Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
Веселая Долина когда-то была психоневрологическим диспансером, но еще в 2015 году постояльцев развезли по другим местам, а тут сделали военный укреп, который уже был под вагнеровцами.
— Смотри! — сильно удивилась я и взволнованно продолжила: — Веселая полностью разрушена! Ни медкорпуса, ни домов.
— Война… — произнес муж и удивленно посмотрел на меня, как будто впервые осознав, что война — это не фильмы, которые мы смотрели в детстве, а то, что происходит сейчас с нами. — Дожили.
Раненых сразу погрузили на технику и повезли дальше, а нас спустили в подвал с узким коридором и большими чистыми и уютными комнатами, в которых отдыхали бойцы. В одной из комнат располагался штаб, где дежурили ребята. В самом дальнем углу была импровизированная столовая, где хозяйничал повар с позывным Шулер.
— Пойдемте со мной, — приказал боец, подошедший к нам, посмотрев на мужа.
— Да.
Мужа увели, и мне стало не спокойно. Постепенно тревога за него становилась все сильнее. Предложения поесть и попить со стороны Шулера не помогали ее успокоить. Я понимала, что мой муж ни в чем не может быть виноват и ни в чем не замешан, но я переживала, что на войне бывают ошибки и недоразумения, и порой они заканчиваются трагично.
— А вы не знаете, почему мужа так долго нет? — наконец не выдержала я, обратившись к парню, который сидел с нами в комнате.
— Да вы не переживайте. Просто пробивают. Если с ним все в порядке, то отпустят, — легко ответил он, чем еще больше подстегнул мою тревожность.
— А что может быть не в порядке?
— Ну, там топил за Украину, против России… Или был в ВСУ. Нам попадались нацики или айдаровцы, которые косили под простых солдат.
— Мы простые мирные.
— Вот и хорошо.
Через полчаса муж вернулся довольный и веселый. Увидев меня, он тут же все понял и стал меня утешать, уверяя, что поводов для беспокойства нет.
— Вот, — показал он мне георгиевскую ленточку. — Все будет хорошо.
Через пару суток нас погрузили на мотолыгу и ночью вывезли дальше в тыл.
— Ну что? Вперед и с песней? — спросил меня муж, сидя на броне мотолыги.
— Как-нибудь устроимся… А там, глядишь, закончится все и вернемся домой.
— Обязательно вернемся, — шепнул он, обнимая меня свободной рукой.
— Мне командир их сказал, что вместе с нами четырнадцать человек удалось эвакуировать.
— Среди ВСУ тоже много нормальных людей. Помнишь солдата, который сын соседки нашей, что нам денег скинул на «добры справы»? Я уверен, что и на ту сторону эвакуируют тоже, — он посмотрел на сына. — Малой жив, мы живы. Собака с нами. Прорвемся.
— Дай Бог.
17. Сапалер. 1.2. Передок все ближе
«И не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда…»
(Рим. 5:3–4)
Мысли скакали от одной крайности к другой. С одной стороны, я рвался скорее попасть на передок и уже понять, что там, а вторая часть меня оттормаживала: «Куда ты рвешься? Отдыхай! Еще успеешь». Находясь в копательном санатории, вдалеке от обстрелов и штурмов, хотелось, более конкретного понимания: «Когда мы поедем? Сколько нам еще копать? День? Два? Неделю?» Ждать было тяжело. Не только здесь, а вообще. Ждать конца урока в школе, ждать дембеля в армии, ждать, выгорит делюга или нет, ждать суда, ждать этапа, ждать, когда приедет «Вагнер», ждать погрузки и отправки. По сути, это ожидание ничем не отличалось от всех прочих, кроме того, что оно происходило прямо сейчас. Я просто не любил и не умел ждать, но привык это делать за многие годы.
Машины приехали поздно вечером. Ожидание отправки закончилось. Мы быстро загрузились в них и поехали. И наступило время ожидания под названием: «А куда мы попадем?» Но это ожидание было недолгим. Наше путешествие по пустыне под предводительством Пригожина продолжалось. Перед заходом в землю обетованную нам еще предстояло сбросить с себя остатки зоны и гражданского образа мышления. Война еще только начала подбираться к нам под кожу, постепенно переваривая и перековывая нас на свой манер.
Нас привезли на огромный ПВД — распределитель, где одновременно находилось человек триста бойцов. Спрыгнув с машин, мы быстро переместились под крышу здания и еще раз получили жесткие инструкции.
— Слушать сюда! — громко, с агрессией в голосе, выкрикнул рослый наемник, встав перед нашим строем и широко расставив ноги. — Не отсвечивать! Не высовываться! Не вылазить из-под крыши! Сидеть тише воды и ниже травы!
Мы с пацанами перекусили и стали перебирать свои баулы. Когда совсем нечего делать, можно в сотый раз перебрать баул… Длилось это недолго. Внезапно в расположение пришли люди, и началась движуха. Нас построили в полной амуниции с БК, стали распределять по группам и отправлять в приписанные подразделения. Вопросы, которые мы не успели задать, в тот же миг стали неактуальны, но на их месте появились другие вопросы.
— Позывной?
— Конго!
— Сюда! — указывал покупатель на группу бойцов.
— Позывной?
— Треш.
— Туда же! — как вершитель судеб, командир сортировал бойцов по группам и отправлял их в ночь.
Я стал нервничать, что нас не называют уже целый час, боялся, что будем раскиданы по разным подразделениям.
— Может, это как-то со старшим нашим связано? И с тем, что его СБэшники забирали? — шепотом спросил я Робинса.
— Может… Вань, не нервничай, всему свое время. Позовут и нас.
— Если бы за нами что-то было, а так — какой с нас спрос? Нам и предъявить нечего, — добавил Зибель.
За несколько дней до отправки к нам приехала служба СБ и забрала старшего по нашему подразделению вместе с командиром. Старшим был таджик, получивший боевой опыт еще у себя в Таджикистане, когда они в нулевых воевали с соседями. Мы, естественно, не интересовались, в связи с чем произошел инцидент, а сам он не рассказывал. Дисциплина сильно от этого не пострадала, но с нами на ПВД он не поехал, и спросить, почему нас не отправляют, было не у кого. Опять я находился в состоянии ожидания, и меня это нервировало.
— Сапалер! — выкрикнул куратор. Я даже не понял в первую секунду, что вызывают меня, настолько я был погружен в свои переживания и мысли.
— Вань! — толкнул меня в плечо Зибель.
— Я! Я Сапалер!
— Седьмой ШО. Взвод РВ!
— Принял! — радостно ответил я и пошел туда, куда он указал. Я не понял, что означают незнакомые мне аббревиатуры ШО и РВ, и воспринял их
