Сахарная пудра - Маргарита Полонская

Она рассказала, как появилась на свет, про Зеленого — своего брата, неудачную первую попытку матери, гениальной ученой. Про то, что каждую ночь она превращается. Что никто, никто, никто не знает ее тайну.

Эдик держал Валерию за руки, пытаясь унять ее дрожь. Эдик обнял ее очень крепко, и она просто колотилась, как рыбка. Он вместе с ней сделал медленный вдох и медленный выдох. Так несколько раз, пока Валерия не перестала дрожать.

Эдик сказал:

— Нам нужен план.

Валерия ненадолго высвободилась из объятий и посмотрела ему в глаза. Она была уверена, что увидела внутри его зрачка барахтающегося на спинке жучка.

Глава 9

Валерия бежала вдоль трассы. На ней была толстовка на молнии, рваные спортивные штаны, заправленные в шерстяные носки, и кроссовки. Все это — дачное и чуть не по размеру — ей выдала Арина Сергеевна.

Валерия думала пропустить пробежку, ей хотелось переписываться с Эдиком, возможно, поехать навестить его, но он попросил позволить ему немного побыть в одиночестве и осмыслить происходящее.

Эдику не спалось, он вышел из дома, забыв перчатки, и прятал руки в карманы, но возвращаться не стал. Весь день провел за монтажом выставки, завтра дела в фонде, а он был не в состоянии уснуть. Эдик нормально не спал с той самой встречи с Зеленым, то есть уже вторые сутки. Днем на монтаже выставки руки тряслись, детальки то и дело падали на пол, из-за этого он раздражался и бросал работу, выходил на улицу подышать. Валерия несколько раз повторила, что Зеленый не придет за ним, так как ему нужна только она, но Эдик не верил в это до конца.

Он попросил сестру не приезжать с детьми в галерею. Сказал, что планирует сверлить стену, чтобы закрепить спинку дивана-экспоната.

«Ну в целом нормальная реакция, не каждый день встречаешь монстра», — успокаивал себя Эдик. Жаль, он был неспортивным человеком, так бы мог проплыть в бассейне несколько километров, или выплеснуть эмоции в спарринге, или побить грушу, или прыгнуть с парашютом, или сесть в лодку и сплавиться далеко отсюда.

Он гулял. Прошел мимо дома Лиды, хотя не знал, где она живет, и уже забыл об их встрече тогда на вокзале, прошел мимо галереи, мимо памятника Любочке, оказался рядом с «Кру-Кру». Задержался напротив вывески. Она показалась ему зловещей, зловещей показалась и улица рядом, нужно сделать несколько шагов назад, чтобы не коснуться… чего?

Он не знал чего.

Как бы ему хотелось снова переживать из-за недостаточно высокой зарплаты или отсутствия возможности поехать в отпуск с друзьями. Может, просто никак не включаться в эту ситуацию, просто забыть обо всем и не общаться с Валерией, это ее дело, нет, он не может не общаться с ней.

Он дошел до подземного перехода, нал которым возвышалось слово МЕТРО, хотя никакой станции метро там не было. Буквы были темные, без подсветки. Метро начали строить семьдесят лет назад, но за эти годы не закончили ни одной станции. Только этот вестибюль, который теперь функционировал как подземный переход. Вы как будто спускаетесь в метро, где нет ни платформ, ни указателей, ни касс, нет проверяющих, нет шума поездов, нет запаха метро, нет линий и их цветов, нет названий станций, есть только двери, как в настоящем метро (он видел такие, когда с классом ездил на экскурсию в столицу), лестница вниз и лестница наверх.

Под землей их города скрыто множество темных тоннелей. Эдик ходил по ним в детстве с отцом, который был одним из заместителей руководителя строительной бригады. Начал работать на стройке в пятнадцать лет, а в сорок ушел на пенсию, так и не увидев завершения проекта. Из-за этого он часто срывался на Эдика, на его мать. Эдик вырос в одной квартире с монстром. После вспышек отцовского гнева, когда тот крушил мебель и швырял ее в семью (Эдик с мамой закрывали друг друга), он отвозил мать к тете, маме Карины, а сам шел бродить.

Его раздражало, что под землей везде прорыты тоннели для подземки, — вдруг отец сейчас идет по этим тоннелям за ним и выпрыгнет из какого-нибудь люка, схватит его, и Эдик никогда не освободится.

Мама Эдика заболела, долго лежала в больнице. После выписки пришла к отцу. Пригрозила, что еще одна вспышка гнева с его стороны, и у нее случится инфаркт, она умрет прямо дома. Что ты будешь делать один с ребенком? Она произнесла это так уверенно и спокойно, что отец поверил.

Он ушел. Двушку разменяли на две однушки, мать с Эдиком стали жить тихо и через много лет купили в ипотеку квартиру побольше.

Эдик знал, что будет бродить всю ночь. Написал отложенное сообщение своей начальнице, сказал, что у него температура тридцать восемь и ему нужен отгул. Оно придет утром, когда Эдик наконец-то сможет уснуть на пару часов.

Валерия бежала вдоль трассы, она предварительно засекла время и включила трекер на телефоне. Если бы жила в другом городе, пошла бы, наверное, прогуляться до центральной площади или поискала где поужинать.

Прозвенел будильник. До превращения нужно вернуться, принять душ и спрятаться в комнате.

Лукерья сидела внизу на кухне и ела свежеприготовленное печенье с начинкой из сливового варенья, запивая его чаем. Пес Алмаз спал в комнате наверху. Арина Сергеевна спала в соседней с ним комнате.

Арина Сергеевна рано ложилась, чтобы, помимо уборки дома, помощи Лукерье с домашними заданиями, посещений врачей, вязания одежды на продажу, успевать помогать тем, кого лишили карточки вип-клиента заведений ее сестры. За эти годы она стала стройнее, суше, но старалась часто улыбаться и быть благодарной за то, что у нее есть: прекрасная дочка, теплый дом, ноги, руки, песни на английском языке из шестидесятых (ей нравились Элвис и Рой Орбисон), разноцветные нитки из магазина пряжи, цветущие деревья весной, катание с горки зимой.

Лукерья достала мобильный телефон и с помощью голосового помощника написала сообщение: «Она на пробежке, встревожена». В ответ ее спросили: «А что твоя мама?» Девочка ответила: «Спит». В ответ получила сообщение: «А ты почему не спишь?» Ответила: «Кошмары». В ответ получила: «Ничего не бойся, я с тобой». Написала: «Спокойной ночи, любимая тетя». В ответ получила три красных сердца и затем: «Напиши, как узнаешь, куда она соберется завтра». Ответила: «Хорошо».

Валерия вернулась с пробежки. Пошла в ванную отмывать кроссовки от грязи. Лукерья села с ней рядом на стиральную машинку.

— Как пробежка? Какие планы на завтра?

— Мне