Венгерский бестиарий - Золтан Мадяр

же было это им по душе! Вот уж поистине: гуляй не хочу, охоться себе вволю! Как было бы славно, окажись тут их отец: то-то порадовался бы он, видя, сколько дичи вокруг! Уж точно бы захотелось ему снова взять лук и стрелы да отправиться на охоту. Столько дичи встречалось братьям, что было это для них уже слишком много. На полянах стада зубров паслись, и олени, и косули, но братья только рукой махали и проезжали мимо. Куда больше нравилось им гнаться за одиночным зверем. Тут они готовы были скакать хоть с утра до позднего вечера.

И однажды увидели они оленя — такого красавца, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Ветвистые рога у оленя были переплетены, образуя величественную корону над головой. Глаза у оленя сверкали, словно черные алмазы. Стан у оленя был стройный и гибкий, а тонкие ноги, когда он бежал, будто совсем не касались земли.

— Гляди-ка, брат Мадяр, что за дивный олень! — закричал Гунор.

— И вправду, дивный, — ответил Мадяр. — Такого я в жизни не видывал.

— За ним!

Несся чудо-олень, стелился над землей, будто ветер. Следом скакали Гунор и Мадяр, а с ними — сотня удальцов-молодцов, их верных воинов. Пролетали они полянами, продирались сквозь чащу, поднимались в горы, переходили вброд ручьи и речки. Дивный олень то пропадал, то вновь появлялся, словно манил Гунора и Мадяра за собой. <…>

С утренней зари до вечерней гнались братья за чудесным оленем. Хотели поймать его живым, чтобы домой увести и отцу показать. Потому что родимого батюшку не забывали они и в чужом краю… Только все было напрасно. Уж и солнце село, сумерки опустились, а дивный олень будто растаял среди кустов и густого камыша, что рос на обширном болоте. Не могли тут братья его преследовать: затянуло бы их в трясину. Поди и сам олень в той трясине сгинул…

Но хоть и не поймали они чудо-оленя живьем, привел он их в такой цветущий и богатый край, какого они еще в жизни не видели. Благодатная расстилалась вокруг земля; куда ни глянь, всюду стояли густые леса и текли обильные воды. Спешились братья — и по пояс оказались в траве-мураве да в пестрых цветах. Раскидистые деревья, на которых росли сочные плоды, давали свежую тень. В чистой речной воде, искрясь в лучах солнца, играли тысячи мелких рыбешек и крупных рыбин. <…>

И опустились братья на колени, вознося хвалу Всевышнему и благословляя чудо-оленя, который привел их в этот райский край [24].

[24] Benedek Elek: Magyar meseés mondavilág I. Budapest, 1988, Könyvértékesítő Vállalat, Móra Kiadó, 4–7.

Птица Турул. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Турул — один из главных персонажей венгерской мифологии, хищная птица, более всего напоминающая огромного сокола, например балобана, распространенного в степях Евразии.

Турул тотемная птица семьи, из которой вышел князь Арпад, возглавивший союз венгерских (мадьярских) племен в период Обретения Родины.

Мотив птицы турул возникает в предании об Эмеше, которое считается преданием о происхождении рода Арпадов; оно запечатлено и в «Иллюстрированной Хронике», и в «Деяниях венгров» Анонима. В предании этом, относящемся к эпохе Арпадов, но корнями уходящем далеко вглубь времен, предшествующих Обретению Родины, рассказывается:

Явившись во сне матери Алмоша, Эмеше, птица турул оплодо­творяет ее. Эмеше снится, что из лона ее вырывается полноводный источник и рождаются славные короли, которые, однако, не на родной земле приумножатся силой и величием. Под впечатлением этого сна Эмеше дает своему первородному сыну имя Алмош [25]. С него и начинается род Арпадов.

Мифы о происхождении той или иной семьи от предка-животного имели исключительно широкое хождение у народов Внутренней Азии и Сибири; несомненно, это явление во многих отношениях связано с шаманистской картиной мира. Как и в венгерском предании, пращур-тотем оплодотворяет (главным образом во сне) праматерь рода, которому суждено сыграть важную роль в истории своего народа. Мотив источника, исторгаемого из лона праматери, как и мотив завоевания, освоения чужой земли, выказывает родство с легендой о происхождении персидского царя Кира, — легенда эта рассказывается Геродотом и некоторыми другими античными историографами.

Мифическая птица, изображение которой фигурирует, среди прочих, в фамильном гербе Арпадов, уже в конце XIX века все чаще становится в глазах венгров одним из национальных символов, чему весьма способствовало то обстоятельство, что во время празднования тысячелетия Венгрии [26] (Миллениум) монументы с изображением птицы турул были возведены в различных точках Карпатского бассейна.

Один из таких монументов установили возле населенного пункта Тисабеч, — здесь он напоминал о первой крупной победе (14 июля 1703 года), одержанной восставшими венграми в период национально-освободительной войны 1703−1711 годов под предводительством князя Ференца II Ракоци. Появление и существование этого монумента (в 1945 г. снесенного, в 1989 г. восстановленного) оказало неожиданно сильное влияние на воображение жителей окрестных деревень: память о сражении, происшедшем здесь двести лет назад, породила различные устные предания. По одному из вариантов предания, Ракоци перелетел реку Тису на спине птицы турул; по другим версиям, турул активно помогал князю во время битвы. Особенно популярным оказался сюжет, в котором турул достает со дна реки выпавший у Ракоци меч и приносит его князю.

В селе Мандок рассказывали, как турул привел куруцев [27] князя Ракоци в крепость Мункач [28]: он ронял перья, тем самым показывая куруцам дорогу, а они подбирали эти перья и украшали ими свои головные уборы. Еще один любопытный момент: после того как князь Ракоци, потерпев поражение, бежал из страны, многие уверяли, что турул долго ждал его, сидя на холме в зарослях ивняка близ села Тисауйлак [29], и, не дождавшись, умер от тоски.

[29] Ныне Тисауйлак — поселок Ви­лок в Закарпатье, на Украине.

[28] Мункач сейчас — город Мукачево в Закарпатье, на Украине.

[27] Куруцы — так называли в Венгрии участников вооруженной борьбы против австрийского владычества в XVI — начале XVIII в. По распространенному мнению, слово представляет собой испорченное crutiatus (крестоносец): первая волна движения куруцев, вылившаяся в крестьянское восстание Дёрдя Дожи (1514 г.), началась с подготовки крестового по­хода, к которому папство намеревалось привлечь венгров.

[26] Тысячелетие своего государства венгры праздновали в 1896 г.: историки сошлись во мнении, что именно к 896 г. племена венгров (мадьяр) во главе с князем Арпадом окончательно утвердились на территории Карпатского бассейна.

[25] Álom —