Если ты выберешь уйти - Мика Мисфор

– Первым делом! – ответил дядя таким тоном, будто не верил, что она посмела задать такой глупый вопрос. – У нее лабрадор. Огромный, черный. Замечательно, правда?

– Твоему доберу очень понравится. – Соня улыбнулась, внимательно поглядев на Томаса. Глаза его тепло светились, но сложно было понять – это из-за того, что он разговаривал с любимой племянницей, или из-за рассказа о понравившейся ему женщине. – Я рада. Надеюсь, у вас что-нибудь получится.

– Рано об этом говорить, – повторил Томас, отмахнувшись. – Лучше расскажи, как там твой красивый администратор поживает.

– Дядя, – шикнула на него Соня, тут же покраснев. – Говори потише!

Конечно же, все близкие ей люди знали о красивом администраторе – язык за зубами она держать совершенно не умела. Однако тем, что Киран показал ей караоке, она ни с кем не поделилась. Это принадлежало ей одной.

– А что такого? Мы же по-английски говорим.

– Да, но он знает английский, – напомнила Соня. – Я тебе рассказывала.

Дядя задумался.

– Да, припоминаю что-то такое. Он настолько хорошо говорит?

Соня закивала, начиная глупо улыбаться. Это происходило с лицом каждый раз, когда разговор касался Кирана.

– Очень хорошо, даже акцента нет, – сказала она с гордостью, будто это было ее личным достижением.

Она сама знала шведский и французский, но в этом как будто не было ничего удивительного, потому что эти языки были похожи между собой. Но выучить английский так хорошо, когда твой родной – тайский, это действительно многого стоит.

– А откуда он? – поинтересовался дядя.

– Что значит откуда? – Соня сконфуженно нахмурилась. – Он таец.

– Коренной? А где учился?

Соня откусила огурец, недовольно глядя на дядю.

– Не знаю. Наверное, где-то здесь. Он работает администратором, вряд ли он сидел бы тут, если бы получал образование за границей. И мы не настолько близки, чтобы я задавала такие вопросы.

Томас, кряхтя, поднялся, чтобы налить себе кофе. На заднем плане мелькнула Светлана, и дядя перевел камеру на нее по просьбе Сони. Услышав знакомый голос, собака завиляла хвостом и описала круг по кухне. Ей не купировали уши и хвост, потому что Томасу стало жаль щенка. В этом был весь он.

– Ты же не спрашиваешь у него, делали ли ему обрезание, – фыркнул дядя, усевшись обратно. – Это не настолько личный вопрос, ты просто любишь усложнять.

– Дядя! – смутившись, воскликнула Соня.

– У тайцев все плохо с английским, – не обратив внимания на ее возмущение, продолжил он. Развернув конфету, положил в рот. Томас ел одни и те же конфеты вот уже пятнадцать лет – это тоже многое о нем говорило. – Они реально ужасны в этом, и даже те, кто давно его изучает, редко избавляются от акцента.

Соня поводила вилкой по тарелке, размазывая остатки желтка.

– Не думаю, что так можно говорить…

Дядя опять отмахнулся.

– Я же тебе говорю, а не на популярном подкасте вещаю. Так вот, если он хорошо разговаривает, значит, жил за границей. Поинтересуйся у него.

– Джания тоже говорит без акцента, – вяло парировала Соня, и Томас так выразительно на нее посмотрел, что ей пришлось принять поражение. – Ну да, наверное, потому что она родилась в Америке…

Они поговорили еще немного, пока Томас пил кофе, затем попрощались, потому что ему пора было собираться на работу. Соня неторопливо прибралась, помыла посуду, приняла душ.

Все это время она размышляла о словах дяди. Она как-то не задумывалась о том, откуда у Кирана такой потрясающий английский. Неужели он, как и Джания, родился в Америке? Или учился там? Но обучение в другой стране должно считаться перспективным здесь, и работа администратором в апартаментах явно ниже этого уровня.

Расчесывая влажные волосы, Соня смотрела на себя в зеркало. Кожа оставалась такой же белой – от загара спасал солнцезащитный крем. Только кончик чуть вздернутого носа обгорел, но это выглядело даже мило. Лицо немного округлилось, и Соня с беспокойством подумала, что пора бы начинать следить за питанием. Она как-то увлеклась жирной тайской едой. Карие глаза забавной круглой формы, чуть зауженные к уголкам, отчего казалось, что она всегда чем-то удивлена. Нижняя губа была заметно полнее верхней, что какое-то время являлось причиной серьезного комплекса, но с этим она смогла справиться.

Самая главная беда была с волосами. За всю жизнь она так и не научилась с ними ладить. Красила их, отрезала, делала кератиновое выпрямление, чтобы сбежать от правды, которая заключалась в том, что у нее была непослушная густая копна скучного каштанового цвета. В Таиланде пришлось принять реальность – во влажном климате они отказывались укладываться. Абсолютно. Даже если час потратить на укладывание волос утюжком, они завивались и торчали во все стороны, стоило провести десять минут на улице.

Соня тоскливо вздохнула, заметив, как на макушке уже появился подсохший пушок, торчавший вверх пружинками. Кто бы знал, как она завидовала прямым гладким волосам подруги! Однажды они ходили на побережье вместе, и Джания вышла из моря, похожая на водную нимфу, стройная и изящная, окутанная облаком длинных влажных волос. Подсохнув на солнце, они идеально легли, как будто под рукой профессионала. Соня же собрала свою копну в пучок, чтобы лишний раз не позориться.

Заплетя косу, она нанесла макияж. От тонального крема давно отказалась – он стекал по лицу из-за жары. Однако, на удивление, здесь ее кожа стала гладкой и ровной, поэтому он в целом и не требовался.

Когда полчаса спустя она вышла из квартиры, Киран развешивал рождественские украшения по стенам холла, и Соня замерла, задержав взгляд на его сильных руках, которые с неожиданной аккуратностью управлялись со скотчем и гирляндами. Услышав звук закрывшейся двери и шаги, Киран обернулся через плечо, продолжая придерживать искусственную веточку омелы, и дружелюбно улыбнулся.

– Доброе утро.

Соня тут же зарделась. Пусть они стали больше общаться и она поняла, что за личиной неприступного красавчика скрывается обычный парень, но все еще немного смущалась в его присутствии, и при каждой встрече ей требовалась минута, чтобы привыкнуть к его пленительной внешности.

– Привет, – отозвалась она. Уходить слишком быстро ей не хотелось, но тема для разговора не находилась. Киран, сам того не подозревая, пришел ей на помощь.

– Ты торопишься? – Дождавшись, пока Соня покачает головой, он протянул ей охапку украшений: – Подержи, пожалуйста.

Соня подошла ближе, забирая у него веточки и гирлянды.

– Не думаю, что ты имеешь право заставлять жильцов работать, – притворно заворчала она, но, встретив скептический взгляд парня, задорно улыбнулась. – Что? Я и пожаловаться могу.

– Кому? – хмыкнул он. – Мне же?

Соня закатила глаза. Киран взял у нее еловую шишку, кончиками пальцев задев оголенное предплечье. По