Только дальний свет фар - Илья Мамаев-Найлз
Распаренная, Кира приоткрыла дверь и выглянула. Ее туловище и голова были обмотаны полотенцами.
— Фен, — сказала она. — Какой тут ужасный, неудобный, крохотный фен!
— Что с ним не так?
— Смотри. — Кира повела его в ванную, взяла фен и подставила к нему сырую голову. — Смотри. Видишь?
— Что? — спрашивал Ян. — Что?
— Провод короткий!
— Да, я вижу. Действительно. Наверное, это самый короткий провод фена, который я когда-либо видел.
— Это невыносимо! Я беру фен, и, чтобы посушить волосы, мне нужно встать прямо к стенке и смотреть на себя не по центру зеркала, а сбоку. Понимаешь?
— Да. Это отвратительно.
— Да! У меня отваливается рука держать фен в таком положении. Рука и шея. Шею как будто уже даже защемило. Ужас. Мне нужен другой фен!
Кира тряслась от смеха.
— Думаешь, они так разговаривают?
— Кто? — спросила она.
— Все эти люди. Которые останавливаются здесь.
— Ну сейчас здесь мы. И мы так разговариваем.
После того как помылся Ян, они сели на диван и туповато уставились в бездельные перспективы вечера.
— Знаешь, это все как в американских фильмах, — сказала Кира. — Отель, халаты, вид на ночной город.
— Да.
— Думаешь, у них там тоже грязные ковры и дырявые потолки?
— Не знаю. Возможно.
— Я просто думаю, если так, то в чем вообще разница?
Ян сделал несколько глотков, прежде чем ответил.
— В виде.
Кира встала и прошлась по комнате к окну.
— Знаешь, что они еще делают в фильмах? — спросила она.
— Что?
— Идут в бар.
— Ты хочешь пойти в бар?
— Я говорю, что это то, что они делают в фильмах.
— Ладно, пойдем в бар.
— Может, я не хочу идти в бар.
— Так ты хочешь или нет?
— Не знаю. Хочу ли я?
Вместо бара они вышли на улицу и погуляли по Воронежу. Город был красивым и теплым. Пока Ян курил за остановкой, с другой стороны подошел мальчик и приткнулся к исцарапанной пластиковой стенке. Светловолосый. Голубые глаза. Он улыбался всем лицом. Можно было услышать смех в его взгляде. Ян чувствовал себя обнаженным.
Посреди ночи, сквозь сон, Ян обнаружил, что обнимает Киру. Потом она повернулась, и ее губы очутились там же, где и его — в поцелуе, случайном, ничего не значащем поцелуе. Тот, наверное, мог бы и утонуть просто, распасться, как все, но они прижались сильнее друг к другу, и он продолжался. Не было пота. Только сухой жар. Их глаза еще видели другой мир, но тела уже были здесь. Кира смотрела на Яна, как если бы поймала за чем-то, но не осуждала, а просто забавлялась самим фактом, что она его поймала. Они стянули нижнее белье и мокли друг под другом, пока все это не стало казаться реальнее, чем сон.
— Ага, — сказала Кира. — Что это было?
— Ты мне скажи. Ты начала.
— Я? Нет. Я проснулась на середине.
— Ну я тоже.
— Ага, конечно. Но это было приятно.
— Мне тоже понравилось.
Они еще лежали в кровати.
— Тебе не нужно идти пи́сать?
— Нужно.
Она не двигалась.
— Ладно, я пойду первый.
Ян помылся в раковине и вытерся халатом, который принял за полотенце. Кира зашла в этот момент и села на унитаз.
— Фу, Ян, — сказала она.
— Мы тут всего на одну ночь в любом случае.
Ее трусы скомкались под коленями, и на них была кровь.
— Принести тебе прокладки, или чашу, или что ты используешь?
— Что?
Ян показал на трусы, но Кира и так уже на них уставилась. Она долго не поднимала голову, а когда подняла, выглядела так, будто видела такое впервые.
— Так принести что-нибудь?
— Нет, — сказала Кира и после добавила, показав на шопер под зеркалом: — У меня все здесь.
Ян вернулся в комнату. За его спиной захлопнулась дверь. «Окей», — подумал он и развел руками. Попытался на ощупь найти свои трусы, но сдался и включил свет. Они были под одеялом.
— Нормально, — сказал он. На простыне сырело несколько капель крови.
Кира вышла голая и встала посреди прохода. К шее между грудями ползла татуировка в виде змеи. Соски возбудились от включенного кондиционера. Руки тоже были забиты, но чтобы понять, что значат все эти черные картинки, нужно было спросить, а Ян не спрашивал. Кира морщилась от света. Она открыла рот что-то сказать, но заорала сигнализация.
— Как же меня это заебало, — сказала она.
Ян не до конца был уверен, это ли она хотела сказать изначально.
Они оделись и вышли на улицу по мигающим коридорам и лестнице. Заспанные люди отсвечивали кожей и шортами красные мигалки трех пожарных машин. Ян закурил.
— Можно сигарету? — спросила Кира и закурила, упершись затылком в плечо Яна.
Пожара не было. Ложное срабатывание датчика в спа-центре. Им разрешили вернуться в номер. Было около четырех. Ян и Кира легли в кровать, но сна больше не было.
— Хочешь МакЗавтрак? — спросил Ян.
— Они до сих пор его так называют?
— Мне пофиг, как они его называют.
Кира накрасилась и собрала вещи. Ян потупил в телефон, в котором нечего было читать и смотреть с тех пор, как он отписался от всех СМИ. Просто листал короткие видео, которые должны были быть смешными, но не были, и испытывал то же, из-за чего перестал следить за новостями. Как будто он как человек представлял собой только мозг с пальцами.
Ян надел кроссовки и спустился вместе с Кирой вниз. Они оставили ключи на пустой стойке ресепшена и поехали в ближайший «Вкусно — и точка». Кафе еще не открылось, и они ждали у кассы «МакАвто», когда из динамика раздастся голос.
— Что ты будешь?
— Просто кофе, — сказала Кира.
— Серьезно? Там офигенная булочка на завтрак. Типа бургера, но другая. Английский маффин.
— Я буду просто кофе. Потом нам надо в аптеку.
Они проехали две аптеки по пути на платную трассу и заметили обе слишком поздно, чтобы свернуть, и неслись дальше, рассчитывая заскочить в следующую, но город кончился и вокруг протянулись поля.
— Заедем по пути, — сказал Ян.
— На трассе нет аптек.
— Есть. На новых заправках есть всё. Ты еще не видела их? Это как маленькие международные аэропорты. Рестораны разных кухонь мира, новые чистые туалеты, столики с диванчиками, как в американских
