К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук
Прочитал написанное, и такое уныние на меня нахлынуло при упоминании об участии в заговоре замполита. Ну, думаю, что ж это так не везет атомному флоту на замполитов, особенно на первых атомоходах. А тут еще недавно был мною прочитан «Последний парад» Н. Черкашина, в котором он замполита БПК «Сторожевой» капитана 3 ранга В. Саблина возводит в ранг национального героя, советского «лейтенанта Шмидта»: «… Саблин был не просто офицером, он был политическим работником, комиссаром, представителем партии на корабле. И хотя он действовал в одиночку, на свой страх и риск, фактически он представлял те здоровые силы партии, которые спустя десять лет поведут страну к обновлению, к очищению, к демократии».
Куда эти «здоровые силы партии» завели страну — нам теперь известно. А вот куда требовал завести лодку замполит К-19, мне было не совсем ясно. В «пасть империалистам», что ли? Где ее было взять, эту «пасть» в пустынном Датском проливе? Надо же, как все перевернулось. Еще не забылись потоки упреков в адрес командования военно-морского флота за то, что не попросили у «натовцев» помощи по спасению подводников «Комсомольца», а теперь замполита, предложившего вариант спасения людей, зачислили врагом народа.
Вспомнился фильм «Нейтральные воды», где в финале американцы пытаются спасти смытого за борт нашего матроса-радиста. А у того прикованный к руке кейс с секретными документами, который он нес командиру. Американцы гребут к нему на шлюпке спасать, а он, увидев их, сделал последний вдох — и ко дну. Чтобы кейс с секретами врагу не достался… С тех пор, после просмотра этого фильма, меня занимал вопрос: способен ли человек, сутки проплававший в воде без всякой надежды на спасение, добровольно отказаться от него ради идеи? Наружу эта мысль никогда не прорывалась, к чему эти душевные терзания! И вдруг Затеев с Черкашиным подбросили психологический этюд — оценить поступки людей, стоящих перед выбором: воспользоваться призрачным шансом на спасение или сделать последний глубокий вдох? Ну, мы были так воспитаны, чтобы до последнего вздоха… Поэтому к замполиту у меня установилась настороженность. Зная, что он проживает в Севастополе, желания с ним встретиться не было — не хотелось бы кривить душою. Встречи с ним не искал, но повод сам нашелся.
С Александром Ивановичем Шиповым я встретился в марте 2006 года в Севастопольском доме офицеров Черноморского флота России на научной конференции, посвященной столетнему юбилею подводного флота России. Контр-адмирал Кобцев Е.А., заканчивая свой доклад, посвященный анализу аварийности подводного флота, объявил: «Товарищи! Сегодня на этой конференции присутствует капитан 1 ранга в отставке Шипов Александр Иванович, бывший замполит атомной подводной лодки К-19, свидетель и участник ядерной аварии 1961 года. Предоставим слово Александру Ивановичу». Зал зааплодировал. К трибуне вышел мощный мужчина в форме капитана 1 ранга. Определение «старик» к нему явно не подходило. «Так вот он какой, затаившийся предатель трудового народа», — неприязнь к нему не покидала меня. Зал тепло проводил его аплодисментами после краткого выступления. «Знали бы вы, кому аплодируете», — в душе ерничал я.
По окончании конференции решил встретиться с ним. Конечно, не для того, чтобы выяснять его политико-моральное состояние во время аварии. Мне очень хотелось получить хоть прямое, хоть косвенное подтверждение того, о чем мне написал Красичков. В первую очередь интересовало, командиром какого отсека был Корчилов? Каюсь, но сначала я с некоторым недоверием отнесся к рассказу Красичкова об аварии — очень ошеломляющими были его откровения. «Александр Иванович», — обратился я к Шипову, — «Вам известен Красичков?» «Миша? Конечно, известен. Это же командир реакторного отсека К-19». Эти слова для меня, что елей на душу. «Он мне написал большое письмо об аварии», — я раскрыл свои карты. «Я давно ему предлагал: давай, Миша, напишем про аварию, все как было», — сообщил мне Шипов. «Теперь он свои сведения доверил мне», — подчеркнул я. Тут я понял, что Шипов в некотором роде соратник Красичкова, что у него какие-то не очень доверительные отношения с экипажем. Впрочем, это и понятно — человек с ярлыком паникера, бывший замполит — своего рода изгой, если не успел партбилет на что-нибудь обменять.
Летом того же 2006 года попала мне в руки книга «К-19. События, документы, архивы, воспоминания». Начал я ее изучать. Не читать, а именно, изучать — ведь к тому времени об аварии я знал уже практически все. Интересно было выяснить, насколько воспоминания очевидцев соответствуют действительности. К сожалению, в книге не оказалось ни документов, ни архивов. Были совсем запутанные утверждения и очень тенденциозные воспоминания. Но очень многое можно было прочитать «между строк», сравнивая между собой воспоминания отдельных членов экипажа и анализируя их. В этой книге были помещены и воспоминания Затеева, которые раньше опубликовал Черкашин, как «походный дневник». Теперь по поводу «бунта» Затеев высказался более откровенно: «По здравому разумению, надо было покидать корабль как можно скорее. Но куда ты денешься с подводной лодки в открытом океане? Впрочем, советчики скоро объявились. Ко мне на мостик поднялись дублер-стажер капитан 2 ранга Першин и мой замполит Шипов. Они потребовали, чтобы я повел корабль к острову Ян-Майен и высадил экипаж на берег. Я ушам своим не поверил. Это походило на сцену из дурного пиратского фильма. Мне обещали бунт, арест… Я не сомневался в своих матросах, никто бы из них не поддержал заговорщиков. Но… По моему приказанию всему личному составу было выдано по сто граммов спирта. Алкоголь снижал жесткое воздействие радиации на организм. Расчет заговорщиков строился на том, что матросы под спиртными парами могут выйти из повиновения и принудить меня идти к чужому берегу… Поэтому, отправив «советчиков» вниз, я вызвал командира БЧ-РО (ракетного оружия) капитан-лейтенанта Юрия Мухина и в присутствии старпома Енина приказал выбросить за борт все автоматы и пистолеты. Кроме пяти «Макаровых», один взял себе, другими вооружились старпом, Мухин и представители штаба флота — посредники на учениях капитаны 2-го ранга Василий Архипов и Николай Андреев. Шла «холодная война» и высадку на остров, где находилась военно-морская база вероятного противника, я расценивал как сдачу в плен. Как прямую измену Родине».
В книге это разоблачение Затеевым заговорщиков расположено на 58-й странице. А на 59-й странице один из заговорщиков — Першин, делает ответный
