Последний сад Англии - Джулия Келли

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128

Зак некоторое время заплетали лимонные деревца. Пройдет несколько лет, прежде чем они примут свой идеальный вид, такой как было задумано, но жесткая обрезка даст свой результат. Джесса и Висал работали над беседкой-газебо.

— То есть работали в помещении? — уточнила Сидни, наливая чай в кружку, которую поставила перед Эммой и слегка пододвигая к ней молочник.

— Спасибо. Да, так и есть. Они будут делать все, что только могут, покуда не наступит время перенести результаты их трудов наружу и там собрать.

— А что насчет зимнего сада? — спросила Сидни.

Это был тот самый вопрос, который Эмма задавала себе непрестанно, он закрался в ее подсознание, буквально изводил ее с того самого момента, как она впервые увидела этот сад. Что же было за той непроницаемой кирпичной стеной? Что было там спрятано?

— Мы обрезали плетистые розы там, где они разрослись в другую часть этого сада. А все остальное, кроме них… — Эмма передернула плечами, — Мы дождемся, пока оно отомрет, и тогда увидим, станет ли легче проникнуть, спустившись вниз, в сад, не повредив ничего ценного.

— Вы имеете в виду растения или людей? — спросила Сидни.

Эмма вовсе не была любительницей пить чай с очень сладкими десертами, поэтому попробовала лишь кусочек лимонного торта, не большой и не маленький, а просто достаточный, чтобы быть вежливой. Для нее вкус выпечки оказался слишком насыщенным. Она резко глянула на свою работадательницу:

— Это гораздо, гораздо вкуснее, чем я ожидала.

Сидни засмеялась:

— О, благодарю!

— Простите, я имела в виду…

— Я же шучу, — быстро успокоила Эмму Сидни, отправляя в рот очередной кусок торта: — Людей, которые мне симпатичны, я немного дразню.

— Вчера я собиралась послать вам сообщение — я обнаружила еще несколько фотографий сада, — продолжила Сидни.

— Каких они годов? — спросила Эмма, мгновенно сконцентрировав рассеявшееся внимание.

— Ну, они были спрятаны в старую гостевую книгу, и все они подписаны для неких Клаудии и Джона Саймондсов. Я проверила семейную Библию. Артур Мелькорт умер в 1921 году. Дом перешел старшей из его дочерей, Клаудии, поскольку его сын был убит на Первой мировой войне. Когда она вступала в наследство, она была замужем за Джоном Саймондсом, но потом развелась в 1923-м.

— У вас есть семейная Библия? — переспросила Эмма, наблюдая, как Сидни пересекает кухню и подходит к маленькому столику.

— Да, в библиотеке, на специальной подставке. Ее не трогали много лет. Она же весит тонну. Но вся история нашей семьи записана на ее первых страницах. Сидни взяла со столика и высоко подняла какой-то зажелтелый конверт: — Вот то, что нам нужно!

Эмма взяла конверт и вытащила из него пачку фотоснимков. На большинстве фотографий были изображены группы людей, позировавших в разных частях сада.

— Это похоже на теневой цветник, не так ли? — спросила Сидни, указывая, чрез плечо Эммы, на фотокарточку, лежавшую в самом верху пачки.

— Это он. Я была права, предполагая, что Винсента для этого полутенистого миксбордера использовала астильбу, ее раньше называли «ложной козлиной бородкой». В теневых садах, созданных ею в более поздний период, это стало своего рода автографом. Но ни в приходных ордерах, ни в ее изначальных планах астильб я не видела. Возможно, она использовала повторно уже имевшиеся растения из садово-парковых угодий Хайбери.

— Аккуратнее, — сказала Сидни.

Эмма перетасовала это фото под самый низ пачки и принялась разглядывать лежавший следующим снимок — несколько женщин пили чай в газебо.

— Мне надо показать это Джессе и Вишалу. Они будут счастливы узнать, что их дизайн беседки очень близок к оригинальному. — Она поднесла фото поближе к лицу: — А столбики газебо, похоже, обвивают розы. Чарли проиграл мне десять фунтов — он думал, там клематисы и жасмин, а я думала, что розы. И те, и те были в списке растений для высаживания в подробной спецификации к чайному саду, но для тамошних цветников Винсента не оставила никаких планов.

— То есть от фотографий есть толк? — нетерпеливо спросила Сидни.

— Да, они пригодятся, — согласилась Эмма.

— Это хорошо.

Эмма расслабленно откинулась на спинку своего барного стула:

— Могу ли спросить почему вы настолько целеустремленно хотите реставрировать сад именно таким, каким он был? Большинство людей с легкостью тут снесли бы подчистую все и поверху засыпали торфом.

— Вам следовало бы отобрать кокарду садовника за то, что такое говорите, — подколола ее Сидни.

— Я серьезно. Большинству людей все равно.

Сидни на миг задумалась:

— Вы когда-нибудь любили место настолько, что оно буквально проникло в плоть и кровь?

Эмма отрицательно покачала головой:

— С тех самых пор, как я начала работать, я никогда не задерживалась в одном месте достаточно надолго.

— Не думаю, что это зависит от количества времени, которое вы проводите где-то. Это про то, как чувствуете. Я и не вспомню, чтобы было такое время, когда я не любила Хайбери. Может, это так оттого, что это поместье принадлежит нашей семье уж очень давно. Дедушка унаследовал его от своей матери, Дианы, когда папе было лет десять. По-видимому, дедушка всегда был немного странным и тяжелым в общении человеком, но после смерти его матери он стал еще угрюмее. Они с бабушкой прожили в браке всего пару лет — бабушка забрала детей и ушла от него. Папа думает, что это произошло из-за того, что дедушка, наверное, был в депрессии, а мне кажется, что в те времена про такое не говорили. В любом случае, папа вырос и, думаю, она делал все возможное, чтобы поддерживать хоть какое-то подобие общения с дедушкой — ради меня. Дважды в год мама с папой хватали меня в охапку и ехали наносить визит в Хайбери. Каждый раз это давалось трудно, но я все же умудрилась влюбиться в это место. Оно мне казалось сказкой из Викторианской эпохи, даже когда я повзрослела и уже могла понимать, какое тут все стало убогое. Думаю, для одного дедушки дом был слишком

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128