Хранители времени - Татьяна Сергеевна Богатырева

Но Стас уже хлопнул дверью.

А дома задумался. Женя действительно ему очень нравилась. И это, оказывается, не проходило – даже после всего, что она выкинула, и несмотря на весь бред, который несла. Вот он сейчас ее увидел – и чувства к ней были те же, они пробивались даже сквозь раздражение. У нее на руке висели те самые часики. И это было приятно, что она носит его подарок.

Стас поймал себя на неприятной мысли о том, что, получается, он в каком-то смысле трус. Хотел сказки, чуда – получил. И столкнувшись наконец в жизни с чем-то необычным, чем-то не как у всех – тут же сдался? Живешь, чахнешь от серой обыденности, от того, что ничего не происходит, жаждешь чуда, а получив его – бежишь?

А если он больше никогда не встретит такую, как Женя? Или встретит, но ничего к этой, такой, как Женя, не почувствует?

В конце концов, у него как раз каникулы.

В конце концов, он копил на сноуборд, и ничего страшного не будет, если он возьмет сам у себя в долг и немного потратит из сноубордного фонда.

В конце концов, есть крошечный, микроскопический шанс, что все, о чем они ему говорили, – правда.

* * *

Они колесили по стране, но не видели и не замечали ее красот.

Антон жутко злился на Женю. Размышлял о том, какая она эгоистка, и об эгоизме вообще. Одна грустная мысль цеплялась за другую, и складывался целый ворох тревожных и печальных раздумий. Начал думать о Женином эгоизме, а мысли в итоге потекли в сторону Лизы – и того, какой он жалкий дурак, не ценил свою сестру, часто на нее раздражался или попросту ее не замечал. А ведь мог быть с ней рядом, говорить сколько влезет – и все это не ценил.

Теперь, переписываясь с Лизой под выдуманным именем несуществующего парня, он узнал о ней столько нового! Оказывается, она тоже была человеком, а не просто каким-то статистом на заднем плане его прошлой жизни. У нее были любимые и нелюбимые занятия, цвета и книги. Был свой взгляд на мир и собственные жизненные ценности, планы и мечты.

Антон скучал по ней чудовищно. По тому общему прошлому, которое у них могло бы быть, но по его вине – не было.

Лучше бы он с ней круглосуточно тусовался, а не с Женей.

Мысли шли дальше, нанизываясь друг на друга, как петельки в вязании. Ведь это Жене захотелось бездумно жать на кнопки и замораживать время, а он, Антон, ей поддакивал. И зачем – чтобы воровать вещи в торговом центре «Счастье», которые они не могли себе позволить купить. А в итоге заплатили слишком высокую цену.

Он столько всего делал, из кожи вон лез целый год, чтобы им с Женей как-то выжить. Сходил с ума от страха, падал от усталости. А Женя тем временем нашла себе нового друга и показала ему коробку. Это безответственно, недальновидно, эгоистично, глупо. Мало того что она могла навредить им (и навредила!), она подвергла опасности этого самого Стаса.

Огромного труда стоило убедить Стаса уехать с ними. А ведь он Антону даже не нравился. Но выбора теперь, благодаря Жениной дурости, не было – вдруг карлики придут за Стасом? И будет разрушена еще одна жизнь?

Хотелось ссориться, кричать и драться. А вместо этого он молча сидел на переднем сиденье и невидящим взглядом смотрел в окно, не замечая сменяющихся пейзажей.

Трудно давить в себе желание поссориться. Но важно одно – выжить. На остальное нужно закрыть глаза. Это и значит быть взрослым.

Очередная гостиница, очередная кофейная бурда из автомата. Антон продолжал молчать и в номере, в стотысячный раз перелистывая коротенькую сказку про хранителей времени. Она была дурацкая и жутковатая, написанная человеком, напрочь лишенным таланта. Но в ней была описана правда.

Ян Пастер – значилось на обложке.

И теперь они втроем которую неделю колесили по стране, все удаляясь от столицы, в поисках Яна Пастера. У них был список адресов всех Янов Пастеров, проживающих в стране. Но этого было мало.

Все трое устали от дороги, неизвестности и друг от друга.

Чтобы заглушить гнетущую тишину, какая бывает в помещении, где яростно молчат сразу несколько человек, Женя включила старенький пузатый телевизор. Там шли новости – раньше Антон считал это самой неинтересной и душной передачей в мире, даже телемагазин и то веселее. Теперь он настороженно следил за сводками, которые могли хоть как-то пролить свет на тайну остановок времени.

Но в новостном выпуске показывали ролик про какую-то суперодаренную тетку, «яркую звездочку, ворвавшуюся в мир политики и большого бизнеса в столь юном возрасте». Да что они вообще могут знать о возрасте?

«Если Стас решит свалить домой – ну и сам дурак, значит, не буду его останавливать», – в сердцах подумал Антон.

* * *

В этой глухомани, куда они забрались, не оказалось ни одной гостиницы. Зато здесь должен был жить предпоследний Ян Пастер из их списка.

Антон предложил переночевать в палатках, и Женя его поддержала. Стас остался в меньшинстве, и перспектива такой ночевки ему не нравилась совсем. Он ни разу этого не делал.

– Тогда спи в машине, – бросил Антон с той же задавленной агрессией, которая даже в мимике отражалась, стоило ему заговорить со Стасом.

– А если мимо проедет полиция? – возразил Стас. – Разбудят, станут допрашивать: что это я посреди дороги сплю?

– Кто говорит спать на дороге? – парировал Антон. – Заедем в поле или лучше на поляну, найдем кустики.

– Какие поляны, какие такие кустики? – не сдавался Стас. – Это как вообще, это какая нужна машина, чтобы она проехала в эти самые кустики? Трактор? Джип? У нас-то – арендованная легковушка-развалюха. Ее портить нельзя, вообще потом не расплатимся.

Вот в такие моменты особенно верилось, что и Женя, и Антон действительно подростки во взрослых телах. Очень уж многого они или просто не знали, или слабо себе представляли, как что устроено и работает.

И когда у Антона вылезало это незнание, он смущался и злился еще больше, причем почему-то не на себя, а на Стаса.

К тому же Стасу не хотелось, чтобы Женя сидела с Антоном в палатке, а он – отдельно, где-то там в машине.

Тогда было решено оставить машину на ближайшем съезде, ведущем в лес, раз не за кустиками, то хотя бы за деревьями вдоль дороги. Дальше шли пешком, нагруженные вещами и палаткой.

«Вот тебе и очередной новый опыт», –