Свет любви и веры - Коллектив авторов
Жить в мире, в котором всё сущее вокруг меня имеет любящую природу, – это весьма приятное занятие. Солнце каждое утро восходит с любовью и щедро обливает всех светом.
Любящее небо осеняет собой всё бытие, не изгоняя из пределов своей любви никого и ничто.
Дождь роняет капли на мое лицо, и я чувствую гордость от соприкосновения с еще одним любящим существом.
Сегодня утром я увидел на улице бездомного кота или кошку и остановился. Я смотрел в эти кошачьи глаза и улыбался им. И кошка тоже одарила меня любовью, что была в ее сердце.
Негар! Как я могу – в мире, где все существа любящие, – жить всего лишь обычной серой жизнью, бесчувственной и безразличной? Дышать, чтобы работать; работать, чтобы есть; есть, чтобы развлекаться; развлекаться, чтобы устать и, устав, умереть!
В мире, до такой степени полном любви, я открываю мое сердце этому Божьему дару и даю разрешение, чтобы любовь поглотила меня целиком.
С любовью – Ник
6
– На днях захвати на факультет видео, я подойду, заберу.
– Какое еще видео?
– Не издевайся, Негар!
– Я не издеваюсь. Это ты должна видео твоей свадьбы дать посмотреть. Сколько времени прошло, а ни разу не встретились с тобой. Не бойся! На полдня Бехруза оставишь – не умрешь!
– Зачем мне умирать? – она рассмеялась. – Но говори, зараза, что с моим футбольным видео?
– А что с ним?
– Ты что, не записала? А обещала ведь! Сказала бы, что не запишешь, я еще бы кого-то попросила.
– Не кипятись до срока. Я просила маму, наверняка она записала. Принесу на днях. А своими делами не хочешь похвастаться? Он с тобой сейчас?
– Нет, дорогуша, он в лицее, но скоро вернется. Несколько дней на работу не ходил.
– Стало быть, хорошо время проводили.
– А ты как думаешь.
Дверь моей комнаты открыл отец. Хотел что-то сказать, но я спросила его:
– Не знаешь, мама записывала футбол для Лейлы?
– Записывала, – ответил он. – Я жду тебя, пришел Лейлин дядя. Поторапливайся!
Я уставилась на отца в изумлении. Он указал на телефон и повторил:
– Заканчивай разговор. Идем!
– Слушай! – сказала я Лейле. – Мама записала тебе матчи. Я позже перезвоню, сейчас дела появились. До свидания!
Я встала и повернулась к отцу.
– Мы разве не договаривались, чтобы вначале меня предупреждать?!
– А в чем ты меня обвиняешь? Я просто говорю, пришел Лейлин дядя.
И отец вышел из комнаты. Я в сердцах стукнула трубкой по столу:
– Кто бы там ни был! Почему меня-то не предупредили?
Он сунул голову назад в дверь и объяснил:
– Он позвонил мне на работу, сказал: твоя книга вышла из печати! Я забыл тебя предупредить. Негодница, ты написала книгу и ни гугу?
Раздался звонок в дверь квартиры, и отец пошел открывать.
Мамы дома не было – не знаю, куда ушла.
Моя книга вышла из печати! Он нашел хороший повод зайти к нам домой. И я повторяла себе: «Не нервничай, Негар! Не раздражайся!»
Он вошел и обменялся с отцом приветствиями. Я глубоко вздохнула и вышла к ним из своей комнаты. На нем был тот же костюм, что в день Лейлиной свадьбы. Он вручил отцу коробку сладостей и говорил поздравительные слова. Я подошла и очень серьезно и сухо поздоровалась. Он повернулся ко мне и учтиво поприветствовал меня, спросил о самочувствии.
Мы все перешли в гостиную и сели. Он достал из портфеля несколько одинаковых книжек и отдал одну из них отцу, остальные положил на стол.
– Вы можете гордиться такой дочерью, – сказал он. – На мой взгляд, эта книга – лишь вступление к более крупным успехам Негар-ханум, для чего я со своей стороны не пожалею сил.
Отец листал книгу и, взглянув на меня, сказал:
– Дорогая Негар ничего не говорила ни мне, ни своей матушке. Видимо, хотела сделать нам приятный сюрприз.
Отец улыбался, а мне было не до бессмысленных любезностей. Если у дяди Лейлы есть, что сказать, пусть говорит и уходит. Он взял экземпляр книги и протянул его мне:
– А вы не хотите посмотреть?
– Можно, мы ненадолго останемся наедине? – спросила я у отца.
Отец закрыл книгу, а Лейлин дядя возразил:
– Я предпочел бы говорить в присутствии вашего папы.
– Тогда, пожалуйста, говорите быстрее!
Отец положил книжку на стол и спросил:
– У вас какое-то важное дело?
Лейлин дядя закинул ногу на ногу и ответил:
– На мой взгляд, Негар-ханум имеет большое будущее в области переводов, и я бы хотел в этих будущих успехах идти с ней бок о бок.
Удары моего сердца участились. Я сделала глубокий вдох и немного помедлила. Нельзя было раздражаться. Он не сводил с меня взгляда, и я негромко заговорила:
– Это ваше предложение поистине удивляет меня. Ваша супруга – не знаю, была у вас до нее еще жена или нет, – она и молода, и привлекательна. Может, на моем месте другая смогла бы, но я не могу вторгнуться вот так в чужую судьбу, чтобы потом всю жизнь мучиться угрызениями совести. Вы понимаете, о чем я?! Со мной не пройдет. И думаю, что одного этого довода с вас достаточно. Если вы сейчас, будучи женатым, интересуетесь мною, то, может, скоро к вам в офис придет другая переводчица, а я попаду в немилость. Я человек рисковый, но в этом вопросе предпочитаю не рисковать, так как почти уверена, что проиграю. Вы можете жениться на любой другой девушке, но я – ошибочный выбор.
Уж не знаю, соблюдала ли я в своей речи правила грамматики… Я закрыла лицо рукой и сгорбилась в кресле.
Отцовские брови сдвинулись, а взгляд отца был направлен на гостя.
– Вы так себя вели, – сказала я, – что эта книжка связана для меня с наихудшими воспоминаниями.
– Ваши слова следует понимать как обмен любезностями?! – Лейлин дядя поднял брови.
– Мне не до любезностей, – всё так же негромко ответила я, – если дело идет о моей жизни и о чужих жизнях.
Отец повысил голос:
– Уважаемый господин, как вы могли позволить себе…
– Никаких ошибок я не совершал, – перебил его Лейлин дядя. – Мне лишь показалось, что мы с вашей дочерью сможем хорошо жить вместе.
Отец встал и раздраженно заявил:
– Прошу вас уйти и разобраться в вашей собственной жизни!
– Хорошо, – ответил он. – Я больше не настаиваю.
Он взял свой портфель и поднялся, добавив:
– Но в вопросе переводов и публикаций можете рассчитывать на мое содействие!
Отец указал ему на дверь:
– Прошу вас,
