Если ты выберешь уйти - Мика Мисфор
– Это ты меня прости, – всхлипнула она. – Может, если бы не я, тебе бы не пришлось…
– Не болтай ерунды. – Соня отстранилась, держа девушку за худенькие плечи, заглянула в растерянные глаза. Ей было тяжело говорить, потому что слезы подступали к горлу. – Ты ни при чем, и я на тебя не злюсь. Я… ты моя лучшая подруга, Джания.
Джания заломила брови, губы у нее скривились, а кончик носа покраснел, когда она начала плакать. Соня вытирала слезы с ее щек, но они не кончались.
– Не плачь, – взмолилась Соня, и голос ее дрогнул, – иначе я тоже заплачу.
– Не уезжай, – попросила Джания, но в этих словах не было никакого смысла.
Просто звуки сорвались с губ и упали между ними, как бусинки с порванного браслета.
– Я тебе напишу, – пообещала Соня. – Но сейчас мне нужно идти.
Джания крепко сжала ее руку на прощание; обернулась, сквозь стеклянные двери наблюдая, как Соня сбегает по ступеням. Видела, как она садится в машину, как мужчина, сопровождающий ее, ставит переноску с котом на заднее сиденье, кладет чемодан в багажник, обходит автомобиль и скрывается в салоне. Как машина трогается с места и выезжает на дорогу.
Но глаза ее ошарашенно распахнулись, когда она увидела знакомый мотоцикл, рванувший вслед за «мерседесом».
Джания прижала ладонь к груди, в которой начало ныть сердце. Кирану не хватило какой-то жалкой минуты, и она опять… не смогла ничем помочь.
Но Соня, сидящая в салоне автомобиля, не смотрела в окна, а потому не видела мчащийся рядом мотоцикл. Не обратила внимания на то, как Кай ускорился, начиная гонку. Пустым взглядом она смотрела на кожаную спинку сиденья спереди. У нее не было сил в последний раз взглянуть на Трат, хотя она знала, что никогда больше сюда не вернется.
Ей хотелось покинуть свое тело и вернуться в него после того, как оно самостоятельно доберется до Швеции. Может быть, еще через пару месяцев, чтобы все стало казаться просто сном, чтобы ей не пришлось переживать в реальности.
Черт возьми, почему же так больно? Будто грудную клетку наполнили раскаленными углями, и невозможно найти положение, в котором боль хоть немного отпускает.
Она не заметила, как пролетела дорога до аэропорта. Когда машина затормозила, Соня подняла глаза. Кай уже вышел из салона и открыл багажник, пока она выбиралась наружу с переноской, и молча указал в сторону входа.
Только у самых дверей Соня услышала рев мотоцикла. Обернувшись, наткнулась на мужчину, стоящего за ней с крепко стиснутыми зубами.
– Продолжайте путь, мисс Бергман, – попросил он, но тон, которым озвучили просьбу, дал понять: он поможет продолжить путь, если она не сделает этого самостоятельно.
Она успела сделать ровно шаг, когда до нее донесся громкий оклик Кирана:
– Соня!
Сердце забилось; она не выдержала и обернулась вновь, чуть отклонившись влево, чтобы увидеть происходящее за спиной Кая.
Киран успел преодолеть половину пути до нее, как был скручен телохранителями его матери. Соня не обратила внимания на то, что Кай припарковал машину между двумя такими же тонированными «мерседесами», из которых мужчины и вышли. Киран, слишком сосредоточенный на ней, этого тоже не заметил и допустил роковую ошибку.
Ошибок не допускала только госпожа Суван, потому что у нее не было чувств, которые затуманивали разум.
– Отпустите меня! – взвыл он.
Его прекрасное лицо исказилось от боли и ярости, он кричал, рвался к ней, и пусть понадобилось трое крепких мужчин, чтобы удержать его на месте, он все равно не мог тягаться с телохранителями.
Соня почти непроизвольно шагнула к нему, но на плечо ее опустилась тяжелая рука.
– Не тронь ее! – дернувшись, тут же заорал Киран.
– Продолжайте путь, мисс Бергман, – повторил Кай, чуть сжимая пальцы в немом предупреждении. – Я не хотел бы, но мне придется применить силу, если вы будете сопротивляться.
Их с Кираном разделяло всего несколько шагов, но преодолеть их было невозможно. Только не теперь. Стало слишком поздно, и в этом была только ее, Сонина, вина.
– Соня, не уходи! – взмолился Киран, и его голос сорвался. – Не оставляй меня, Соня! Ты говорила, что не уйдешь от того, кого любишь!
Соня споткнулась, и от падения ее удержала только крепкая рука Кая. Лицо скривилось от боли, как будто эти слова были клинком, который Киран вогнал прямо в ее грудь.
– Я прошу тебя! – взвыл он.
Она отвернулась и вошла в аэропорт. Отчаянные крики Кирана остались за его дверями. Он боролся даже сейчас, когда они очевидно проиграли, а она так быстро сдалась. Был ли смысл теперь задаваться вопросом, правильно ли она поступила? Повернуть время вспять Соня не сможет, это даже Кирану неподвластно.
И он тоже это понял, потому что рухнул на землю, опустив голову. Руки телохранителей удерживали его, но не поддерживали. На раскаленный асфальт упали капли слез.
Госпожа Суван так торопилась избавиться от Сони, что не стала ждать ближайшего рейса до Бангкока, который был только через несколько часов. Наверное, не хотела рисковать, если бы вдруг в столице Соня изменила решение и вернулась к Кирану.
Они с Каем направились к выходу на посадочные полосы, где их встретил очередной автомобиль.
– Мы полетим напрямую в Стокгольм на личном джете семьи Суван, – сообщил Кай. – Я сопровожу вас.
– На личном джете? – переспросила она, и Кай кивнул, указывая на трап, к которому их подвезли.
Внезапно стало смешно. Соня сдерживалась, пока не поднялась на борт, и только рухнув в кресло, рассмеялась. Зажимала рот ладонями, чтобы подавить истеричный смех, захлебывалась и задыхалась, но не могла остановиться.
Ресницы намокли от слез, и на глазах Кая ее сумасшедший смех перерос в рыдания. Соня согнулась пополам от боли, плача так громко, что бортпроводница застыла в проходе, не решаясь подойти к ней.
Она плакала, пока самолет взлетал; плакала, пока он удалялся от Таиланда, который из огромной страны превращался в маленькую кляксу.
Он и вправду стал важным героем Сониной истории.
Только история эта оказалась слишком короткой.
