Собака Вера - Евгения Николаевна Чернышова

когда кто-то вслух читает стихи, мне становится неловко. Не знаю, куда деться. Блеклая книжка по литературе с Пушкиным на обложке, белая березка на груди утеса-великана, жмемся мы к друг дружке, чтоб теплее стало. Вот где во мне задушили любовь к поэзии, тут никаких сомнений нет. Мне понравился поэтический вечер только один раз, когда на сцену вышел большой коротко стриженный мужик, который выкрикивал свои стихи, размахивая кулаком. Мне казалось, что хлипкая сцена под ним вот-вот проломится, а микрофон в руке треснет и осыплется на пол пластмассовыми осколками. Даже мат в этих стихах звучал здорово.

31 октября 2017

О чем я вчера писал? А, поэты и их поэзия. Один раз ходил на поэтический батл. Интересное название. Даже интригующее. Я думал, что, может быть, они будут драться. Но никто не дрался. Было примерно так же, как на встрече с поэтом. Только поэтов было много. Все по очереди подходили к микрофону и читали стихи. Кто-то бубнил, кто-то выкрикивал, кто-то раскачивался из стороны сторону, закрыв глаза. Мне больше запомнилось место, где все проходило, – в заброшенном особняке недалеко от Фонтанки. И я больше об этом здании думал. И о таких же домах в городе. Разбитые стекла, покрытые копотью стены, а на полу паркет, как новый. Это потому что пол перед этим самым батлом помыли. Раньше тут чуть ли не в бахилах нужно было ходить, чтобы паркет не испортить. Потом всем вдруг не стало дела до полов. Таких старых запущенных зданий в центре теперь много. Кажется, это все тянется еще с тех времен, когда начались массовые беспорядки. Ну, то есть когда эпидемия была в самом разгаре. Животные умирали, а тех, кто был еще жив, просили относить в центры для спасения и исследований, и они умирали уже там. Ну и еще много было причин, такое творилось…

Сейчас все давно утихло, а вот сгоревшие или пострадавшие здания так никто и не восстановил до сих пор. Тогда же закрылись Эрмитаж и Русский музей и некоторые другие музеи – из них вывезли почти все экспонаты куда-то, где они надежно спрятаны. Одно только интересно, каких таких времен будут ждать все эти картины и скульптуры? Может быть, сейчас наше лучшее время, а дальше будет только хуже. Или это для наших потомков? Которых, может быть, и не будет.

1 ноября 2017

Да, много заброшенных красивых зданий в центре. Город будто немного с щербатым ртом. Ха, вот это я поэтов наслушался, сам стал сочинять. Главное, чтобы до стихов дело не дошло. Ну так вот, теперь в этих дворцах с побитыми окнами проводят балы-маскарады, рейвы и дискотеки. И поэтические батлы, да. Все потому, что до паркетов людям нет дела, а вот до стихов, книг, музыки и всего такого – есть. И даже больше. Не знаю, как это работает. Может, потому что людям в кризисе хочется отвлечься. На что-то такое, что не про конец света, подземные бункеры, мрачные прогнозы, цены на еду и товары первой необходимости. Поэтому кругом на дворцах с поникшими фасадами афиши. «Иммерсивный спектакль. Оживший сюрреализм», «Шекспир под дождем», «Большая ночь рейва», «„Три левых часа“ – 90 лет. Реконструкция концерта и кое-что еще».

Опять времени в обрез. Хорошо, что хоть что-то успел записать. Сейчас еще ехать к Марку Витальевичу.

3 ноября 2017

Только сел за дневник, как затрещал звонок. Ненавижу звонки в дверь. И вообще звонки. Предпочитаю общение в переписке. Хорошо, что у меня в прихожей темнота. Сдвинул тихо металлический кружок на дверном глазке. Палец под кружком аж вспотел, сердце забилось как бешеное – полицейский. Что ему надо?

Полицейский потоптался, папку какую-то из руки в руку поперекидывал. Бутылку мятую пластиковую, которая на полу валялась, пнул. Еще на звонок нажал. Подождал. Потом развернулся и ушел.

Теперь дергайся все время. Вот спасибо, Марк Витальевич.

5 ноября 2017

Только сейчас я решился записать все про собак и хозяев. Приступаю. Мой маленький отчет перед самим собой.

Семья Платоновых – мама, папа, дочка. Лабрадор Билли. Добрый, ленивый, бесхитростный. Завели черепаху и попугая.

Пара Юля и Сережа. Скотчтерьер Ватсон. Жизнерадостный сангвиник с пагубной страстью – сорваться с поводка и нестись в неизвестном направлении. Терялся четыре раза, столько же находился. Завели хамелеона.

Пара Рита и Петя. Расстались. Померанский шпиц Веня. Ненавидел голубей и домашние тапки. Тапки атаковал и пытался разорвать, на голубей лаял. Петя напоил чаем и пытался угостить вином, рассказал, что, как все это началось и Веня умер, их отношения с Ритой расстроились и разрушились. И теперь Петя много пьет.

Пенсионерка Татьяна Викторовна. Спаниель Гриша с боязнью улицы. Еще щенком отказывался гулять, цепенел при звуках машин. По ощущениям удивительно спокойно приняла не только смерть Гриши, но и всех остальных животных. Кормит птиц на балконе.

Еще одна пенсионерка, Нелли Григорьевна. Бернский зенненхунд Аврора с апатией после смерти хозяина – мужа Нелли Григорьевны. Потеря интереса к играм, еде и прогулкам. Нелли Григорьевна сама с трудом справлялась тогда – писала письма умершему мужу. Теперь пишет еще и Авроре.

Марина, актриса театра. Сенбернар Восток. Семидесятикилограммовый гигант с охранным поведением. От неуверенности и гиперответственности перестал подпускать посторонних к хозяйке, блокировал движения, прогонял гостей. Вышла замуж за своего коллегу, ждет второго ребенка.

Антон, машинист метро. Такса Бруно с агрессией к другим собакам. Поводок так же висит в прихожей, на месте миска и лежанка.

Анжелика, фотограф. Бордер-колли Джесси. Жила с хозяйкой в загородном доме и рыла огромные ямы по всему участку. Сгрызала все на свете. Кусты, пластиковые горшки, садовый инвентарь. Теперь по дому летают попугаи и канарейки. Еще до шести человек не смог дозвониться.

Вообще практически все, кто ко мне обращался, были более-менее приятными людьми. Если человек вообще осознает, что собаке нужна дрессировка или хотя бы некоторый инструктаж, перед тем как ты эту собаку заводишь, в нем уже есть искра адекватности. Большинство же как – купил щенка, и пусть этот щенок растет как сорняк. Как-нибудь сам. Одна надежда, что эти люди смотрели какие-нибудь полезные ролики или книги читали. Хотя опыт показывает, что и этого часто нет. Не было. Еще часто ко мне обращались те, кто уже накосячил, и у собаки теперь агрессия, или грызет мебель и обувь, или лает без остановки. Или те, кто забрал собаку с улицы или из приюта, и немудрено, что у нее, как у спаниеля Гриши, невроз и боязнь громких звуков.

Я все думал, что я могу теперь им предложить. Как поддержать? Если я и себе-то не