Блуждающая луна - Юу Нагира
Я присела на диван и открыла ноутбук. Вбила в поисковик: «Сараса Канай похищение», и передо мной возник целый список статей о том происшествии.
Исчезновение четвероклассницы. Поначалу, чтобы не разглашать сверх необходимого мои персональные данные, заметки и репортажи пускали только по местным новостям. Но, когда стало известно, что похититель – девятнадцатилетний студент, инфополе взорвалось, и наша история проникла во все ток-шоу, каждое из которых стремилось перебить рейтинговые рекорды.
В те годы мне ни одного выпуска не показали: переживали за ментальное здоровье. Я узнала обо всем только несколько лет спустя, из интернета.
Фуми якобы насильно заставлял меня смотреть шокирующее кино. Покупал мне миленькие наряды, чтобы удовлетворить больные фантазии. И даже нашу самую что ни на есть обыкновенную пиццу приплели к отвратительным повадкам распустившегося педофила. Я впала в совершеннейший ступор.
«Настоящую любовь» мы посмотрели по моей просьбе. Какую одежду заказать, тоже выбирала я сама, а Фуми просто ее оплачивал и оформлял доставку. Неужели милые платьица удовлетворяют чьи-то больные фантазии? Я решительно ничего не понимала.
Теперь, когда повзрослела, я поняла, что в поведении Фуми действительно были свои странности. По прошествии лет я осознала, по какому тонкому льду тогда ходила.
И все же Фуми ни разу меня ничем не обидел. Уступил мне собственную постель, а сам спал на полу в соседней комнате. Какие бы эпизоды нашей совместной жизни я ни вспоминала, Фуми всегда казался мне практически воплощением идеала. Я сама решила у него поселиться, а все додумали, будто он меня похитил.
Конечно, все это наивные отговорки. Фуми не должен был оставлять меня у себя, даже если бы я умоляла на коленях. А по-хорошему – вообще ко мне подходить. Не должен был. Ничего не говорю. Однако, понурив голову и глядя в пол, я пробормотала: «Я до смерти не хотела к тете. У Фуми мне было хорошо и безопасно».
Никто не желал меня услышать. Только я знала наверняка, что тогда произошло, но взрослые заперли меня в хрустальном ящике с толстыми стенками и пометкой: «Маленькая девочка, защитить любой ценой».
Одно утешение: Фуми сам был несовершеннолетним[15], поэтому в статьях не писали его настоящее имя. Увы, интернету никакой закон не писан – там достаточно людей, которые и без всякого вознаграждения не жалеют времени и средств на то, чтобы вскрыть всю подноготную дела, которое не имеет к ним никакого отношения. Они мигом нарыли данные Фуми, проследили биографию, опубликовали даже информацию о его семье и родных. Отец – владелец собственной фирмы; мать-домохозяйка – увлеченная воспитательница; старший брат – студент престижного вуза. На первый взгляд самая обычная семья.
Но когда я сравнивала прочитанное с собственными воспоминаниями, то видела вполне конкретный образ. Над их семьей витала воспитательная методичка, которую я в детстве воспринимала как странную, но безобидную диковинку. Неестественный порядок в комнате. Зубодробительно правильный быт, мало вяжущийся с образом студента, который снимает квартиру вдали от родного дома. Похоже, ему вбили в голову, что семья не потерпит никаких отклонений от нормы.
Помню, в каком он был шоке, когда в первый раз проспал. А ведь он всего лишь проснулся позже обычного!
Прошло уже пятнадцать лет. Но всего один клик мыши отделял любого зеваку от девятнадцатилетнего Фуми и меня, девятилетней. С нашими застывшими во времени образами можно было повидаться не только на фотографиях, но и на видео.
«Фуми-и-и! Фуми-и-и!»
Камера скачет между мной, надрывающейся от плача на руках у полицейского, и идущим под конвоем Фуми, к которому я отчаянно тяну руки.
Точно не знаю, как это видео завирусилось. В летние каникулы в зоопарках много семей. Кто-то, конечно, и видео снимал. Один из таких людей мог случайно оказаться рядом во время ареста. Наверное, ничего плохого этот человек не имел в виду, когда загружал ролик на видеохостинг. Просто поделился происшествием.
В наш век обычное дело. Немного покопаться – и в интернете можно даже убийства найти, которые тоже попали на запись. От такой стихийной съемки даже несовершеннолетних закон о защите данных не оградит. Праведники готовы любую трагедию обсосать до косточек, лишь бы удовлетворить свое любопытство.
Надо было любой ценой вырваться. Оттолкнуть Фуми изо всех слабых силенок, но заставить его бежать.
Но я была всего лишь обыкновенной девочкой. Слабым и глупым ребенком, которому еще ничего не под силу.
Мне казалось, что, если я отпущу Фуми, он исчезнет, как папа с мамой. Я поддалась страху и вцепилась в него. Даже не подумала, какая участь его теперь ждет. До сих пор жалею. Если бы каким-то чудом снова прожила тот день, на этот раз я бы его отпустила.
Под видео писали много комментариев. Ругали извращенца и жалели несчастную малышку. Слепили из тех же ингредиентов совершенно других людей, и теперь в глазах общества эти химеры обрели больше плоти, чем мы, настоящие.
Кто она, эта девочка, которая так рыдает в этом леденящем душу ролике? Вроде бы я, но нет. А кто же живет в доме с Рё? Точно настоящая я?
Я оторвала глаза от светящегося экрана и обвела глазами гостиную, в которую свет проникал только откуда-то снаружи.
Иногда я верила, что я и впрямь просто обиженная девочка. Маленький травмированный человечек, которого стараются не ранить, и Рё с моим прошлым партнером совершенно правы. Мне будет проще принять их заботу, повесить нос, поблагодарить и позволить себя пожалеть.
Фуми… Какой я была?
Я уже и сама запуталась, какая я на самом деле.
Я так и не поняла, почему нельзя поужинать мороженым, и теперь уже, наверное, никогда не пойму.
Фуми… Где ты сейчас? Чем занят?
– Сараса! Достань рубашки и белье, – крикнул Рё из ванной.
– Ладно! – отозвалась я, отложила нож и пошла в спальню. Достала из гардероба чехол из химчистки, выудила по две пары носков, трусов и носовые платки.
– Белую и голубую в полоску! – уточнил он.
– Ладно! – снова откликнулась я.
Я и так достала именно их, а заодно галстуки, которые он всегда носил с этими рубашками. Сложила в сумку зарядки от телефона и ноутбука, дезодорант, без которого в такую жару никак.
– Что тебе привезти? – спросил Рё, когда уже обувался в прихожей. Он отправлялся в трехдневную командировку в Кансай.
– Ты же будешь работать. Забудь.
– Значит, что приглянется, то и куплю!
– Спасибо. Береги себя!
– Если что – звони.
Он похлопал меня по макушке и ушел.
Стоило двери за его спиной закрыться, и я сладко потянулась. Вернулась на кухню и покачала головой: свой-то завтрак он подчистую смел, а
