Позывные с берегов Великой - Николай Виссарионович Масолов
Особенно беспокоило Злочевского отсутствие связи с разведчиками Федора Мыхасика и разведгруппами, закодированными под названиями «Быстрый», «ВРК», «Байгер». Дважды наведывался он на радиоузел, но слышал одно и то же:
— Не отвечают, товарищ майор.
Эти разведгруппы действовали вблизи коммуникаций, по которым фашисты должны были осуществить переброску войск в случае второй попытки штурма Ленинграда. Группы старших лейтенантов Федора Мыхасика и Михаила Анипкина считались хорошо подготовленными в штабе Северо-Западного фронта. Бойцами их были командиры Красной Армии среднего и младшего звена; некоторые в оперативной военной разведке служили с первых дней войны.
…Бомбежка Рижского морского порта утром 22 июня сорок первого года подняла по тревоге лагерь военно-политического училища. В тот же день слушатели вернулись в Ригу. Спустя неделю 10 из них были направлены в распоряжение разведотдела штаба Северо-Западного фронта. Все отобранные уже ранее получили боевое крещение: одни в боях у озера Хасан и под Халхин-Голом, другие во время советско-финляндской войны зимой 1939/40 года.
Война в тылу врага началась для младшего политрука Федота Сторчака в конце первой недели июля. Во главе небольшой разведывательной группы он уже находился в районе города Резекне — крупного узла железных и шоссейных дорог. Под видом рабочих, ремонтирующих шоссе, разведчики наблюдали за движением немецких частей, направлявшихся на Опочку, Пустошку, Невель. Разведка в условиях все время менявшейся линии фронта при отсутствии радиосвязи — задача со многими неизвестными.
И все же Сторчаку удалось доставить в штаб собранные за две недели ценные разведданные.
И снова во вражеский тыл. Теперь в составе особой спецгруппы с заданием осесть на длительный срок в районе северо-западнее озера Полисто и взять под наблюдение железную дорогу на Ленинград. Командиром группы был назначен политрук Федор Мыхасик — в довоенные годы секретарь райкома комсомола на Украине. Сторчак стал заместителем командира группы.
Коммунисты Мыхасик и Сторчак проявили завидную способность быстро устанавливать контакты с населением в небольших лесных деревушках вблизи Ашева, Чихачева и других железнодорожных станций, группа довольно быстро «обросла» помощниками и стала получать информацию из лесничества, от ремонтных рабочих, путевых обходчиков, стрелочников.
Большой находкой стал для разведки порховчанин Александр Иосифович Шабанов. Умудренный житейским опытом, хорошо знавший местные условия, Шабанов (он работал под фамилией Пирогов) передавал в группу важные сведения. В паре с ним была комсомолка Тоня Павлова. Они имели надежные документы. По легенде, хотя и простой — дед с внучкой разыскивает сына (отца Тони) — военнопленного, содержащегося в одном из рабочих лагерей, — они не вызывали особых подозрений у оккупантов. В те дни многие разыскивали своих родных и близких.
Осенью 1941 года в район действий группы Мыхасика — Сторчака забросили на парашюте радиста Владимира Зеленкова. Первая же его радиограмма в Центр о скоплении войск противника на станции Сущево была срочно передана авиаторам, которые утром следующего дня совершили удачный налет на скопление вражеских частей.
В декабре группа получила свою радиостанцию. Теперь нередко выдавались дни, когда разведчики успевали дважды за сутки передавать информацию в штаб.
Радистка комсомолка Нина Ванькова безупречно обеспечивала связь. За первый год войны разведгруппа Мыхасика направила в штаб свыше 200 радиограмм и несколько письменных донесений о передвижении войск противника по железным и шоссейным дорогам, сосредоточении его резервов и техники.
За это же время разведчики пустили под откос на железной дороге 10 воинских составов. Было разбито и повреждено 29 платформ с орудиями и танками, уничтожено 30 цистерн с горючим. При этом отличились сержанты Григорий Филиппов и Григорий Гелета, бойцы Василий Ефимов, Петр Агафонов, Ефим Григорьев, Яков Ильин. Однажды, возвращаясь с операции по подрыву железнодорожного полотна, они нарвались на засаду. В перестрелке погиб Ефим Григорьев.
В летние дни сорок второго года, когда у штаба не было связи с разведчиками, Мыхасик и Сторчак с ядром группы находились вблизи Ленинградского партизанского края, где шли ожесточенные бои с карательной экспедицией гитлеровцев. Руководители фронтовой разведки в принципе разрешали своим спецгруппам лишь вынужденные кратковременные контакты с партизанскими формированиями, но в тогдашней сложившейся обстановке Мыхасик сам мог принять решение присоединиться к одному из отрядов партизан.
Вблизи партизанского края действовала в то время и спецгруппа «Быстрый» старшего лейтенанта Михаила Анипкина. Интересен приход его в разведку. В июле 1941 года к исполнявшему обязанности начальника медицинской службы полка фельдшеру Анипкину привели на осмотр два десятка сержантов и солдат. Все как на подбор, здоровяки, спортивного склада люди. Удивился старший лейтенант — чего их выстукивать да выслушивать, не выдержал, спросил:
— Куда это вас таких здоровых с передовой отправляют?
Бойцы отшучивались:
— В десант, прямо на Берлин.
— Бороздить моря-океаны.
А последний из проходивших медосмотр сказал:
— Видите во дворе капитана? Вот он вам точно ответит на все вопросы.
Так судьба свела военного медика с разведчиком Лихайваном. К тому времени у Анипкина в послужном списке уже были первые боевые строчки: добровольцем ушел на фронт в финскую войну, в начале Великой Отечественной войны вырвался из окружения… Капитан записал «координаты» старшего лейтенанта. Не прошло и недели, как его отозвали в разведотдел фронта. После небольшой подготовки Анипкин во главе спецгруппы был ночью заброшен с самолета во вражеский тыл. Группа стала активно действовать.
Из первого донесения командира спецгруппы «Быстрый»:
«…Взорван мост на реке Уда по большаку из Вежаниц на Порхов, мост на дороге из Заполья на Чихачево, три раза взрывали линию железной дороги в районе станции Сущево и станции Чихачево, нарушена связь между частями противника в этом же районе, вырезали провод в полкилометре от полустанка Ашево».
Из донесения старшего лейтенанта Анипкина в ноябре 1941 года:
«…12 ноября южнее разъезда Лозовицы взорвана железнодорожная линия; 13-го пущен под откос состав в районе 2 км южнее станции Чихачево; 16-го взорван мост на реке Уда возле деревни Новое; 16-го взорван мост на шоссе Сущево — завод «Красный луч»; 22-го в районе 3 км севернее Сущево пущен под откос состав из восьми вагонов; 26-го пущен под откос эшелон с боеприпасами…»
И так из месяца в месяц. Значительная часть донесений содержала информацию о переброске войск противника, о местонахождении военных складов.
Своими действиями Анипкин вполне оправдывал название своей спецгруппы «Быстрый». Удары наносил молниеносно и стремительно отходил (так что недаром местные полицейские прозвали его «неуловимым»).
Длительное молчание «Быстрого» летом сорок второго года объяснялось, как полагали
