К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

Большего насилия над реактором, которое совершили в Чажме, совершить уже невозможно. И ответная реакция реактора на это насилие тоже не может быть сильнее, чем была. На лодке, находящейся в море, такое насилие над ее реакторами невозможно сотворить, даже если бы стояла такая цель. Там он конструктивно защищен от вмешательства в его внутреннюю жизнь со стороны обслуживающего персонала. Если допустить, что такой взрыв мог состояться, то взрыв в Чажме был бы эталоном по определению его разрушительного действия.

Взрыв реактора на К-431 произошел на судоремонтном заводе у пирса, напичканного всевозможными плавсредствами и береговыми сооружениями. К-431 находилась в окружении плавмастерской ПМ-133, ПЛА К-42 и дозиметрического судна. Вот как описывает взрыв бывший командующий 4-й флотилии ПЛА вице-адмирал В. Храмцов, который он сам лично не наблюдал: «Перегрузочный домик сгорел и испарился, сгорели в этой вспышке офицеры-перегрузчики, кран на плавмастерской вырвало и выбросило в бухту. Крышка реактора весом в 12 тонн вылетела (по свидетельству очевидцев) вертикально вверх на несколько сот метров и снова рухнула вниз на реактор. Потом она свалилась на борт, разорвав корпус ниже ватерлинии».

Странные сведения у адмирала, доставшиеся ему от «очевидцев», особенно о полете крышки реактора на 300 метров. Что же касается характера разрушений, произведенных взрывом, то имеется красноречивый показатель. Тот кран, который, по утверждению Храмцова, был сброшен в море, остался на своем месте на плавмастерской. В его кабине управления, расположенной в 10 метрах от стержня взрывной волны, в живых остался крановщик. Правда, скончался он через два года — не пощадила проникающая радиация. Взрывная волна была направлена вверх и разрушения произошли только на пути ее движения. Самое большое разрушение, произведенное взрывом — выброс из реактора экранной сборки вместе с топливом.

При тепловом взрыве ударная волна как поражающий фактор слабо выражена. Но это не значит, что она безобидная. Для умерщвления обслуживающего персонала у неё достаточно силы. Но ведь Главкомы ведут речь о людях и территориях, расположенных за сотни миль от места возможного взрыва.

14 сентября 1954 года в Оренбургской области были проведены войсковые учения с нежным названием «Снежок». В обиходе они известны как Тоцкие учения, по названию районного центра. Знамениты эти учения тем, что во время их проведения была взорвана атомная бомба. Местность там населенная, поля плодородные. Население окружающих деревень было удалено в радиусе 15 км от центра взрыва.

Был произведен взрыв атомного боезапаса на высоте 270 метров мощностью 38 кт. Напомним, что на Хиросиму была сброшена бомба «Малыш» мощностью 20 кт.

После этих учений глобальной катастрофы в Оренбуржской области не произошло. Остался только памятник в центре взрыва, напоминающий о таком неординарном событии. Остались еще разные пересуды да слухи о 45 тысячах облученных солдат, участвующих в этом опыте маршала Жукова, да кликушествующие статьи журналистов о бесчеловечности советского государства.

Конечно, нашим Главкомам ВМФ мало дел до сухопутных опытов, но о радиусе действия атомной бомбы они должны иметь представление — все же флотоводцы. Авария на К-19 произошла при нахождении лодки в 70 милях от острова Ян-Майен и в 600 милях от берегов Норвегии. Какой непоправимый вред был бы нанесен странам Скандинавии, если даже допустить, что реактор взорвался бы подобно атомной бомбе? У себя, значит, дома можно безбоязненно взрывать атомные бомбы на колхозных пастбищах, не проявляя особой тревоги ни за скот, ни за людей. И какая трогательная забота проявлена о странах, расположенных за сотни миль от аварийной лодки.

Может, кому-то кажется, что в ядерном реакторе урана хватит для нескольких бомб. Можно успокоиться по этому поводу. Сколько бы ни взяли делящегося вещества для боеприпаса, больше чем на мощность 100 кт его не прореагирует. Для атомных боеприпасов большей мощности делают бомбы 2-фазного действия.

При взрыве реактора имеют место два поражающих фактора, присущих ядерному взрыву: проникающую радиацию и радиоактивное загрязнение. Принципиальное отличие взрыва реактора от взрыва атомной бомбы состоит в том, что в бомбе радиоактивные осколки рождаются в момент взрыва, а при взрыве реактора будут выброшены радиоактивные продукты деления, накопившиеся под оболочками твэлов за весь период нормальной работы реактора с начала топливной кампании. По радиоактивному заражению долгоживущими радионуклидами чернобыльская авария превосходит хиросимский взрыв более чем на два порядка.

Поэтому неправомерно без дополнительных уточнений взрывы реакторов сравнивать с ядерным взрывом, а тем более проводить аналогию между ними и Хиросимой. Вместе с тем, нельзя категорически отрицать присутствие элементов ядерной природы в механизме развития взрывов реакторов. Следует четко уяснить, что главная опасность при авариях реакторов, особенно на АЭС, связана не с ядерным взрывом, а с утечкой радиоактивных продуктов деления, которые являются результатом нормальной работы реактора, и с радиоактивным заражением местности.

После взрыва в Чажме, произошедшим на заводе, в двух километрах от жилого городка, просто бестактно вести речь об угрозе, которую представлял аварийный реактор К-19 для стран Скандинавии за тысячу километров от них. В какой-то мере прав оказался один американский адмирал, заявив, что советские атомные подводные лодки несут угрозу, в первую очередь, своим экипажам. На первоначальном этапе освоения атомной энергетики на флоте так оно и было.

К сожалению, ядерные аварии преследовали советский флот все время его существование. Не оставили они и российский подводный флот. Накоплен опыт ведения борьбы с авариями реакторов, научились обходиться без жертв. А искоренить ядерные аварии оказалось не под силу. А чтобы личный состав в борьбе с ядерной аварией не проявлял самоотверженности, в эксплуатационной документации реакторной установки указано конкретно: не применять никаких нештатных схем и систем для ликвидации аварии, главное — не допустить переоблучения личного состава и ограничить выход радиоактивных материалов за границу зоны строго режима. Взрыво-безопасность реакторов проектант гарантирует! Так к чему теперь эти «страшилки» про мировую катастрофу в Северной Атлантике?

Миф пятый: О заговоре

Напрасно ветераны первого экипажа К-19 так возмущены эпизодом из американского фильма «К-19. Оставляющая вдов», в котором показан конфликт между командиром лодки, его старшим помощником и замполитом. Этот эпизод появился по желанию и подсказке самого командира лодки Затеева.

Первое заявление об этом Затеев сделал в своих воспоминаниях, которые появились в 1993 году в небольшой брошюре Н.А. Черкашина «Хиросима» всплывает в полдень»: «Едва лодка повернула на юг, как на мостик ко мне поднялись двое. Не буду называть их фамилии. Но это были мой замполит и мой дублер (командир резервного экипажа) они настойчиво стали склонять меня к мысли, что идти надо на север — к Ян-Майену, высадить людей на остров, а