Ваш вылет задерживается - Бэт Риклз
Сглатываю ком, но он не исчезает, поэтому делаю несколько глоточков слишком горячего чая в надежде прочистить горло. Зря, только язык обожгла. У нас с Маркусом есть что-то особенное. Та ночь очень много значила. Это был не просто одноразовый секс, не случайный секс, не пьяные обжимания с приятелем, над которыми потом, на следующий день, вместе смеешься.
Ты не прикасаешься так к человеку, который тебе безразличен. Не лежишь рядом с ним до рассвета, шепча ему о своих самых глубоких страхах и заветных мечтах, пока рассвет не начинает пробиваться сквозь щели в жалюзи.
И ты не флиртуешь с ним годами в офисе, не даешь другим поводов для сплетен – «Ну прямо парочка!», не придумываешь постоянно предлоги подойти к его столу, не строчишь ему по любому поводу в течение рабочего дня, а потом не переписываешься с ним все время, когда вы врозь, даже когда у тебя давно есть девушка. Ты не ведешь себя так с человеком, который для тебя ничегошеньки не значит.
Джемма и Леон увлеченно обсуждают его родственников, а я все глубже погружаюсь в воспоминания. Как Маркус выскакивал в корпоративном чате и предлагал вместе пообедать. Как он закидывал руку на спинку моего стула во время офисных посиделок. Как мы перебрасывались случайными сообщениями – и всегда по его инициативе. Когда он что-то увидел или вспомнил – что-то такое, что заставило его подумать обо мне.
Эта искра проскочила между нами во время первой же встречи. Нарастающее напряжение – и та идеальная ночь как кульминация…
Он выбрал Кейли по одной-единственной причине – решил, что это я не выбрала его.
Эти чувства, этот флирт – они никуда не делись. Как бы я ни осторожничала, уважая его отношения и стараясь держать все в рамках дружбы.
Но эта наша связь… И то, как он себя ведет рядом со мной…
Я просто знаю: если я скажу ему, что чувствую то же самое, что тоже его люблю, он ни за что не женится на Кейли. И я обязана сказать. Он должен узнать.
А я должна набраться смелости. Неужели мы оба не заслуживаем правды? Разве он не заслуживает узнать правду – пока не связал себя с другой на всю жизнь?
Я смотрю куда-то в пространство, но шум за столиком возвращает меня к реальности. Джемма все еще болтает, листая что-то на телефоне – кажется, соцсеть, – но Леон едва ее слушает.
Он слишком занят – сверлит меня хмурым взглядом.
Вообще-то он довольно привлекательный, если забыть про эти его постоянные жалкие попытки строить из себя угрюмого брюзгу. Даже поймав мой взгляд, он не отводит глаза, а выпрямляется на стуле и издает глубокий многозначительный вздох – как будто пытается что-то до меня донести.
Я слишком плохо его знаю, чтобы понять намек, но чувствую, как внутри снова вскипает гнев: горячий, колючий, какой-то первобытный, с незнакомым кислым привкусом во рту. Ну почему он такой противный? Может, поэтому его нет в друзьях у Кейли? Вычеркнула брата из своей жизни вместе с его паршивым характером, чтобы не тратить на него время? Он ясно дал понять, что я ему не нравлюсь: произнес это свое «офисная жена» таким пренебрежительным тоном…
Наверное, я бы сильнее обиделась, если бы втайне не ликовала от смысла этих слов. Выходит, он считает меня угрозой! Что бы там Маркус обо мне ни говорил… до Леона, похоже, дошло, что я много для него значу.
Может, трещины в отношениях Маркуса и Кейли глубже, чем кажется. Леон наверняка об этом знает, но предпочитает злиться на меня, винить меня – вместо того, чтобы просто признать: они не подходят друг другу.
Скорее всего, так и есть.
Да, думаю я, это совершенно правильное решение – признаться Маркусу в своих чувствах до свадьбы.
Но даже цепляясь за эту мысль, я опускаю плечи и отвожу глаза: тяжесть взгляда Леона внезапно становится невыносимой.
До «Я согласна» осталось 16 часов
Глава десятая. Джемма
Каким-то чудом мы убиваем за напитками целых тридцать восемь минут. Это и правда чудо, потому что Франческа унылая, как вата, даже не слушает толком, куда уж там разговаривать, а Леон изображает неандертальца и только хрюкает что-то невнятное, когда к нему обращаются.
Я все понимаю – свадьба сестры, семейный ужин без тебя сегодня, но расслабься уже, а? Это я потом отхвачу от Кейли, когда хоть что-нибудь пойдет не так и окажется, что это я должна примчаться и на кого-нибудь нагавкать, чтобы все исправилось. Это мне в последний момент придется все проверять – что там со схемой рассадки, не заблудился ли кто из гостей по дороге, все ли в порядке с заказанными цветами, не облажался ли кейтеринг…
Помяни черта.
Мой телефон начинает вибрировать и ползет по столу. На экране высвечивается «Сучка» и эмодзи-звездочка.
– О боже, это она. Сейчас вернусь! – Я подскакиваю, хватая телефон, и несусь прочь от фуд-корта в поисках тихого местечка. Зал сейчас битком, а у кофейни наверху эскалатора выстроилась огромная очередь, так что я скатываюсь вниз и на ходу отвечаю.
– Секунду, тут дикий шум! Подожди, котик.
Быстро осматриваюсь: круглый зал, сплошные магазины, единственное исключение – паспортный контроль и выходы на посадку. Замечаю пустой коридор за спиной и ныряю туда. Кажется, ведет к туалету.
Кейли тем временем уже распаляется, умудряясь одновременно и шипеть, и визжать – виртуозно и несравненно.
– Я просто в шоке, Джем! Задержка? На всю ночь? Ты издеваешься?! Что мне теперь делать? Тебе уже надо быть здесь! А я же говорила – надо было прилететь позавчера или хотя бы утренним рейсом…
Ага, легко сказать. И почему же это я не могла взять отгул? Как минимум наполовину – потому что разгребала работу Кейли, пока она прохлаждается. А теперь я даже пожаловаться не могу, потому что, оказывается, это она получила то чертово повышение.
Теперь подчищать за ней – официально моя должностная обязанность.
Она все не унимается, и я жду, когда у нее наконец закончится воздух, вполуха слушая, как она заранее психует из-за всего, что теоретически может пойти не так до завтрашнего утра, по сотому кругу талдычит про «утренний рейс», а затем, для пущего эффекта, пускает крокодиловы слезы – ах, как она расстроена, что я пропущу «репетиционный ужин».
Да откуда она это взяла? Никакой «репетиции» там нет и в помине. Все гости, которые прилетают на свадьбу, и так будут на месте. А кто-то из
