Лимберлост - Робби Арнотт
* * *
Ближе к концу той благодатной недели Нед сумел освежевать одного кролика так аккуратно и искусно, что почувствовал необходимость показать работу отцу и спросить его кое о чем. Было около девяти. Он нашел отца в саду стоящим перед молодой яблоней. Подойдя ближе, Нед растянул шкурку в ладонях, готовый продемонстрировать отцу ее идеальную сохранность. Ни единого пятнышка крови, чистая работа. Но отец как будто не заметил сына. Он рассеянно оглядывал деревья, пока что-то не привлекло его внимание на небе. Тогда он закинул голову и принялся рассматривать какое-то облако, беззвучно шевеля губами.
С минуту Нед молчал. Но ничего не изменилось, и он вернулся к своему пню и ножу.
Позднее отец подошел к нему сам. Он похвалил шкурку, висевшую в сарае рядом с другими, добытыми Недом на той неделе, а еще сказал, что будет жаль, если они испортятся из-за жары. Он предложил подвезти Неда в город, чтобы тот продал результаты своих трудов.
– У меня тоже есть там дела. Поедем во вторник.
Нед кивнул. Он попытался вспомнить прогноз погоды на дни, предшествующие вторнику, попробовал прикинуть, сколько еще шкурок сможет добавить к своей коллекции за это время. Отец повернулся, чтобы уйти, и тут Нед вспомнил, о чем хотел спросить старика тем утром.
– Тоби говорил, что Билл умеет свежевать кроликов без ножа.
Отец остановился.
– Не надо этого делать. Тем более если хочешь продавать мех. Эффектный трюк, но шкурка после этого выглядит помятой, края изорваны. Так можно делать только в большой спешке. Например, если надо накормить собак, прежде чем они задерут ягненка. Делай, как делал. У тебя хорошо получается.
– Но…
– Но что? Что ты мне нокаешь, я же не лошадь.
– Прости. Но он правда так умеет?
Отец повернулся лицом к саду. Вдохнул запах деревьев.
– А кто, по-твоему, его научил?
* * *
За день до их поездки в город в Лимберлост вернулась сестра Неда, Мэгги. Она жила у дальней родственницы в Хобарте, училась там на педагога. Мэгги намеревалась провести на юге все лето, хотела взять какие-то дополнительные курсы, чтобы быстрее получить диплом. Но обстоятельства изменились. Нед точно не знал, какие и как именно. Он узнал от отца, что Мэгги собирается домой, вечером накануне ее возвращения. А на следующий день она уже бодро шагала по усыпанной гравием подъездной аллее, и тяжелый чемодан нисколько ее не смущал.
Пока она ужинала и мылась, стало совсем поздно. Нед собирался поговорить с сестрой, но она казалась усталой, хотя с виду была рада встрече, и Нед решил, что разговор только утомит ее еще больше. Поэтому он занес чемодан в комнату Мэгги и пожелал ей спокойной ночи.
Лежа в постели, Нед слышал, как Мэгги разговаривает с отцом, но не стал вслушиваться, о чем идет речь. Она была старшей из четверых детей и единственная хорошо помнила маму. И разумеется, им с отцом, как всегда, было о чем поговорить.
* * *
Следующим утром Нед обнаружил Мэгги сидящей на корточках возле курятника. Он пытался понять, что она там делает, прикидывал, как лучше начать разговор. Он видел, как ее пальцы нырнули под сетку-рабицу и как лицо сестры изменилось из-за того, что она там обнаружила.
Рука Мэгги остановилась на голом участке земли. Земля была исчерчена узкими бороздками, металлическая сетка в том месте приподнималась волной. Она сунула руку в углубление, и, когда железные зубья царапнули кожу, Нед, должно быть, дернулся или невольно вскрикнул. Мэгги подняла глаза. В выражении ее лица мелькнуло нечто среднее между раздражением и насмешкой. Нед приветственно поднял ладонь, слова ускользали от него.
Иногда любовь к сестре вспыхивала в нем с такой силой, что он становился на редкость эмоциональным – ему хотелось немедленно показать Мэгги свой любимый нож или просто поболтать с ней, о чем угодно. Такое случалось и раньше, до того, как она уехала в столицу, хотя тогда Нед был еще слишком маленьким, а Мэгги была сосредоточена на учебе.
Теперь он снова почувствовал себя так же. А еще его пронзило осознание того, что он единственный ее брат, оставшийся в Лимберлосте. Ему придется смешить ее, как это делал Тоби, придется быть молчаливым компаньоном в разных делах, как Билл в прежнее время. Ему придется отвлекать сестру от мыслей о том, как далеко сейчас они оба. Чувство долга волной поднималось в нем одновременно с непредсказуемыми импульсами любви, но при этом он мог лишь стоять перед ней с поднятой вверх ладонью, спутанным сознанием и прилипшим к нёбу языком.
Она вынула руку из-под сетки и поднялась, отряхивая землю с коленей.
– Тут кто-то рылся.
– Кто?
Мэгги коснулась носком ботинка участка голой земли.
– Не знаю. Может, кот. Или тасманский дьявол.
– А внутрь проник?
– Пока нет.
Мэгги двинулась вокруг курятника. Куры квохтали, наблюдая за ней из-за сетки, и пытались клевать землю возле канавки, которую она только что исследовала. Нед вспомнил рассказы Скворца про его сестру с дробовиком в руках.
– Может, это был ястреб?
Мэгги подняла глаза.
– Ястреб…
Нед избегал ее взгляда.
– У соседей ястреб повадился охотиться на кур. Может, это тот же самый.
Мэгги указала на исцарапанную землю:
– Думаешь, ястреб приземлился, отрастил лапы и попытался сделать тут подкоп?
– Ну… нет.
– Ястребы не делают подкопы, великий охотник. Они пикируют сверху.
Она улыбнулась, совсем беззлобно, но Неду на секунду стало нечем дышать. Он чувствовал себя глупым, ощущал жгучий стыд. Он даже хотел поспорить – или не хотел. Он хотел пройти мимо нее и попытаться убедить Мэгги, что бороздки в земле вполне могли быть оставлены птичьими когтями. Или развернуться и как можно быстрее уйти. Нед сомневался. И, прежде чем сделал или не сделал что-то из этого перечня, он услышал, как отец зовет его собрать кроличьи шкурки, потому что пришло время ехать в город.
* * *
До Биконсфилда их подвозил отец Скворца. У отца Неда не было своего грузовика, а отец Джека был не прочь удружить.
Они ждали у выезда из Лимберлоста: Нед с охапкой кроличьих шкур и его отец с гроссбухом в руках. Вскоре из-за невысокого холма поднялось облако пыли, и в нем показался грязно-белый грузовик. Машина затормозила, отец Неда сел в кабину, а сам он забрался в кузов. Грузовик рванул вперед, и Нед весь подобрался, наблюдая, как сад и река стали постепенно удаляться. Камни плевками летели из-под колес в
