Позывные с берегов Великой - Николай Виссарионович Масолов
20 августа 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Клавдии Ивановне Назаровой за выдающиеся заслуги в организации подпольной комсомольской организации и руководстве ею, за личную отвагу и геройство в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками было присвоено звание Героя Советского Союза. «Наша Клаша», как любовно называли Назарову пионеры, встала в строй бессмертных.
Помнили, чтили в Псковском крае и боевых соратников Клавы Назаровой. Не верили люди слухам, распространенным в свое время эмиссарами зондерштаба Р о предательстве Судакова, Дмитриевой, об отправке подпольщиков в Германию. Многие вели поиск, чтобы сказать людям правду. Среди них в первую очередь надо назвать трех человек, сделавших особо много, чтобы вернуть народу имена подпольщиков незапятнанными. Это — бывшие секретари Псковского обкома ВЛКСМ Георгий Веселов, Виктор Дмитриев и учившаяся вместе с Олегом Серебренниковым его верный товарищ Вероника Жатова.
Осенью 1959 года тайное стало явным. Поначалу удалось узнать, что на расстреле подпольщиков присутствовал староста деревни Рагозино Петров, прозванный односельчанами Петлюрой. 9 сентября 1943 года он ввалился в одну избу, потребовал самогона и после второго стакана заговорил:
— Видал, как островских комсомольцев стреляли… Ивана Митрофанова сына признал… Девчонки лежали, а парни могилу рыли…
После войны Петров был осужден. Отбыв срок, вернулся домой и вскоре умер. Казалось, ниточка поиска оборвалась, но Вероника Жатова предположила: а не рассказывал ли Петров кому-нибудь о расправе над подпольщиками перед своей смертью? После некоторых колебаний племянница старосты созналась, что ей довелось слышать от предателя: юные патриоты были расстреляны на седьмой версте от города — в кустарнике, немного поодаль от шоссе Остров — Палкино.
В один из сентябрьских дней 1959 года жители древнего города Острова провожали в последний путь останки героев.
Той же осенью, когда над Псковом кружился и падал мокрый снег, из вагона поезда на перрон сошла невысокая старушка. Её простое русское лицо с глубоко запавшими грустными глазами говорило о незаживающей душевной ране. К приезжей бросилась стройная женщина.
— Зоина мама!
— Аннушка!
Так встретились впервые Федосья Капитоновна Круглова, потерявшая в войну мужа, дочь и сына, с подругой Зои Анной Дмитриевной Бекеш (Дмитриевой).
Обнимая и целуя Аню, Федосья Капитоновна шептала:
— Спасибо тебе за все, родненькая. Ты мне, как доченька…
Она рассказала, что Зоин орден Отечественной войны I степени, которым она была награждена посмертно, ей торжественно вручили 9 мая 1959 года на памятное хранение.
Еще до нахождения останков Кругловой Военный совет Ленинградского округа ходатайствовал о посмертном награждении разведчицы.
К 20-летию Победы над фашистской Германией Президиум Верховного Совета СССР наградил большую группу партизан и участников подполья за мужество и отвагу, проявленные в борьбе против немецко-фашистских захватчиков в период Великой Отечественной войны.
В числе награжденных были и островские молодогвардейцы. Людмилу Ивановну Филиппову, Александра Ивановича Митрофанова, Олега Александровича Серебренникова, Льва Гурьевича Судакова, Константина Алексеевича Дмитриева, Анну Ивановну Иванову, Александра Николаевича Козловского, Николая Павловича Михайлова, Павла Павловича Корныльева, Ивана Ивановича Панфилова наградили посмертно орденом Отечественной войны I и II степени. Несколько позже медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги» Родина отметила мужество Серебренниковой Анастасии Ивановны, Дивинского Олега Владимировича, Козловской Маргариты Николаевны и других ближайших помощников погибших героев.
Бесстрашные и мужественные разведчики, бойцы незримого фронта, совершавшие героические подвиги во вражеском тылу, в мирной жизни были очень скромными людьми. Да и не каждый из них, оставшийся в живых, мог сказать: и я работал в разведке. Понадобилось немало лет, чтобы о том времени, когда действовали бесстрашные разведчики, можно было говорить открыто.
Когда студентку Ленинградского педагогического института имени А. И. Герцена Клавдию Алексееву спрашивали об ее участии в Отечественной войне, она просто отвечала:
— Была в партизанском отряде.
Да и позже директор Язвищенской школы Новгородской области Клавдия Федоровна Куликова (Алексеева) мало рассказывала коллегам и односельчанам, за что ее, девятнадцатилетнюю девушку, наградили двумя боевыми орденами.
Удивлению работников одного из райисполкомов Краснодара не было границ, когда газета «Советская Кубань» рассказала об их товарище по работе — Татьяне Ивановне Ромашкиной — разведчице, командире-подрывнике Тане Ланьковой. В тот день можно было услышать:
— Кто бы подумал: скромная Татьяна Ивановна и вдруг — разведчица, в тыл врага с самолета прыгала.
Почти каждый год летом Татьяна Ивановна Ромашкина вместе с мужем Василием Никитичем — офицером запаса, фронтовиком, приезжают в места, где действовала разведгруппа лейтенанта Шимчика, сражалась партизанская бригада Александра Германа. В один из приездов Татьяна Ивановна захватила с собой и дочь Наташу. «Пусть приобщается к истории», — сказал муж. Побывали в глухой деревушке Коты, куда летом 1942 года Татьяну Ивановну выбросили с парашютом. Разыскали женщину, которая приютила разведчицу после приземления. Незабываемой, волнующей и радостной была эта встреча.
А мне запомнилась Татьяна Ивановна в день, когда жители города Дно отмечали годовщину освобождения района от оккупации. В тот день было опубликовано решение районного Совета депутатов трудящихся о присвоении звания «Почетный гражданин города Дно» бывшему командиру дивизии, освободившей от гитлеровцев город, а позже штурмовавшей рейхстаг, и одному из мужественных бойцов незримого фронта.
Перепоясанные лентами, в президиуме торжественного собрания стояли рядом генерал-полковник Шатилов и сержант запаса Ромашкина.
Однажды, выступая на читательской конференции в городе Осташкове, я попросил помочь разыскать бывшего радиста разведгруппы Запутряева. Знал, что он жил на берегах Селигера, но фамилия Запутряев здесь весьма распространенная. В заключение прочел письмо Гавриила Яковлевича Злочевского, в котором разведчику дана блестящая характеристика. Все стали припоминать, кто из Запутряевых воевал в тылу врага. Не вспомнили. И тут раздался голос одного из присутствующих на конференции. Им оказался госинспектор по приемке сельскохозяйственной продукции.
— Очевидно, речь идет обо мне, — сказал он. — Неудобно себя афишировать, но я Анатолий Запутряев. Вот, кстати, документ, подписанный подполковником Злочевским в 1944 году.
Небольшой зал взорвался возгласами удивления, восхищения, дружными аплодисментами.
И Озорную пришлось «вытаскивать на свет божий». Работала Надя Федорова (ныне Осташкова) долгие годы на фабрике, руководила партийной организацией, ходила на традиционные встречи партизан (последний год войны она была партизанкой), а вот о своем участии в разведке — никому. Лишь дочери показала документ, подписанный тоже Злочевским. В нем есть такие слова:
«В глубоком тылу противника выполняла специальное задание командования Северо-Западного фронта… Несмотря на особо трудные условия и действия, связанные с риском для жизни, т. Федорова Н. Ф. мужественно и честно выполнила приказ командования».
Выполняла… Выполнила! Идут годы. Редеют ряды ветеранов Великой Отечественной войны. Меньше становится людей, чьи имена были закодированы в разведотделах армий, фронтов, кому приходилось
