Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

Вместо лица на меня смотрел живой труп из фильмов ужаса. Кожи на лице не было. Ее как будто срезало скальпелем взрывной волны. Все лицевые мышцы и зубы были оголены и облеплены землей. Огромные глаза без век смотрели куда-то сквозь меня. Витагор был еще жив и находился в шоке. Он не кричал и не издавал никаких звуков, только воздух со свистом входил внутрь его легких и с таким же свистом вырывался наружу. Меня стошнило. Вытерев рот рукавом, я схватил его за лямки броника и попытался подтянуть выше. На автомате, стараясь не смотреть в лицо, я достал аптечку и стал заматывать ему голову. «Ему уже ничем не помочь…» — думал я, продолжая мотать ему голову, стараясь не оставить ни одного открытого участка.

— Пацаны! Помогите мне его спустить вниз! Вернитесь хоть кто-нибудь! — стал орать я.

От главного входа в пещеру ко мне стала подниматься группа эвакуации с носилками, на которые мы погрузили его тело и потащили вниз. Я бежал рядом, держась за лямку его броника, и не очень понимал, что происходит.

Из всего моего расчета целым и невредимым остался только Букинист. Я получил контузию, а Шуяка посекло осколками. Витагору тут же стали оказывать помощь медики второго взвода, у которых в пещере был оборудован медицинский пункт, но я понимал, что с такими ранениями он вряд ли выживет.

— Мегрел, — тронул меня за рукав Цымля, — пацаны там не могут продвинуться… Нужно идти дальше работать, — с сочувствием посмотрел он на меня.

— Что? — не сразу понял я, что он от меня хочет. — Куда работать? На ПТУРе?

— Да.

Мы с Цымлей выбежали из пещеры и поднялись наверх. Перед нами валялась исковерканная установка.

— Разбило наглухо. Нет больше ее, — пожал я плечами. — И Витагор все…

— Хреново, — процедил Цымля. — Попробую с десантниками договориться.

Следующие два дня я провел на «Хогвартсе», приходил в себя и искал бойцов для расчета. Вернувшись сюда, я уже чувствовал себя обстрелянным бойцом, хотя не провоевал на передке и двух недель. Война спрессовывала время и быстро меняла людей и их характер. Я не был исключением. «Что со мной могло произойти на гражданке за неделю?» — задавал я себе вопрос. — «Ничего особенного… Я бы отработал пять дней, переживая о разных рабочих моментах, и думал бы, что решаю серьезные проблемы… А тут за несколько дней, живя на грани жизни и смерти, и именно поэтому остро чувствуя ее быстротечность и хрупкость, я успел пережить и увидеть чужую смерть и едва не лишился жизни. Что могло сравниться с этими ощущениями и событиями? Ничего…» Кровавая маска, оставшаяся от лица Витагора, периодически всплывала в моей памяти, но психика постаралась вытеснить это воспоминание и загладить ужас, который я почувствовал, когда взглянул в лицо войны.

Получив свои капельницы, которые сгладили контузию, я выбрал себе в новый расчет двух кашников Корда и Дира. Мы погрузили новую установку на мотолыгу и поехали на пещеры воевать дальше. Пацаны по-прежнему нуждались в прикрытии и помощи, а я был уже более опытен и мог помочь им не погибнуть. Как только мы приехали, тут же включились в работу и стали помогать нашим группам забирать позиции.

25. Каникрос. 1.0. Ангары

Сперва нас повозили по разным местам, где мы проходили обучение и первичную адаптацию, и только после этого отправили в Клиновое для последней подготовки и распределения по группам. В течение суток я осмотрелся и познакомился с Измиром, который был тут старшим от разведвзвода. Он был опытным воякой из вэшников, имевшим за плечами несколько командировок.

— Разбираешься? — поинтересовался он у меня, заметив, как я осматриваю пулемет МГ-42.

— Да, — просто ответил я.

— Откуда?

— В двух командировках был. В общем, успел уже послужить Родине и тут хочу быть полезным, — четко обозначил я свою позицию. — Пулемет дашь? Ребят хочу поучить работать.

— Давай будешь инструктором по пулемету? — предложил Измир.

— Давай. Мне какая разница? Все равно с пулеметом буду таскаться.

— Покажи! Разбери — собери пулемет, — решил он проверить мою компетенцию.

МГ-42 был стандартный, 1976 года выпуска. Я разобрал, почистил, смазал и собрал его, приведя пулемет в рабочее состояние.

— Отличная работа, — пожал мне руку Измир, — его возьмешь?

— Не, я лучше «покемона».

Разобрав и собрав ПКМ, я взял с собой восемьсот патронов к нему. Сотку зарядил в магазин, чередуя бронебойные и простые патроны. Я был единственным из тридцати восьми бойцов нашей группы, кто имел боевой опыт. За месяц, что нас обучали по разным местам и базам, выкристаллизовалась группа, где я был старшим, некоторые попали потом вместе со мной в РВ.

Я улетел в свои воспоминания, и в памяти у меня всплыла картина, как в одном из лагерей подготовки мне предложили стать комодом, но я отказался, предложив это Валере. Валера с удовольствием взял на себя эту обязанность, но не потянул, перегибая палку с властью, из-за которой его обличили. Отселившись в отдельный домик, он нарушил одну из заповедей ЧВК «Вагнер», и с ним дальше уже разбиралась служба безопасности.

— Хорошо. Отбирай пулеметчиков и учи их, — предложил Измир.

— Договорились, — кивнул я головой и вернулся к осмотру имеющегося арсенала.

За неделю мне удалось обучить четырех человек из своих товарищей основам работы на пулемете и подтянуть остальных в его использовании. В конце этой недели нам приказали разбиться на группы по двенадцать человек и выдвинуться на пещеры. На пещерах, где мы помогали пулеметным огнем наступлению наших штурмовых групп в Иванграде, мне поступил приказ сверху:

— Татарин, собирай свою группу, — дал распоряжение Измир. — Возьми, кого хочешь, и будьте готовы выдвигаться.

— Хорошо. Я тогда своих возьму.

Я назвал позывные, и через четыре часа мы вместе с ребятами приехали в Клиновое. Ребята были рады, что выдернул их в свою группу, и мы опять были вместе. В Клиновом мы еще раз основательно проверили амуницию и боекомплект, и я доложил, что группа готова к заходу в Опытное. Переместившись на БМП в Зайцево и получив инструкции от Гавроша и Гонга, выдвинулись под руководством проводника в сторону наших позиций в промке, которые недавно взяли наши группы.

Проводник был высоким, худым и рыжебородым. Вечно улыбающимся и позитивным. Оттопыренные уши довершали его харизматичную внешность.

— Привет, — протянул он руку.

— Привет, — пожал я ее.

— Откуда приехали?

— Нижний Новгород.

— Ну и хорошо. Значит, повоюем. Бойцы опытные есть?

— Нет. Но обученные есть.

— Ок. Час вам на сборы, и будем выдвигаться, — подвел он итог нашей беседе.

Мы