Ручная кладь - Алёна Кирсанова
В Новосибирск я заскочу всего на два дня, попрощаться с бабушкой и забрать свои личные реликвии, которые собирала почти месяц в двух городах: папин свитер, шаль бабы Кати, футболку с надписью multifora, два магнита на холодильник – с Исаакием и с домом Зингера, пиалу, пробник духов и Настин грушевый джем. А дальше – сразу в Тбилиси. Вспоминаю, что планировала купить чемодан для всех вещей, которые захочу увезти на память, но теперь сомневаюсь, что он мне понадобится. Футболку я надену сразу, теплый свитер можно накинуть на плечи как шарф, а остальное как-нибудь да упихну в рюкзак. Кроме шали. Что мне делать с прабабушкиной шелковой шалью в Грузии? Гулять по горным тропинкам, собирая паутину и цепляясь за колючки? Есть хачапури в подвальном кафе в центре Тбилиси? У меня и подходящей одежды нет, сплошные футболки и худи. Пусть лучше полежит пока в Новосибирске.
Я хвалю себя за ответственный выбор: ничего лишнего, ничего крупного – переезды научили аскетизму. Но что останется у меня от этой поездки хотя бы года через два? Все съедобное мы съедим, артыш сожжем, духи с ароматом карельского леса быстро закончатся, футболка износится, свитер тоже. Останутся чайная пиала, камушек из Енисея, староверский крестик и два магнита. Неплохо, наверное. Их точно не придется выбрасывать, когда мы переедем в следующий раз.
А может, все-таки купить чемодан? Забрать шаль, поискать в Новосибирске комикс «Пантера», который я не решилась купить в Питере, увезти что-нибудь из своих старых вещей, что-то неприлично большое и совершенно бесполезное, – только потому, что могу? Я снова беру телефон, чтобы пошарить по интернет-магазинам, но случайно смахиваю с экрана блокировки на виджеты. В одном из них – фотография сарыг-сепской улицы с чьим-то старым домом, густо-голубым небом и горами вдали. Приложение предлагает посмотреть воспоминания из июльской поездки по России в формате слайд-шоу, и я соглашаюсь.
На экране медленно сменяют друг друга фотографии – всего лишь цветные пиксели, плоские картинки, но они вытягивают из моей памяти звуки, голоса, вкусы и запахи. Ледяная вода Енисея и обжигающий воздух бани на даче у маминых друзей, стрекот кузнечиков на староверском кладбище и сладко-пьяный вкус переспелой груши, запах свежей малины и березового веника, боль порезанного пальца и хруст пиццы с помидорами и страчателлой, клейкий мякиш сарыг-сепского хлеба и зуд от укусов сибирских мошек. Смех друзей и объятия мамы, терпкий эспрессо-тоник на языке и гладкий хлопок новой футболки под пальцами. Воспоминания падают кучей в одну коробку, как забытые вещи в последние минуты перед отъездом, встряхиваются, перемешиваются, а на новом месте разбрасываются по поверхности безумным коллажем, хаотичным и очень красивым.
Я роюсь в телефоне, захожу из одного приложения в другое, чтобы дополнить свой список. Так что все-таки останется у меня от этой поездки через два года, пять, десять лет?
– Чайная пиала, камушек из Енисея, староверский крестик и питерские магниты на холодильник.
– 676 фотографий и 29 коротких видео.
– 7 геолокаций могил.
– 34 заметки.
– 16 новых слов, тувинских и русских.
– Истории двух прабабушек, двух прадедушек, прапрадеда и других родственников.
– Моя собственная история, которая, возможно, соберется из этих деталей. Или нет.
Рядом с моим рейсом на табло все еще горит пометка «Задерживается», есть хочется все сильнее, и я достаю из рюкзака сушеное мясо. Но как только отрываю от него первый кусок, женский голос, как назло, объявляет посадку. Так я и иду к самолету – с набитым рюкзаком за спиной и куском мяса в зубах, чтобы из Тувы улететь в Новосибирск, а оттуда дальше в Тбилиси. Домой. А может, из дома?
Сноски
1
Включена в реестр иноагентов Министерства юстиции РФ.
2
Организация Meta, а также ее продукты Instagram, WhatsApp и Facebook признаны экстремистскими на территории РФ (здесь и далее).
3
Организация Meta, а также ее продукты Instagram, WhatsApp и Facebook признаны экстремистскими на территории РФ.
4
Вехотка – мочалка. Этовать – универсальный заменитель любого глагола. Виктория – один из сортов садовой клубники, но в Сибири так могут назвать клубнику любого сорта.
5
Заимка – участок или небольшое поселение вдали от освоенных земель, занятый по праву первого владения.
6
Организация Meta, а также ее продукты Instagram, WhatsApp и Facebook признаны экстремистскими на территории РФ.
7
В Новосибирске мороженое продают в уличных киосках, которые работают круглый год, даже в минус сорок.
8
«Карачинская» – минеральная вода из источника в Новосибирской области.
9
Батониться – пассивно отдыхать, валяться, ничего не делать. Мультифора – она же файлик, прозрачный пластиковый конверт для документов.
10
Монстрация – первомайская акция с абсурдными плакатами, что-то среднее между демонстрацией и карнавалом. Первая Монстрация прошла в Новосибирске в 2004 году.
11
2ГИС – электронный справочник с картами городов. Компанию открыли в Новосибирске еще в 1999 году, их карты сначала распространяли на дисках, потом запустили онлайн-версию. Один из способов вычислить сибиряка – послушать, как он произносит это название: изначально 2ГИС был «Дубль-гисом», но за пределами Сибири сервис называют «Два-гис» или даже «Ту-гис».
12
О том, что старообрядцы в поисках Беловодья отправлялись в Туву, пишет М. П. Татаринцева в статье «Старообрядцы Тувы: полтора века на земле обетованной» (Татаринцева М. П., Стороженко А. А. Старообрядцы Тувы: ретроспектива и современность. LAP LAMBERT Academic Publishing, 2015).
13
Согласиями называют крупные течения в старообрядчестве.
14
Костюм-болтунья – одежда агентов полиции, которая позволяет скрывать их внешность за потоком случайных изображений. Вымышленная технология из романа Филипа Дика «Помутнение».
15
Артыш – местное название можжевельника ложноказацкого или можжевельника сибирского. Его ветви используют для окуривания помещений в буддистских практиках и в нетрадиционной медицине.
16
Кожуунами сейчас называют муниципальные районы в Республике Тыва, исторически кожуун (или хошун) – военно-феодальный удел в Туве.
