Ж–2–20–32 - Александр Павлович Яблонский
Принял нитроглицерин и пошел работать – играть в Boston Ballet.
В середине урока подошла педагог-репетитор, милая пожилая американка и сказала: «Саша, может, вам пойти домой. Вам же плохо. Я вижу». Остался. Одному ещё хуже. И не пройдет это в один день. Дрожащее лицо мальчика и вымученная улыбка за секунды до смерти – это навсегда.
###
Примерно тогда я понял, что и мои родные – бабушка Фейга с дедушкой Абраамом, и неизвестный мальчик, сдерживающий слезы, и ребенок на руках седой женщины, и полупарализованная старуха, которой помогают раздеться перед рвом другие женщины – это моя семья, мои соотечественники, представители моей подлинной родины.
###
Мама была права, что ни разу не поехала в Чаусы после войны. И почти никогда на эту тему не говорила. С этим жить невозможно.
###
……………………………………………………………………………….
###
Упоминавшаяся ранее моя кузина Тамара, или Томочка – как ее все зовут, любя – в своих воспоминаниях об этих страшных днях помимо всего прочего написала, что многие могли бы спастись, уйдя на Восток до прихода немцев. Но царила тотальная ложь: враг, мол, отбит и опасности нет, и все оставшиеся, кого она знала, – погибли. Другой очевидец рассказывал мне, что по колхозной «тарелке» (это было под Минском) ещё звучали бодрые сводки о подбитых немецких самолетах и о мощном ответном ударе, беженцы из западных районов думали, не пора ли возвращаться домой, а по улицам уже пылили первые вражеские мотоциклисты. И глазам своим не верили! Не может «тарелка» врать! «Эти в касках» случайно «забрели».
Врали, врут и будут врать. Что они ещё умеют? Что поразительно, им верили, верят и будут верить. Если репродуктор кричал об очередном снижении цен, а от матери письмо, что накопала только три мешка картошки, хлеб по спискам дают (В. Тендряков. «Охота»), и это весь «рацион» на долгую зиму, то верили репродуктору.
«Должен высказать свой печальный взгляд на русского человека – он имеет такую слабую мозговую систему, что не способен воспринимать действительность, как таковую. Для него существуют только слова. Его условные рефлексы координированы не с действиями, а со словами». Эти слова приписываются академику Ивану Павлову (начало 30-х годов). Кто бы ни был автор, точно.
Повезло бывшим и нынешним «кремлевским горцам-декламаторам».
###
Впрочем, условные рефлексы координируются со словами не только у русского человека. На Западе также по мере восхождения по политической лестнице мозговая система активно перестраивается и уже не воспринимает действительность, как таковую. Только слова.
###
Придумали мантру: «принуждение к миру». Горячечный бред. Все симптомы. Сами поверили. Другим внушили. «Ах, обмануть меня не трудно. /Я сам обманываться рад», – пропели хором нынешние чемберленчики.
Никто не хочет учиться в мюнхенской школе.
###
Поразительно, как глобальное потепление повлияло на усиление морозов зимой и женскую плодовитость в литературе круглый год.
###
Древняя мудрость: нет некрасивых женщин, есть мало водки. Когда же изобилие водки не помогает, и безнадежно увядшая дама понимает, что все подтяжки, гелевые инъекции и силиконовые имплантации, равно как и коньяк с пивом, влитые в клюв клиента, бессильны, она становится лидером феминистского движения, начинает ненавидеть евреев и сравнивать Израиль с Тишинским рынком.
Также и в обществе. По мере осознания персонального и государственного тупика, делаешься патриотом. От безысходности пророчествуешь о «деградации Запада», Россию почитаешь, как «,генератор смыслов и ориентиров» (Дм. Быков) – чего мелочиться: генератор, который «покажет миру свет, как в 1917-м». Ежели с шевелюрой напряженка, откручиваешь зеркала внешнего обзора на посольских машинах нейтральных стран, называешь Мадонну «старой блядью», продолжаешь ненавидеть евреев, всех остальных, понаехавших на Тишинский рынок, и, конечно, Америку, не забывая складывать туда свои скромные накопления.
###
Кстати, о рынках. Хорошо знаком с Мальцевским (в студенчестве после сдачи экзамена по специальности разгружал по ночам эстонскую картошку и азербайджанские фрукты) и с Кузнечным. На московских не бывал. Однако после откровений отечественных литераторов надо будет собраться.
Если на Тишинском рынке, как в Израиле, больше всего в мире научных работ на душу населения (109 на каждые 10 ООО чел.), если Тишинский рынок занимает первое место в мире по количеству компьютеров на душу населения, второе место после США по капиталовложениям в предприятия, четвертое место в мире после США, России и Китая по мощности военно-воздушного флота и имеет самую мощную группировку вне США самолетов Ф-16, если на Тишинском рынке разработаны первый сотовый телефон и основы операционных систем Windows NT, ХР и Pentium MMX, если на Тишинском рынке самое большое в мире количество музеев на душу населения и этот рынок занимает второе место в мире по количеству выпущенных новых книг на душу населения, если Тишинский рынок – единственная страна в мире, где постоянно расширяется площадь зеленых насаждений, коль скоро благо с л овенный рынок лидирует по количеству ученых и технологов, занятых на рабочих местах (145 на каждые 10 ООО, тогда как в США – 85, в Японии – 70, Германии – 58 и т. д.), если там одна из лучших в мире систем здравоохранения и крупнейшие новации в медицине происходят именно на Тишинском рынке, – если это так, братцы, НАДО ЕХАТЬ!
На Тишинский.
###
Вообще-то, слово «патриот» – хорошее слово. Любовь к Отечеству, включенная, по Владимиру Соловьеву, в любовь к человечеству, – потребность нормального человека. «Благо целого человечества включает в себя истинное благо каждой его части». И соткана любовь к Отечеству из любви к каждому человеку этого Отечества.
По поводу же «последнего прибежища негодяев», это – накипь. Патриотизм «безнравственен, вреден и постыден» (Л. Толстой) тогда, когда он замешан на отрицании или ненависти ко всему чужому. Это, по преимуществу, «патриотическая забава» черни, вне зависимости, как высоко она забралась и в какой стране живет. Однако то, что патриотизм – путь к рабству, здесь Л. Толстой прав.
###
Все пытаюсь представить, насколько комфортно и свободно живется в генераторе смыслов и ориентиров.
###
Чан в диаметре был около двух метров. Глубиной – мне по плечо. Два таких чана были вмурованы в огромную печь. В них варили суп для роты и курсантов.
Периодически их остужали и чистили. Наряд на кухню был, казалось бы, подарком судьбы (это не
