Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом - Айгуль Наилевна Галиакберова
Я играю липучкой на запястье – то застегивая, то растягивая перчатку. Я представляю, с каким агрессивным хрустом они когда-то разделялись на две половины. Сейчас они покрыты пушком из мелких ниток и зацепок. Они не хрустят, а скорее тихо шипят. Если бы не я, то эта перчатка давно гнила бы на свалке. Но помнишь ли как ты мне её подарил? Конечно, в шутку. Ну а кто же дарит потёртую спортивную перчатку всерьёз?
Ты искал что-то в спортивной сумке, а нашёл её. Радостно воскликнул, засмеялся. Ты потерял её несколько месяцев назад, и, конечно же, успел купить новую пару, когда вдруг обнаружилась эта.
– Держи, малышка! – ты бросил перчатку мне. – Надо же с чего-то начинать занятия спортом. Почему бы не с экипировки?
Я засмеялась, что именно из-за отсутствия перчаток я и не хожу в спортзал. Натянула её на свои тонкие пальцы и, растопырив, показала тебе:
– Идёт?
– Безумно красиво! Будешь королевой качалки!
Ты принялся дальше искать что-то в своей сумке, бормоча вечное мужское: «я точно помню, что положил это сюда…», а я разглядывала перчатку и она стала для меня свидетелем постоянства. Манифестом упорства. То, с какой завидной регулярностью ты посещал спортзал было для меня необъяснимо. Я не понимала, что может притягивать в железе. Но я видела результат твоего упорства. Твоё красивое тело и твоя уверенность в себе. Это не просто кусок комбинированной материи. Это твоя вторая кожа, дорожная карта твоих тренировок, протокол, в котором зафиксированы все поднятые тобой тонны, выигранные битвы с собственным «не могу».
И я возвращаю её, оставляя самый важный дар себе.
4. Верховная жрица
Ты не поверишь, но на что только не идёт влюблённая женщина. Причём, неважно, взаимны ли чувства или, это безответная любовь. Женщина в любви хочет отдавать больше, чем брать. Женщина в любви самоотверженна, бесстрашна и податлива. А ещё она любопытна и тревожна. Хотя, к любви, возможно, это не имеет никакого отношения.
Я попала сюда случайно, так же, как и ты «за компанию» пошёл на тот концерт. Но я не надевала самое нарядное платье, всё было заурядно: джинсы, худи, хвостик на затылке.
Она раскладывала пасьянс виртуозно. Тасовала нежно и уверенно. Вот она делает из волну, но карты не хлопают друг о друга, а перешёптываются, словно артисты за кулисами. Одним ровным движением – точечный удар о край стола – выравнивает их в одну ровную колоду, без единого торчащего уголка.
Мне кажется, что она не выкладывает карты на стол, она приглашает их поучаствовать в беседе. И карты говорят. А мы завороженно слушаем секреты, которые они нам раскрывают.
Взгляд гадалки скользит от карты к карте, складывая историю жизней. Историю, которая пишется прямо сейчас нами.
– Соперница, – сказала она ровным голосом и показала пальцем на Верховную жрицу.
И мне вдруг стало всё понятно. И твоё «Я очень устал на работе», и сквозняки, которые «вдруг» появились между нами, и дежурные поцелуи, пустой взгляд и, перевёрнутый экраном вниз, телефон. И чужое имя, которым ты назвал меня, и смутившись объяснил, что это коллега, с которой сидишь в одном кабинете.
Гадалка что-то говорила ещё, про вероятность событий, что расклад может меняться от наших решений и действий, он не статичен. Но я услышала главное. То, ради чего, как оказалось, я пришла сюда.
Наверное, ты опять смеёшься сейчас над моей наивностью: поверила Таро. Признаюсь, и я пыталась убедить себя: «Ха! Неужели нарисованная Верховная жрица способна вершить судьбы реальных людей?»
Тысячи голосов внутри меня говорили, что Жрица права. Только она не распоряжается нашей жизнью, не принимает решения за нас. Она безмолвно говорит, а право действия (или бездействия) всегда за человеком.
Мне не потребовалось много времени, чтобы убедиться в словах Верховной жрицы.
Помнишь тот вечер, после твоих удачных переговоров? Я предложила отметить это событие в ресторане. Была готова к, ставшему привычным, отказу. Но на удивление ты согласился. В тот момент мне показалось, что я возрождаюсь. Словно внутри меня ожил светлячок и начал слабо освещать тьму. Это ведь тоже наш выбор: замечать тьму внутри или капельку света. Я всегда выбираю свет.
Ты был таким «как раньше»: весёлым, внимательным, нежным. Твой телефон лежал экраном вверх. Я была счастлива.
Мы поехали к тебе, ты снял пиджак, рубашку, сказал, что тебе нужно в душ и скрылся за дверью ванной, оставив меня в приятном нетерпении. Я повесила пиджак в шкаф, подняла упавшую на пол рубашку и увидела послание Верховной жрицы.
Яркое и безжалостное. Перламутрово-розовое, дерзкое и страстное. След губной помады. Не просто штрих, а именно отпечаток губ. В старших классах школы мы с подругами дарили друг другу открытки, оставляя на них такие отпечатки. И след на твоей рубашке не был ошибкой, не был случайностью. Он был нарочито правильным.
Я провела пальцем по следу и одёрнула руку, словно обожглась. Это секундное прикосновение рассказало мне каким бывает предательство.
Не удивляйся этому странному «наследству». Теперь ты знаешь, что это не просто карта Таро, это дар. Ты волен делать с ней всё, что угодно. Она – свидетель моего взросления, и я без сожаления завещаю его тебе – моему учителю.
5. Бирдекель с изображением авокадо
И последнее, что я хочу тебе отдать – картонный кружок для пивного стакана.
Узнаешь ли ты когда-нибудь, что значил для меня тот вечер? Думаю, нет. А даже если узнаешь, то равнодушно пожмёшь плечами, словно спрашивая: «И что?»
Я пригласила тебя в бар, и ты, конечно, удивился. Но здесь была своя логика: в баре темно, я могу нанести на скулы капельки блеска, и никто не узнает, что на самом деле сверкает на моих щеках. В баре шумно, и нет необходимости говорить много слов: ты их всё равно не услышишь, а я уже достаточно много выслушала монологов внутри себя.
Знал бы ты, как дрожат мои руки! Я спрятала их под стол, боясь, что ты заметишь моё волнение. Я почти не притронулась к своему коктейлю, изредка подаваясь вперёд и просто потягивая его из трубочки. Наконец я, мысленно зажмурившись, сказала тебе всё. Это было сложно только в самом начале и оказалось намного короче, чем звучало у меня в голове. Словно я выучила поэму, а рассказала четверостишье.
Ты молча выслушал, если, конечно, расслышал хотя бы половину сказанного мной – музыка делала своё дело. Ты смотрел в
