и снова вбежала внутрь. Костюм успел изрядно промокнуть. А ведь я как раз собиралась надеть его и пойти нырять…
Я встала у окна и посмотрела в сторону моря — к счастью, волн не было. «Ну и ладно, — подумала я, — зайду сегодня в воду без костюма. Ненадолго. Быстро». Бормоча это себе под нос, я взяла лишь перочинный нож и вышла за дверь.
Дождь усилился. Я на секунду задумалась, не взять ли зонт или кепку, но лишь еще раз проверила, в кармане ли нож, и отправилась к морю. И вдруг поняла: кажется, я впервые в жизни просто так иду под проливным дождем, не прячась. Я решила считать этот ливень чем-то вроде воды, которой обливаются перед тем, как зайти в бассейн. Все равно я сейчас полезу в море, а потом вернусь домой, помоюсь — и все.
Шлеп-шлеп — я шла по берегу, а промокший от дождя песок забивался между пальцев ног. Вспомнилось, как по утрам, выйдя из метро, я раскрывала зонт и семенила под ним, съежившись, чтобы ни капли не упало на голову. И вот теперь я бегу к морю под дождем… Это ощущение было непривычным и почему-то вызывало гордость.
У кромки воды я на мгновение остановилась. Море было тихим, а дождь яростно хлестал его поверхность. Капли, падавшие с высоты нескольких километров и разлетавшиеся в стороны, одновременно били по воде, и с моря доносилось «чап-чап-чап». Я вошла в этот шумный хаос по пояс, наклонилась, и в тот момент, когда погрузила голову в воду, весь этот шум разом исчез. Морская вода, наполнившая мои уши, сработала как беруши.
Коснувшись камня на глубине примерно трех метров, я сразу же перевернулась и подняла взгляд. Меня давно интересовало, как выглядит надводный мир в дождливый день, если смотреть на него из-под воды. В ясные дни солнечный свет, отражаясь от волн, дробится и местами вспыхивает яркими пятнами, но сегодня все было иначе. Не знаю, получится ли объяснить… Вода напоминала масло в уличной забегаловке рядом со школой, где я когда-то бездумно наблюдала, как жарятся сосиски в тесте. Все вокруг кипело, пузырилось, бурлило.
В первое погружение меня так увлекло это зрелище, что я ничего не поймала. Немного отдохнув на поверхности, я снова ушла под воду и стала шарить в водорослях, но сегодня ничего не попадалось на глаза. Морские ежи и абалоны, похоже, уплыли поглубже — подальше от этого переполоха наверху. Я добыла лишь несколько раковин, положила их в карман и вышла из воды.
Плюхнувшись на песок, я все равно чувствовала себя так, будто до сих пор нахожусь в море. Казалось, я достигла какой-то новой глубины и на мгновение сама стала частью моря в его объятиях, а затем снова вернулась в свое тело. Когда около месяца назад я впервые ныряла вместе с Чонхвой из порта Томун, мне показалось, что я слегка сблизилась с морем. А сейчас ощущение было иным — будто я насквозь пропиталась морской водой, будто море заполнило меня изнутри. Интересно, духовное просветление ощущается так же?
Не знаю, сколько я просидела так на песке. Спохватившись, я поднялась и пошла домой. Дома выяснилось, что все закуски закончились. Остались лишь увядающие овощи да рис. На этот случай в углу у меня стояла одна нераспечатанная коробка. Я попыталась перетащить ее на кухню, но она была слишком тяжелой, и я просто раскрыла ее прямо на месте. Внутри были ряды банок с соевым соусом. Между ними были проложены несколько пачек сушеных водорослей, чтобы стекло не разбилось.
Хотя все это я заготовила сама, меня вдруг охватило радостное возбуждение. Вынимая банки одну за другой, я не удержалась и выдохнула: «Ух ты!» На наклейках было подписано: листья периллы, баклажаны, редька… Все банки были плотно заполнены. Красные водоросли, прибрежный фенхель — я тогда даже толком не знала, что это такое, просто залила их соевым соусом. Плюс тушенные в соусе абалон и кальмар. А на других бутылках значилось лишь одно название: «соевый соус». То есть все остальное мне еще только предстояло замариновать самой.
Я почувствовала гордость за себя — за то, что заранее подготовилась ко дню, когда мои припасы закончатся. Но завтрак уже нельзя было откладывать: стройные ряды банок с маринадами напомнили о моем голоде. Я поставила вариться рис — совсем немного. Из всех закусок выбрала ту, что выглядела вкуснее всего: абалоны в соевом соусе. Ждать, пока сварится рис, оказалось нелегко. Я открыла банку и, выловив лежавший сверху кусочек абалона, отправила его в рот. Солоноватый, насыщенный вкус, упругая текстура — язык даже слегка онемел от удовольствия.
Пока мыла посуду после еды, я вдруг решила завести что-то вроде хозяйственной книги и, начиная с этого дня, записывать туда все, что собираю и добываю. Вытерев руки, я достала из сумки ежедневник и записала сегодняшний улов: «Ракушки — семь штук».
Кимпаб, пропитанный слезами
Омытое дождем утро: воздух на острове был чистый, прозрачный и свежий. Я думала, что дождь будет лить до самого вечера, но хмурое небо вдруг прояснилось.
Было одно дело, которое я откладывала именно на такой солнечный день. Я хотела нарисовать новую карту этого острова. Изначально я собиралась немного понырять под дождем у пляжа перед домом, чтобы освоиться с подводным рельефом и добыть морепродукты. Но раз в ближайшие несколько дней можно обойтись соленьями, то, может быть, абалона и трепанга стоит ловить чуть позже.
Я сняла со стены схематичную карту острова, разложила ее на столе и прикинула сегодняшний маршрут. Эту карту я набросала еще до
