Наступление продолжается - Николай Васильевич Угловский

Помнится, он опоздал тогда, концерт уже кончился, в зале зажгли свет, начались танцы. Привалов прошёл в зал и стал около сцены, наблюдая за танцующими.

К нему подскочил Тошка Свинцов, раскрасневшийся, потный, блестя голубыми отчаянными глазами. Тошка был невысок, сухощав, курнос и непоседлив. Привалов, друживший с ним с пятого класса, не мог отделаться от мысли, что Тошка вечно куда-то спешит и, говоря о чём-либо, думает в то же время о десятке дел сразу.

С весёлым любопытством взглянув в сосредоточенное лицо приятеля, Тошка спросил:

— Николай, у тебя хандра?

Привалов невольно рассмеялся.

— Напротив, мне очень весело.

— Почему же ты не танцуешь?

— Подожду, спешить некуда. А ты уже, видать, упарился?

— Я не люблю ждать. Знаешь, с кем я танцевал? С Ольгой Вербицкой. Здорово танцует! А ещё говорят, что она не умеет.

— По-моему, никто этого не говорил, — улыбнулся Привалов. — Ты сам это выдумал. Она всегда умела танцевать, только почему-то не ходила на школьные вечера. Сегодня я её в первый раз здесь вижу.

Неожиданно к ним подошла Зоя.

— У вас серьёзный разговор? — спросила она, подозрительно оглядывая друзей. — Тошка, иди танцуй, пожалуйста.

— А если я не хочу танцевать? — ответил тот, округляя глаза.

Зоя потянула Николая за рукав, они вошли в круг, медленно закружились. Он смотрел на неё немного сверху, так как был выше её, видел знакомый ровный пробор на голове, ближе к левому виску, светлые, стремительно сходящиеся к переносью брови, счастливую улыбку на розовых тонких губах.

В школе все были убеждены в том, что Привалов и Зоя влюблены друг в друга, и когда им сказали об этом, оба искренне удивились: неужели влюблены? До сих пор Привалов не задумывался серьёзно, какого рода чувство их связывает, а раз на задумывался, сказал он себе, значит, и любви никакой нет.

«Мы вместе выросли, я к ней привык, как к товарищу, вот и всё», — думал он. Зоя, повидимому, думала немного иначе, но, поскольку она ни разу не проговорилась о своих истинных чувствах, Привалову тем легче было уверить себя в том, что и Зоя относится к нему, как к товарищу. Они попрежнему делились между собой самым сокровенным и не ощущали при этом даже и тени неловкости.

— Тебе невесело со мной, Николай? Я тебя не держу, — вдруг сказала она тоном, в котором сквозили и обида, и желание удержать его, и надежда, что он не уйдёт.

— Да нет! Откуда ты взяла? — ответил он, смутившись. — Мне очень весело, вечер получился такой удачный. Сделаем ещё один круг и тогда отдохнём.

Да, именно в ту минуту он и встретился взглядом с Вербицкой. Она танцевала с каким-то незнакомым Привалову парнем и нечаянно задела Николая плечом. Он тотчас поднял на неё глаза, и она улыбнулась ему, как бы прося извинения…

Только и всего. Одни короткий и, несомненно, случайный взгляд, а сколько мыслей вызвал он у Привалова! Теперь он уже всюду искал Ольгу глазами, и всякий раз она улыбалась ему в ответ. С ума можно было сойти! Конечно, Привалов ещё до этого выделял Ольгу из среды девушек, но до сих пор ему как-то не выпадало случая сойтись с ней поближе. Она влекла его к себе не одной лишь красотой, а и уменьем держаться со всеми независимо, интересно и, как ему казалось, умно говорить, способностью внушать уважение к себе. В классе её все уважали и, кажется, побаивались, но не любили за высокомерие, за необычайную в кругу сверстников сдержанность, за снисходительный тон даже в разговоре со взрослыми.

В тот новогодний вечер Привалов проводил Ольгу до дому. Они долго стояли у калитки, держась за руки, и хотя разговор что-то не клеился, он ушёл от неё довольный и радостный. Засыпая, думал: вот и пришла любовь, и завтрашний день будет совсем не похож на вчерашний.

Впоследствии Привалов не однажды вспоминал тот вечер, и пытался вернуть себе то чудесное настроение, в котором он был, шагая по заснежённым улицам под руку с Ольгой. Иногда ему это удавалось, но чаще глухое раздражение и чувство неудовлетворённости, копившееся в нем день ото дня, оказывалось непреоборимым. Он и сам не понимал, в чем тут дело. Ольга относилась к нему внимательно, при встречах была оживлена и остроумна, подчас при всех подчеркивала свою близость с ним, но за всем этим Привалов не ощущал того подлинного большого чувства, которое целиком захватило его самого. Как будто Ольга все ещё присматривалась и не могла решить — следует ли ей полностью отдаться этому чувству ради Привалова.

Но главное было даже не в этом. Позже он понял, в чём: просто Ольга ещё не знала, тот ли человек Привалов, который отвечал её требованиям. Сначала ей показалось, что он стремится к тому же, к чему стремилась и она, и именно поэтому Ольга решила сблизиться с ним. Другие парни представлялись ей слишком заурядными, а Привалова она выделила уже давно. Ей нравилось, что он был всегда спокоен и уравновешен, настойчив даже в мелочах, что по-настоящему он дружит лишь с немногими, на собраниях выступает резко и принципиально. «Этот далеко пойдёт», — часто говорила она с завистью, думая при этом не столько о будущем Привалова, сколько о своём будущем.

Тогда, до войны, Привалов так и не сумел разобраться, что за человек Ольга. Ему казалось, что он знает о ней всё, и только теперь убедился, что знал ее очень мало.

У Ольги были интеллигентные, всеми в городе уважаемые родители. Она — их единственная дочь, с детства избалованная: мать и отец потворствовали любым её причудам. Правда, Ольга была способной девушкой, многое ей давалось легко, всюду её хвалили, — не это ли и вскружило ей голову? Что она любила? Хорошо одеваться, всегда быть первой, хотя бы и за счёт других; любила, чтобы ею любовались дома и восхищались в классе, признавая её превосходство над сверстниками. Да и только ли над сверстниками?.. К чему она стремилась? Ну, разумеется, к личному благополучию, к тому, чтобы какими угодно путями подняться выше окружающих.

В школе Привалов был активным комсомольцем, хотя и не таким дисциплинированным, как, например, Зоя. Однажды случилось так, что Привалов, поддавшись уговорам Тошки Свинцова, отправился с ним на рыбалку и сорвал генеральную репетицию драмкружка, в котором являлся неизменным участником. Они не смогли во-время вернуться из-за внезапной грозы, помешавшей им переправиться через реку. Произошло это как раз накануне майского праздника, и драмкружковцы были возмущены.

На собрании многие из них настаивали, чтобы дать