Грани долга - Алла Юрьевна Косакова
— Я знаю, как остановить их. И помочь мне можешь только ты! — Заметив, что Леаль все еще колеблется, Онорес схватил его за плечи: — Послушай! Если ты сейчас не пойдешь со мной, погибнем мы все — и ты, и я, и твои женщины! Не надейся, что стены твоего дома достаточно прочны и тебе удастся отсидеться за ними. Городские стены были попрочнее, а долго ли они сдерживали осаду? Пошли! Дорога каждая минута!
Леаль наспех пристегнул меч, накинул на плечи плащ, и они выбежали на улицу. Друзья миновали всего один извилистый переулок, как повстречали первого фернца. Они бросились дальше, и вскоре — за следующим же поворотом — перед ними предстала удручающая картина: город был наводнен фернскими солдатами. Все они уже изрядно захмелели, но не столько от выпитого вина, сколько от алчности: каждый волочил добычу бо́льшую, чем мог снести. Адская какофония и разгул достигли чудовищного размаха. Улицы были завалены обезображенными трупами жителей, так что стоило немалого труда пробраться к Центральной площади — цели их пути. Там, в Ирийском Дворце, еще с утра расположились фернские военачальники.
По дороге Онорес пытался растолковать другу свой план. Успех задуманного более чем наполовину зависел от решительности Леаля. По замыслу принца, друг его передаст фернскому командованию требование: до захода солнца фернцы должны покинуть Ирис, и как только его оставит последний фернский солдат, Онорес сам выйдет к городским воротам и сдастся. Преданность друга была той основой, на которой Онорес построил весь свой расчет. Но сейчас Леаль, потрясенный увиденным, казалось, перестал соображать. Сознание собственного бессилия и неспособности остановить чудовищную мясорубку повергли его в прострацию. План Онореса показался ему нереальным и слишком рискованным. Принц почти силой дотащил его до Дворца.
На площади перед Дворцом было на удивление спокойно, у входа нетерпеливо переминалась охрана, не успевшая еще поучаствовать во всеобщем шабаше.
«Господи! Только бы меня сейчас не узнали!» — взмолился Онорес и, подтолкнув друга вперед, громко отчеканил:
— Гонец с важным донесением к главнокомандующему!
Стражники обалдело переглянулись.
— Все зависит от тебя, — прошептал он Леалю и, не давая страже опомниться, впихнул друга внутрь.
На другом конце площади, где стоял Онорес, солнце било прямо в глаза. Отойдя в тень массивной колонны, принц с тревогой ждал, что уготовит ему судьба. Минуты текли бесконечно долго — ожидание становилось нестерпимым.
Но вот двери Дворца распахнулись, и на ступенях появился Леаль. У Онореса отлегло от сердца: они отпустили его! Леаль сделал несколько неуверенных шагов, шаря глазами по сторонам. Потом пошатываясь дошел до середины площади и остановился. В лице его читалось отчаяние: он понял, что минуту назад, ничтоже сумняшеся, сам отдал ирийского принца на заклание! Леаль еще раз безнадежно огляделся вокруг, ища глазами Онореса, потом повернулся, словно собираясь бежать, обнажил меч и, размахнувшись, глубоко поразил себя им.
Онорес стоял, прижавшись спиной к колонне, и едва сдерживался от рыданий. Броситься к другу, обнять его перед тем, как тот испустит последний вздох — Онорес готов был отдать за это что угодно! Кроме... Выдать себя он сейчас не мог!
Тем временем перед Дворцом началось заметное оживление: забегали туда-сюда стражники, вышло несколько командиров, вскочил на коня гонец.
Получив ошеломляющее предложение Онореса, Грациан долго не раздумывал. Внутренним чутьем он понял — тайного умысла здесь не кроется, и, чтоб не спугнуть долгожданную удачу, немедля отдал приказ вывести войска.
Через каких-то четверть часа в город вошли резервные части и спешно принялись за дело: ошалевшее фернское воинство отдирали от винных бочек, стаскивали прямо с насилуемых ириек, отбирали добычу, выхватывая из рук награбленное, и пинками гнали из города. Все делалось быстро и с не меньшей жестокостью, чем происходивший до этого разбой.
Общий людской поток подхватил Онореса и повлек за собой. На одном из поворотов ему удалось-таки увернуться и спрятаться под аркой старинного здания. Тяжело дыша, принц стоял в узкой нише, кровь стучала у него в висках. Он все еще не верил себе: план, его план, сколь бесхитростный, столь и смертельный, и за который было заплачено уже сполна, этот план удался!
Крики, шум, брань откатывались все дальше, и вскоре улица совсем опустела. Онорес подождал еще немного и вышел из своего укрытия. Быстро, почти бегом спустился он по улице, миновал вторую, третью — все они были пусты — и завернув за угол, оказался на той, что вела из города.
Здесь принц резко замедлил шаг. Вдали, у распахнутых городских ворот он заметил несколько высоких фигур — это Грациан поджидал свою добычу. Онорес сорвал с головы фернский шлем и твердой поступью пошел к воротам. Золотистые кудри его развевались на ветру...
Войдя в проем ворот, принц остановился. С обеих сторон к нему подошли фернские стражники. Сделка состоялась.
Еще не зашло солнце, когда в Ферн поскакал гонец. Грациан праздновал победу, о которой вчера мог только мечтать. А теперь! Теперь он мог рассчитывать на любую, сколь угодно большую награду!
Надвигалась ночь. Ирийского принца усадили на коня и повезли, освещая дорогу факелами. Весь путь до Фернского Дворца Онорес провел как в тумане. И всю ночь холодный ветер трепал тяжелый плащ за его спиной…
IX. Гибель Онореса
С раннего утра в Фернском Дворце готовились к новой Церемонии. Порцион сегодня был особенно проворен и энергичен. Под его деятельным началом множество людей сновало по Дворцу, как по огромному муравейнику, и у каждого была своя определенная забота и обязанность.
Зал Церемоний преображался на глазах: на стенах появились пышные цветочные гирлянды, венки из лавра, оливковые ветви — все это искусно переплеталось, пересекалось, образуя витиеватые узоры, на фоне которых бесчисленные колонны Зала казались еще белее и величественнее.
Время меж тем летело быстро, солнце стояло уже высоко. Близилось начало Церемонии. Этерне пора было идти переодеваться, а она все еще бродила по галереям Дворца — из одного конца в другой. Бесцельно озиралась царица по сторонам, как будто не понимая, что происходит вокруг, и нигде не находя себе места. Тьма противоречивых чувств теснила ее сердце: от неуемной радости ребенка, получившего назад свою любимую игрушку, до безотчетного страха, желания раствориться и исчезнуть, либо бежать, бежать куда глаза глядят!..
...Онорес, связанный по рукам и ногам, лежал на холодном каменном полу темницы. В
